Саманта Джеймс - Идеальный герой

— Ты все еще так стыдлива? Конечно, можешь. Ты можешь получить все, что пожелаешь, любовь моя.

— Дейн! — Он ведь знал, конечно, он знал. — Я не могу!

Она в изнеможении повернула набок голову. Она ощущала его влажное дыхание. «Пожалуйста», — мысленно молила она в неистовстве. Она хотела почувствовать, как он ласкает «там». Еще один раз, еще раз…

— Скажи мне. Раздразни меня. Она облизнула губы.

— Поцелуй меня, как тогда, раньше.

Он улыбался. Она могла понять это по его голосу.

— Как, сладкая?

— Ты знаешь, — произнесла она чуть слышно.

— Вот так? — шепнул он.

Он коснулся чего-то очень горячего, самой сердцевины того, что набухало и сладко ныло.

При первом движении его языка ее тело напряглось, хотя внутри разливалась слабость. В легких не оказалось воздуха.

Она извивалась с каждым движением его языка. Его рта. Его тела. Извивалась, пока не изнемогла от любовного жара, пока из ее горла не вырвался хриплый стон. Не в силах больше выносить эту утонченную пытку, она запустила пальцы в его волосы, а затем Схватила его за руки, привлекая к себе. Он навис над ней. Их руки встретились. Пальцы переплелись. Его рот был непереносимо сладким. Только одно было нужно. Только он был нужен.

— Сейчас, Дейн, сейчас.

Она почувствовала, что он засмеялся.

— Потерпи, котенок, тогда все будет еще слаще. Но он дал ей то, что она хотела, то, в чем они оба нуждались. Гибкое движение его бедер — и он вошел в нее. Проникновение было глубоким. Сильным. Оно отдалось во всех уголках ее тела.

Дейн приподнялся, оставив в Джулианне только около дюйма своего копья. Ее влажное лоно прильнуло к нему, как если бы Джулианна не могла перенести, что жадная плоть Дейна покинет ее.

И она действительно не могла.

— Не останавливайся. — Это была мольба, стон. — Не останавливайся!

Когда Дейн поцеловал ее рот, Джулианна почти вскрикнула.

— Котенок, — шептал он. — Котенок.

Очень медленно он поднял голову. Золотисто-карие глаза были горячими, горячее, чем пламя. Джулианна не могла оторваться от них, когда он снова вошел в нее. А когда он поцеловал ее, из груди Джулианны вырвался крик. Невыносимое наслаждение пронзило ее. До самых костей. Ее пальцы впились в его плечи, ощущая упругость его мышц и кожи. Ощущения все нарастали вместе с убыстряющимся и почти невозможным ритмом его движений. Она тоже приближалась к кульминации, искала ее. Ее руки напряглись и замерли. Волна ощущений накрыла ее. И тогда она узнала… Это были небеса. Это было блаженство. Это была любовь.

На следующий день еще до полудня Джулианна вошла в свою гостиную в сопровождении только что подъехавших братьев.

— Что все это значит, Джул? Твое послание заставляет предположить нечто срочное. — Джастин шел на шаг впереди Себастьяна.

Дейн был уже там. Он стоял, прислонившись к облицовке камина. При их появлении он выпрямился.

— Себастьян, Джастин. Это виконт Гранвилл. Джулианна представила их друг другу слегка срывающимся голосом.

Мужчины обменялись любезностями. Серые глаза Себастьяна переместились на Джулианну.

— Джул, если хочешь, мы зайдем позднее. Джулианна кашлянула.

— Нет. На самом деле я попросила Дейна присутствовать при нашем разговоре.

Его имя сорвалось с ее губ прежде, чем она осознала это. Фамильярность, как и румянец на ее щеках, не остались незамеченными. Братья обменялись взглядами.

Себастьян уселся в кресло напротив дивана, а Джастин устроился рядом, вытянув перед собой длинные ноги. Дейн подошел и встал возле шахматного столика.

Джулианна села в свое любимое кресло времен королевы Анны и подобрала под себя ноги. Себастьян нахмурился.

— Надеюсь, ты не попала в беду?

Она покачала головой. Набрав воздуху, она решительно выставила вперед подбородок.

— Прошлым вечером я видела мать. Сделанное ровным тоном сообщение было встречено изумленным молчанием.

Его нарушил короткий смешок Джастина.

— Что это ты говоришь! Джул, ты так шутишь? Джулианна покачала головой:

— Такими вещами не шутят. Я видела ее прошлым вечером. Она садилась в коляску у Королевского театра после, окончания представления.

— Почему ты утверждаешь, что это была она?

— Я не могу утверждать, — призналась она, — но тот портрет в Терстон-Холле… Джастин, я знаю, как тебе это неприятно, но она все еще так похожа на тебя, что у меня сердце оборвалось.

— Боже милостивый! Могу себе представить. Такая встреча потрясет кого угодно.

— Так и было. О Боже, так было! Знаю, это звучит нелепо. Знаю, что больно. Знаю, это возвращает к тому, что лучше было бы забыть… В этом есть что-то жуткое, сверхъестественное. Если бы вы увидели ее, вы бы тоже поняли… Это была мать. Я чувствовала это всем своим существом!

Джастин никак не отреагировал. Он сидел, опустив глаза. По его лицу невозможно было понять, что он думает и что он чувствует.

Дейн сделал шаг вперед.

— Если вы пожелаете, у меня есть возможность… провести некоторое расследование.

Себастьян посуровел.

— Со всей осторожностью? Наше имя достаточно уже смешивали с грязью. У меня нет никакого желания подвергать наших жен и детей опасности пройти весь тот кошмар, через который пришлось пройти нам, когда мы были еще детьми.

— За это я ручаюсь. — Дейн кивнул. — Джулианна рассказала мне, — Дейн тщательно подбирал слова, чтобы быть предельно тактичным, — об обстоятельствах, при которых ваша мать покинула вас…

Тень улыбки появилась на губах Джастина.

— Давайте не будем играть словами, старина. Дафна Стирлинг, маркиза Терстон, покинула Англию со своим любовником. Их пакетбот затонул в шторм в районе Кале. Все, кто находился на судне, утонули. — Он отвернулся и напряженной походкой отошел к окну.

Дейн переводил взгляд с одного на другого.

— Хотя это представляется чрезвычайно неправдоподобным и почти невозможным, все же существует вероятность того, что Дафна Стирлинг выжила. Но если это так, где она была все это время?

Снова воцарилось молчание. Ни Себастьян с Джастином, ни Джулианна не вымолвили ни слова.

— Она только сказала, что уезжает на континент, — странным голосом заговорил Себастьян. — В Париж, Венецию. Погода была превосходной.

Джастин живо повернулся к нему.

— Что! Себастьян? Откуда ты знаешь?

— Потому что я видел, как она уезжала. Я видел, как она садилась в карету и уезжала из Терстон-Холла. Видел их обоих, ее и ее любовника.

Брат и сестра смотрели на него в полном ошеломлении.

— Я знал, — ровным голосом начал Себастьян. — Мне было всего десять. Они с отцом ужасно ссорились в ту ночь! Я знал, что он очень разозлится, если узнает, что я видел ее. А потом пришло известие, что она умерла. — Он помолчал. — Больше никто не знал об этом, кроме Девон.