Кэт Мартин - Опасные страсти

— А ваш брат Питер?

— Он лейтенант кавалерии Кински. Где он теперь, мне неизвестно. Питер ничего не знает об этом деле. Я надеялась отыскать его, но до сих пор у меня не было времени.

Адриан подошел к кровати, хмуря темные брови.

— Я понимаю, что гибель брата принесла вам горе, и восхищаюсь вашей решимостью добиться справедливости. И все же я удивлен тем, что ваша матушка позволила юной девушке впутаться в такое опасное предприятие.

Элисса пожала плечами:

— Скорее всего она не разрешила бы мне, если бы не понимала, что я могу затеять поиски на свой страх и риск. Видите ли, она и сама очень независимый человек. Если бы в последнее время ее здоровье не пошатнулось, мама отправилась бы вместо меня. И она не ошиблась — я нашла бы способ приехать в Австрию без ее помощи. И вот я здесь и намерена положить конец преступлениям Стейглера…

— Стейглер? У вас есть доказательства того, что изменник он?

— Пока нет, но рано или поздно появятся. Именно ради этого я решила уступить его домогательствам. Я подумала, что, если стану его любовницей, он поделится со мной своими секретами. Я не хотела отдаваться ему, но считала, что смогу вытерпеть.

Адриан наклонился вперед и прикоснулся пальцами к ее подбородку.

— Считали, но не смогли, не так ли, ангелочек? Вы не годитесь для таких вещей.

Элисса отвела взгляд.

— Моя мать была актрисой. Я подумала, что сумею сыграть эту роль, но ошиблась. — Она стиснула зубы. — Впрочем, это не важно. Я не сдамся, я обязательно найду другой способ.

— Почему вы решили, что Стейглер — тот, кого вы ищете?

Элисса рассказала ему о беседе, которую подслушала у окна в саду, объяснила, что генерал потерял свои владения, нуждается в деньгах, и напомнила о его жестоком, безжалостном характере.

— Кто же еще, если не он? Неужели нынешний вечер вас в этом не убедил? Теперь стало совершенно ясно, что он за человек.

— Я прекрасно знаю, что Стейглер — мерзкое животное в человеческом обличье. И все же это еще не значит, что он вдобавок шпион.

— Но…

— Начнем с того, что Австрия на пороге войны. В подслушанном вами разговоре речь могла идти о чем угодно — о передислокации войск, о снабжении. Поводам для такой беседы нет числа.

— Но Холдорф говорил, что уверен, будто бы послание достигнет адресата — словно ему предстояло пересечь линию фронта. Он упоминал о пунктах смены лошадей, он сказал…

— Вы уже передали мне его слова, и я ответил, что в них нет ничего необычного для человека, который находится в положении Холдорфа. — Адриан откинул локон со лба Элиссы. — При всей моей неприязни к генералу я не верю, что он предатель. — Он подтянул одеяло к подбородку девушки и заботливо укутал ее. — Не довелось ли вам в ходе вашего расследования узнать, что оба брата Стейглера погибли от руки подданных Наполеона? Они были убиты четыре года назад в сражении под Аустерлицем. С тех пор Стейглер питает яростную ненависть к Франции.

— Я думала… мне казалось, это лишь прикрытие его шпионской деятельности.

Адриан покачал головой:

— Вряд ли.

Элисса обдумала его ответ.

— Сомневаюсь, чтобы это был Петтигрю. Он не похож на шпиона, и я не нашла в его комнате ничего подозрительного. — Она зевнула, прикрыв рот ладонью. Головная боль начинала усиливаться, глаза закрывались от усталости.

— Я тоже не верю, что Петтигрю изменник, однако об этом можно поговорить утром. На сегодня вы рассказали достаточно, и вам нужно поспать.

Элисса собралась возразить, желая узнать, что ему известно на этот счет и согласен ли Адриан помочь, но она совершенно обессилела. Адриан был прав — беседу можно отложить до утра.

Ее веки сомкнулись.

— Я хочу принять ванну, — шепнула она. — Больше всего мне хочется смыть с себя следы пальцев Стейглера, но я слишком устала.

Тело Адриана напряглось.

— Вы обязательно примете ванну, милая, обещаю вам. А сейчас поспите. — Он неслышно повернулся и покинул комнату.

Джеймисон сидел в кабинете напротив Адриана. Они обсудили то, что произошло между Элиссой и Стейглером, потом Адриан неожиданно умолк. Джеймисон видел, что он рассказал не все, и гадал, когда друг откроется ему. Было уже за полночь, но Адриан, казалось, и не думал отправляться в постель. Он смотрел в бокал с бренди, словно надеясь увидеть в нем тайну собственного существования.

— Ты опять задумался, Эйс.

Адриан вскинул голову, посмотрел на Джеймисона и вздохнул:

— Извини. Мои мысли бродят где-то далеко.

— Может быть, по второму этажу, где спит некая дама?

Адриан пригубил бренди и слегка покачал бокал, наблюдая, как янтарная жидкость кружится воронкой.

— Я рассказал тебе о том, что случилось, но утаил остальное. — Он покачал головой, и на его щеке дрогнул мускул. — Элисса не шпионка, Джейми. Она пыталась поймать изменника.

— Хоть какое-то облегчение, — ответил Джеймисон, подумав, что в конечном итоге чутье его не подвело.

— Да, но лишь до некоторой степени. — Адриан поведал ему историю Элиссы, и его рассказ мало-помалу укладывался в мозгу Джеймисона в единое целое, будто кусочки доселе неразгаданной головоломки. — Я должен был сразу понять, что она невиновна, должен был взглянуть на нее так, как это сделал ты, но не захотел. Я хотел лишь обладать ею, Джейми. Мне потребовался повод принудить ее, и она дала мне его. Я шантажировал ее, Джейми, сказал, что пойду к Петтигрю, если она не выполнит моих требований. Господи, я вел себя ничуть не лучше этого подлеца Стейглера.

Джейми поднес к губам бокал с портвейном.

— Я вынужден сказать, что ты действительно повел себя не по-джентльменски. С другой стороны, я отлично видел, как она на тебя смотрит. Тебе не приходило в голову, что ты очень нравишься Элиссе? Возможно, она поддалась тебе, потому что ты дал ей повод сделать то, чего она сама хотела все это время?

Адриан усмехнулся, как того и ожидал Джейми.

— Элисса была девственницей, — сказал он.

— Она женщина пылкая и смелая. Мне трудно представить, что ты сумел бы заставить ее сделать то, чего она не хотела. Стейглеру это не удалось. Может быть, ее влечение к тебе и есть причина того, что ты преуспел там, где Стейглер потерпел фиаско.

Однако выражение лица друга подсказало Джейми, что Адриан не склонен с ним согласиться. В свои тридцать два года полковник не верил, что способен внушить подобные чувства. Его не любили собственные родители, почему же должен полюбить кто-то чужой?

Джейми допил портвейн и поставил бокал на столик.

— Если тебя мучит раскаяние, можешь облегчить свою совесть.

Адриан ухмыльнулся:

— Ты опять говоришь о женитьбе.

— А если и так? Твой десятилетний срок службы закончился много лет назад. Такие девушки, как Элисса, на дороге не валяются.