Сари Робинс - Все мужчины негодяи?

Эвелина прошла в комнату.

– Пришлось изрядно попотеть, прежде чем мне удалось натянуть пиджак, – пояснял он, одергивая рукава. – Учитывая, что вы оставили меня на произвол судьбы, получилось вполне сносно.

– Я опасаюсь, что, если бы я участвовала в процессе, вы бы вообще раздумали одеваться, – насмешливо заявила она, мысленно ужасаясь собственному бесстыдству.

– Слава Богу, что вы не мой камердинер. Иначе бы я никуда не выходил из своей спальни.

– Выглядите замечательно. – Новый васильковый шерстяной костюм, конечно, сидел на нем не так безупречно, как сшитый лучшим лондонским портным фрак маркиза, но все же невероятно шел Джастину.

– Рад, что вы одобрили. Вы же знаете, как я люблю производить впечатление на женщин.

Своими сильными руками Джастин обнял Эвелину за талию и прошептал ей на ухо:

– Когда вы рядом, мне больше ничего не надо. Все, что происходит за пределами этого маленького домика, для меня безразлично.

Эвелина нахмурилась, вспомнив о том, какое разочарование ее постигло сегодня в городе.

– Хотелось бы мне знать, почему Анхеля так долго нет.

– Знаю, что вы волнуетесь, милая. Но я уверен, что Аролас появится, как только сможет. – Баркли нежно поцеловал Эвелину в висок.

Зашелестели деревья, и первые капли дождя забарабанили по крыше.

– Фаиза хотела пойти в лес собирать лекарственные травы, – задумчиво проговорила Эвелина. Как будто в ответ на ее мысли скрипнула и хлопнула входная дверь.

– Дождик чуть-чуть капает, – заявил Джастин, посмотрев за окно. – Я люблю дождь. Так же как и мой друг мистер Дуб.

Она подняла бровь, изумленно глядя на маркиза.

– Какой еще друг?

– Пока вы были в городе, этот дуб за окном скрасил мое одиночество. Я рассказал ему все о моей прелестной сиделке и об изобретенных ею способах лечения – очень эффективных.

Щеки у Эвелины порозовели, и она ответила:

– В некоторых восточных странах за несколько дней до свадьбы невеста сажает дерево во дворе своего дома. Существует поверье, что она проживет ровно столько, сколько простоит это дерево.

– В Бедфорде растет большой старый дуб, которому, наверное, лет триста. Его ствол шире, чем крестец у лошади. Вы хотели бы дожить до трехсот лет?

Эвелина надула губы.

– Не знаю. – Прислонившись щекой к поросшей щетиной щеке Джастина, она глубокомысленно добавила: – Однако я думаю, что, наверное, очень увлекательно посадить дерево. А потом заботливо поливать его, изо дня в день наблюдать, как оно растет, как пускает корни. Как эти корни становятся все мощнее и уходят глубже в почву, словно предъявляя права на эту землю и на свое место под солнцем.

– Корни придают силу и помогают удержать равновесие. Эвелина покачала головой, возвращаясь к реальности.

– Я имела в виду дерево.

– А я говорю о вас. Если вы уедете из Англии, вы оторветесь от своих корней. Останьтесь здесь. Я обещаю вам, что сумею защитить вас…

– Ш-ш. Ну хватит об этом! – Не проходило и дня, чтобы Баркли не убеждал Эвелину доверить ему свою судьбу. Девушке оставалось только ждать, когда от него поступит предложение руки и сердца. Хотя она знала, что откажет ему, ей было приятно, что ее добиваются с таким пылом.

– Куда вы поедете, если покинете Англию? – спросил Джастин, поджав губы, как будто смирившись с мыслью о ее отъезде.

– В Италию.

– Почему именно туда?

Эвелина глубоко вздохнула и посмотрела в окно. Перед ее мысленным взором вставали живописные виллы, сияющие воды Адриатики и праздник жизни, который, казалось, никогда не закончится.

– Это очень красивая страна. Но главная причина, пожалуй, не в этом, а в ее людях. Подчас довольно шумные, в глубине душе они на редкость добры и сердечны. Когда мы жили в Италии, мне было лет восемнадцать. Однажды я заболела, и соседи нам очень помогали.

– Это там вы подбирали маленьких беззащитных котят, на которых жаловался ваш отец?

Эвелина мгновенно насторожилась. Она подняла голову и посмотрела на Баркли с удивлением. Откуда Джастину могло стать известно содержание отцовского дневника?

Она молчала и смотрела на маркиза вопросительно. Он объяснил:

– Я кое-что помню из того, что вы мне читали вслух, когда я лежал в горячке. Я просто сложил дважды два – вот и все.

Эвелине стало неловко из-за того, что она скрывала от него дневник.

– Я не нашла там ничего, что проливало бы какой-то свет на убийство отца.

– Вне всяких сомнений, именно с этого следует начинать расследование. Интересно, кому еще, кроме вас, известно о существовании этого дневника?

– Представления не имею. Джастин покачал головой.

– Если они охотились именно за ним, им можно было просто вас шантажировать – и вы бы им сами его отдали.

Она подняла бровь.

– Меня поражает, как быстро вам в голову приходят порочные мысли!

– Именно поэтому я и пригодился нашему правительству. И, – добавил маркиз, зарывшись лицом в ее волосы, – именно поэтому я и вам сейчас пригожусь.

– Дайте я покажу вам, как вы можете мне пригодиться, – ответила Эвелина, желая скорее закончить все разговоры о тайных интригах и о ее будущем. У них и так мало времени, чтобы побыть вместе. Поэтому ей не хотелось упускать ни одной драгоценной минуты. Взяв Джастина за руку, Эвелина потянула его к кровати.

– Как сестра милосердия и ваша сиделка, авторитетно заявляю, что вам необходимо немного полежать, милорд.

– Я всегда выполняю распоряжения моей прелестной сиделки.

Джастин привлек Эвелину к себе и стал целовать ее так, что все посторонние мысли сразу вылетели у нее из головы.

– Ай-ай-ай! А вы еще обещали мне держать себя в руках, Эвелина! Это совсем не похоже на допрос с пристрастием или выдергивание волос у него из головы – один за другим! – раздался сзади глубокий мужской голос.

Эвелина вздрогнула и подняла голову.

– Анхель! – Девушку охватила паника. Она вскочила на ноги, ее щеки пылали от стыда. Растерявшись, она не знала, что сказать.

– Вижу, вы уже решили для себя, на чьей стороне играет Баркли, – язвительно заметил Анхель. Он снял шляпу, и с нее полилась дождевая вода. Его сырой черный плащ стал глянцевым от дождя. – Я хотел бы немного перекусить. Вы присоединитесь ко мне? – Анхель вышел из комнаты, стуча каблуками по деревянному полу.

– Я не слышал, как он вошел, – сказал Джастин, садясь на кровати и одергивая свой пиджак.

Все еще не оправившись от потрясения, Эвелина пробормотала, приводя в порядок свое платье:

– Мы оказали Анхелю не самый подходящий для героя прием. – Девушка испытывала чувство вины. Пока ее верный товарищ смотрел в лицо смерти, она в тепле и безопасности, Позабыв обо всем, беспечно развлекалась с Баркли.