Сари Робинс - Одна грешная ночь

– Не понимаю, – выкрикнул Глен, бросив взгляд на Хогана.

– Я настаиваю на том, чтобы вы сняли перчатки, мистер Глен, – повысил голос Ник.

– Зачем?

– Хочу видеть ваши увечья, которые вы, как утверждаете, получили, когда разыскивали в кустарнике Ланселота.

– Я возражаю, – умоляюще заблеял Глен, обращаясь к Хогану. – Я и так пострадал…

– Делайте, что говорят, – велел Хоган.

Глен ощетинился.

– И вы слушаетесь этого… этого типа…

Ник с угрожающим видом шагнул вперед:

– Если вы не снимете перчаток, я сам стащу их с вас.

– Ладно, ладно, но я не забуду этого унижения.

Глаза Уилсона воровато забегали. Он переводил взгляд с Ника на Глена, с Глена на Хогана, затем снова на Глена.

Глен медленно снял перчатки, под которыми оказались белые бинты с пятнами крови, поднял руки и с вызовом спросил:

– Удовлетворены?

– Снимите бинты! – приказал Ник.

– Послушайте… – Глен стал заикаться.

– Снимите, или я их сорву!

Лилиан испугала грубость Ника. Неужели несчастный старик совершил это ужасное преступление? Едва ли такое возможно. Ведь он так дорожит своими подопечными, и Ланселотом в особенности.

Глен судорожно сглотнул. Не спуская глаз с обоих мужчин, он развязал узлы на бинтах и медленно размотал их. На его руках были видны длинные кровавые порезы. Некоторые из них были глубже и больше кровоточили, чем другие.

Глаза Уилсона округлились, а веснушчатое лицо побелело.

– Как вы получили такие увечья, мистер Глен? – спросил Ник.

Щеки Глена порозовели, но он молчал.

– Я отправился туда, – сказал Ник, – где был похищен Ланселот, и обнаружил там только кусты рододендрона, а о них едва ли можно так сильно пораниться. – Ник приблизился к Глену. – Объясните же, мистер Глен, как вы получили такие увечья?

Мистер Глен задрожал.

– Это ничего не доказывает.

Уилсон покачал головой.

– В чем дело, Уилсон? – спросил Хоган.

Голос Уилсона прозвучал хрипло:

– Это следы собачьих зубов.

Лицо Хогана посуровело.

– Где Ланселот, Глен?

Глен покачал головой:

– Это ничего не доказывает.

– Я наводил справки в деревенском пабе, и мне не потребовалось много времени, чтобы узнать, что у вас есть карточные долги, мистер Глен. Значительно превышающие ваше жалованье на службе ее величества за последние семь лет. Поэтому для вас такой куш был бы счастливым билетом. А? – Ник обошел кресло, в котором сидел Глен, завел ему руку за спину. – Где Ланселот?

– Если вы меня не отпустите, королеве не видать больше своей чертовой собачонки! – проскрежетал Глен.

Лилиан застыла с открытым ртом. Ник еще сильнее заломил руку Глена.

– Где Ланселот?

Лицо Глена исказила гримаса боли, но он только скрежетал зубами:

– Причините мне вред, и собака умрет. Вы должны отпустить меня.

Хоган сжал его руки.

– Вы – мерзавец! Вас за это повесят!

– Вы меня отпустите, или королеве не видать ее Ланселота. – Глаза Глена сверкали злобной радостью. – Королева не упустит возможности вернуть Ланселота. Она не захочет его лишиться. Отпустит меня.

– Королева ничего не узнает, – проворчал Ник и пнул Глена сапогом под коленку.

Глен плашмя растянулся на полу. Ник резким движением головы дал слугам знак помочь.

– Держите его!

Лилиан прошла несколько шагов вдоль стены. Она должна была все видеть и быть свидетельницей происходящего.

Ник схватил левую руку Глена, в то время как двое дюжих молодцев удерживали тощего псаря.

– Вы должны меня отпустить! – завопил Глен. – Королева…

– Заткнись! – приказал Ник, выхватив из-за голенища кинжал.

Лилиан со свистом втянула воздух. Глаза Глена расширились от ужаса.

– Ты мне скажешь, где Ланселот и кто твои приспешники. – Ник разрезал манжет Глена и обнажил его бледное запястье.

Глен вскрикнул.

– Вы этого не сделаете!

– Я не джентльмен. Я следую своему чертову кодексу. Вору отрубают руку. Так поступают бедуины.

Кинжал Ника медленно скользнул по запястью Глена. Из ранки показалась кровь.

Глен вскрикнул и дернулся всем телом.

Лилиан содрогнулась. Ей стало дурно, но она была не в силах отвести глаз от происходящего.

– Спокойно, Глен, – процедил Ник сквозь зубы. – Чем больше ты будешь дергаться, тем будет больнее.

– Я скажу! – завопил Глен, с мольбой глядя на Хогана. – Только уберите от меня этого безумца!

Ник прижал лезвие кинжала к его запястью.

– Где и кто?

– Он в амбаре моей сестры! Возле мельницы! Собаку похитили моя сестра и ее муж! – Он содрогался от рыданий. – Пожалуйста, прекратите!

Ник повернулся к Уилсону:

– Знаешь, где амбар его сестры?

Уилсон кивнул. Его веснушчатое лицо пылало от негодования.

Ник отпустил руку Глена.

– Отведите этого червя в кабинет Хогана. Не давайте ему воды, не кормите, никого не пускайте к нему.

Мужчины угрюмо кивнули.

– Точно выполняйте указания мистера Редфорда, – сказал Хоган.

Ник склонился над Гленом и медленно вытер окровавленный кинжал о ливрею дрожащего псаря.

– Я вернусь, Глен. Если ты меня надул, отрежу тебе язык.

Глаза Глена полезли на лоб.

Ник обернулся.

Лилиан попыталась скрыться за драпри.

– Раз уж у вас хватило терпения не вмешиваться, Лилиан, можете сопровождать меня. По крайней мере я смогу за вами присмотреть.

Сжав губы, она послушно кивнула и шагнула вперед.

– Не хотел, чтобы вы это видели, – прошептал Ник, предлагая ей опереться на его руку.

– Я большая девочка, Ник, – пробормотала она.

– Не такая большая, как вам кажется.

Хотя упрек был вполне заслуженным, она почувствовала себя уязвленной и обиженной.

– Но ведь не случилось ничего плохого.

– Могло случиться. Право же, из-за вас я поседею к концу недели.

– Но ведь вы ничего не боитесь, – возразила Лилиан.

– У вас нереальные представления об устройстве мира.

В заброшенном амбаре пахло сыростью, навозом и перепревшим сеном. В воздухе повисло облако пыли, поднятой слугами, участвовавшими в поисках. Они ворошили сено, раскидывая ведра и поломанные инструменты и выкрикивая:

– Ланселот! Ланселот!

Но ответом им было молчание.

Солнечный свет проникал в амбар сквозь слуховое оконце на чердаке.

Хоган и Лилиан остановились на пороге. Утреннее солнце-светило им в спины, и на земляном полу вытянулись их тени.

– Его нигде нет! – с отчаянием выкрикнул Уилсон, сжимая шапку в руках.

Хоган снова поднес к влажному лицу носовой платок.

– Неужели этот плут солгал?

Ник огляделся, затем опустился на колени и принялся разглядывать ямку в полу амбара.