Вирджиния Хенли - Дерзкая пленница

Трапеза сопровождалась игрой музыкантов графа де Мортена; их сменили нормандские трубадуры со скрипками и арфами, исполнившие «Песнь о Вильгельме». Какой-то темноглазый юноша-поэт склонился перед Лили и спросил, не желает ли она послушать свое любимое произведение. Поколебавшись — все-таки кругом были норманны, — она умышленно осведомилась, знает он «Беовульфа». Он спел «Беовульфа».

Робер, улыбаясь, обратился к девушке:

— В вашей стране многое вызывает у меня восхищение, Лили.

— Я тоже восхищаюсь кое-чем нормандским, но далеко не всем, — отозвалась она, взглянув на Ги.

Начались танцы. Робер сначала танцевал с женой, а потом с Лили. Ги с каменным лицом наблюдал за ними. Вскоре Лили ускользнула к себе, зная, что не вынесет, если Ги будет танцевать с Симонеттой.

Утро только-только начиналось, когда Лили направилась к конюшням, поэтому она очень удивилась, что Робер уже там и лично наблюдает за тем, как седлают для них лошадей. Они проехали немного, а потом Робер сказал:

— Давайте пройдемся.

Они спешились и, взяв в руки поводья, пошли по заснеженной земле. Остановившись, Робер взял Лили за руку.

— Лили, вы можете легко похитить мое сердце и уже начали атаку, не так ли?

Слегка покраснев, девушка ответила с запинкой:

— Нет, сир.

— Почему бы вам не переехать в Беркхэмстед? Я не могу предложить вам замужество, но мое покровительство — всегда к вашим услугам. Я сделаю для вас все, что в моей власти.

— Сир, ваши слова очень лестны, и честь, которую вы мне оказываете, — чрезвычайно велика. Но я не могу принять вашего предложения, — спокойно ответила Лили.

Тогда Робер, сняв с пальца кольцо, положил его на ладонь девушки. Та покачала головой.

— Оно слишком дорогое.

— Это не подарок. Я просто даю его вам на время. Если когда-нибудь Ги поступит с вами дурно, перешлите кольцо мне.

Он поднес к губам ее руку, и его проницательные, добрые глаза сказали ей, что он все понимает.

Было еще рано, когда они возвратились домой. Лили надеялась, что ее никто не заметит, но Ги уже был в конюшне, якобы готовясь к охоте. Лили поняла, что он ждет ее. С видом королевы, даже не удостоив его взглядом, она прошествовала в дом. Ги и Робер молча переглянулись: ни один из них не собирался уступать эту женщину. Робер понял, что сейчас Ги ее не уступит, надо отойти в сторону, но в будущем, при первой же возможности, Лили будет его.

После завтрака, когда мужчины уехали на охоту, годстоунские дамы показывали гостьям свои прекрасные ткани и ковры.

— Ковры у вас просто замечательные! Но Матильда, супруга Вильгельма, и ее дамы, специально учившиеся этому искусству, не уступят вам в мастерстве! Сейчас они собираются выткать ковер, на котором будет изображено завоевание Англии Вильгельмом, — Не подумав, ляпнула леди Мортен.

Леди Элисон спросила:

— А когда королева прибудет в Англию?

— О, Матильда слишком горда, она не двинется в путь без Вильгельма и заставит его приехать за ней. Удивительно, но Матильда, в которой росточку не больше четырех с половиной футов, правит супругом железной рукой!

Лили спрятала улыбку, почувствовав, что между этими двумя дамами идет соперничество.

— Я, может быть, повторяюсь, но это действительно самые красивые ткани, которые я когда-либо видела. Неужели вы делаете такие прекрасные вещи прямо здесь, в Годстоуне? Что за яркие расцветки! Как вы получаете, например, вот этот звонкий красный цвет? — спросила леди Мортен.

— Из корня марены, — ответила Элисон.

— Ну, конечно же! — воскликнула графиня. — Как это мне никогда не приходило в голову?

— Все краски мы получаем из растений — цветков или корней. У меня вся кладовая полна запасами красок, — пояснила леди Элисон.

— Ги де Монтгомери получил заказ на наши вышитые ткани от короля Вильгельма, который готовится к приезду королевы в Лондон, — заметила Лили простодушно.

Графиня де Мортен мгновенно попалась на удочку, как и рассчитывала девушка.

— Да, но ведь Матильда, наверное, приедет только через несколько месяцев, а мне и моим дамам сейчас нужны красивые ткани для платьев. К тому же здесь и климат несколько иной.

— Конечно, мадам, мы сочтем за честь изготовить для вас ткани и сделаем это до того, как примемся за королевский заказ. А пока вы можете купить все, что вам нравится, из того, что у нас уже есть. Матушка посоветует вам, что выбрать. Только велите графу уплатить мсье Монтгомери за все, что вы возьмете.

И Лили низко присела перед графиней, очень довольная совершенной сделкой. Золото им понадобится, чтобы прикупить земель. Земель, которыми когда-нибудь будут владеть ее сыновья. Вспомнив, что еще даже не помолвлена с Ги, она решила подразнить его, пусть позлится. Но подумав о последствиях, вздрогнула. «Что ж, посмотрим, что будет», — решила Лили и пошла наверх растирать ногу Андре. Берту временно отправили домой, и молодой человек истосковался по обществу.

— Когда же, черт побери, все они уедут, Лили? Мне смертельно хочется попробовать спуститься по лестнице! Я уверен, что смогу обойтись без костыля, но не намерен делать это на глазах у всех: не хочу быть посмешищем и мишенью для острот.

— Если нам повезет, они уедут завтра, сегодня все готовятся к отъезду. Наверное, Ги даст им сопровождающих.

— Буду рад увидеть, наконец, их спины. А вы?

— Я тоже. Особенно одну из них. Это правда, что Симонетта была любовницей Ги?

— Бог мой, вы что же, думаете, что я вел счет его женщинам? Имя им легион. — Заметив боль в ее глазах, юноша стал серьезнее. — Лили, не будьте дурочкой. Я думаю, что до встречи с вами Ги ни на одну женщину не взглянул дважды. А теперь он похож на собаку на сене.

Андре откинулся на подушки, Лили занялась растиранием.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге замер Ги.

— И давно это происходит? — спросил он.

Лили не обратила на него ни малейшего внимания и продолжала растирание так, будто они были одни.

— Это не то, что ты думаешь, Ги. Лили так добра, что растирает мне ногу, чтобы вытянуть мышцы, иначе я буду ковылять на костылях всю оставшуюся жизнь.

— Удивительно, что после таких упражнений вы не кончаете постелью! — рявкнул Ги.

Лили и Андре разразились хохотом. Они смеялись так долго, что слезы выступили у них на глазах, и Ги разозлился, будучи не в состоянии разделить их веселье. Андре решил успокоить брата:

— А знаешь, чем мы занимались здесь каждый день, пока ты развлекался в Лондоне? Играли в шахматы!

Но взгляд Ги был по-прежнему мрачен, и Лили, вскинув голову, бросила:

— Если вы ревнуете, ступайте и разотрите ножку вашей Симонетте!

Она ожидала, что Ги выскочит из комнаты, но тот сдержанно посмотрел на нее и произнес: