Розалинда Лейкер - Золотой тюльпан. Книга 1

— Разве на свете никого больше нет, кроме Франчески?

— Выходит, что так. — Питер снова тихо засмеялся. — Я попытаю счастья, так же, как это собираетесь сделать вы.

— Желаю вам удачи, — искренне сказала Алетта, пытаясь заглушить проснувшиеся в ее душе чувства.

— И я вам желаю удачи.

Алетта взяла перчатки. Пора было возвращаться домой:

— Вы сможете пойти сегодня со мной и посмотреть «Гиацинт»?

— С нетерпением жду этого момента.

По дороге домой Алетта рассказала Питеру о заказе, полученном Франческой от Людольфа ван Девентера, а также обо всем, что произошло в доме за последний вечер.

— Бедная Франческа! Ей не позавидуешь! Не хотела бы я писать портрет человека, похожего на Людольфа, — сказала Алетта задумчиво. — Но, может быть, все обойдется.

— А что, есть основания предположить обратное? — У Питера были свои соображения насчет Людольфа ван Девентера. Никто в Амстердаме не знал, откуда он приехал, а на бирже поговаривали, что он занимается темными делами.

Алетта на минуту задумалась:

— У него интересное лицо, но оно напоминает маску, и никогда нельзя узнать подлинные чувства этого человека. Писать портреты таких людей очень трудно. Как будто бы между ним и художником стоит непробиваемый щит, за которым он прячет от всех свою сущность. — Алетта смущенно пожала плечами. — Я вовсе не хотела показаться всезнайкой, просто художник наблюдает за своими моделями и пытается понять их характер.

— Это и правда очень интересно. Я наглядно знаю ван Девентера. Вы говорите, он купил «Флору»? — Питеру очень не нравилось, что портрет Франчески находится в доме у такого человека. — Вы что-нибудь слышали о нем, откуда он родом?

— Нет. За ужином он много говорил, однако о себе не сказал ни слова. Нам известно только, что ван Девентер — очень богатый корабельный маклер и успел объехать весь свет.

— Это все, что об этом человеке известно. А мне хотелось бы знать, откуда он родом и каким образом зарабатывает деньги. Как мне сказали, он живет в Амстердаме всего лет десять, однако создается впечатление, что его компания существует гораздо дольше.

— Может быть, он переехал в Амстердам после женитьбы? Сейчас он начал собирать коллекцию картин.

— А вам не кажется это странным? Почему такой богатый человек решил этим заняться только сейчас?

— Гер ван Девентер говорил отцу, что раньше у него не было на это времени, так как он полностью посвятил себя делам.

— Что ж, это звучит вполне логично, — признал Питер.

— Может быть, гер ван Девентер еще не ушел от нас. Сегодня утром отец собирался показать ему все свои работы в мастерской.

Когда они подошли к дому Виссеров, то увидели черную, с золотом, карету, стоявшую у входа.

— Вот видите, он еще здесь, — сказала Алетта. Зайдя в дом, она спросила у Греты, где сейчас гость.

— Он в мастерской вместе с господином и юффрау Франческой, — ответила Грета. — Они там уже очень давно. Я сейчас проходила мимо мастерской и заглянула туда через открытую дверь. Гер ван Девентер смотрит картины, которые для него расставили в мастерской.

— Наверное, они еще не скоро закончат. — Алетта повернулась к Питеру. — Присядьте у камина, а я схожу наверх и принесу свой «Гиацинт».

Алетта торопливо удалилась. Оставшись один, Питер не стал садиться. Перед уходом ему очень хотелось повидаться с Франческой.

Когда Людольф зашел в мастерскую, Хендрику и Франческе пришлось пережить несколько неприятных моментов. Он сразу же бросился к висевшему на стене портрету Анны и, бесцеремонно указав на него тростью, заявил:

— Я это беру! Великолепная картина! В зале я видел работу с той же натурщицей. Ее я тоже покупаю.

— Прошу прощения, — жестко сказал Хендрик, — эти картины не продаются.

Людольф резко повернулся и хмуро посмотрел на Хендрика:

— Вы пригласили меня сюда посмотреть ваши работы и выбрать то, что я сочту нужным, или я не прав?

— Вы абсолютно правы, но это портрет моей покойной жены.

— Вы хотите сказать, что преднамеренно храните этот несомненно прекрасный портрет здесь, в такой грязи? — заметил с сарказмом Людольф. С презрительной усмешкой он окинул взглядом мастерскую и указал тростью на окружавший их беспорядок. Он не поверил словам Хендрика и решил, что картина оставлена для другого заказчика.

В разговор вмешалась Франческа:

— Моя мать провела здесь с отцом долгие часы, поэтому мы решили, что она должна навсегда остаться в мастерской.

Лицо Людольфа сразу же прояснилось:

— Прошу простить мою бестактность.

После этого инцидента все шло прекрасно.

Франческа помогала отцу и показывала гостю оставшиеся непроданными картины с историческими сюжетами. Людольф выбрал картину, изображающую завоевание Трои. В ногах у греческого военачальника стояла коленопреклоненная женщина с пышным бюстом. Она молила его сохранить жизнь ее детям и близким, находящимся па заднем плане. Женщина предлагала воину вино и пищу. В руках она держала блюдо с устрицами, которые символизировали в живописи эротические наслаждения.

Затем Людольф остановил свой выбор на «Обнаженной Афродите». Обнаженная богиня любви выходила из морской пены. В этой картине был также скрытый смысл. Немного подумав, Людольф отложил еще один пейзаж с высокими скалами.

Он сказал, что пейзаж напоминает ему далекую страну, где ему пришлось побывать в юности.

Хендрик в душе торжествовал, ведь Виллем не смог продать эти картины. После заключения сделки Франческа стала обсуждать с Людольфом детали своей будущей работы. Нужно было определить, какую позу займет Людольф. Как правило, заказчики решали это сами. Франческа предложила изобразить на картине макет корабля, который Хендрик тут же достал с полки. Это была точная копия торгового судна с парусами из пергамента. Все снасти были как настоящие, и даже казалось, что маленькие паруса раздувает попутный ветер. Людольфу очень понравилось предложение Франчески. Хендрик взял маленький столик и установил его на нужной высоте на возвышении, где должен был позировать Людольф. Франческа накинула на столик кусок ткани и поставила на него корабль. Потом она сама села в кресло и попросила Людольфа определить, как он хочет позировать для портрета. Девушка положила одну руку на подлокотник, а другой подперла подбородок.

— Я не совсем уверен, стоит ли класть руку на подлокотник, — сказал Людольф, наклонив голову и не сводя глаз с Франчески. — Может быть, лучше взять в руку корабль?

Франческа взяла макет корабля, но Людольф отрицательно покачал головой. Франческа поставила кораблик на стол и сменила позу.