Барбара Мецгер - Бубновая дама

Рорк шумно вздохнул.

Браун застонал:

— Капитан Эндикотт очень расстроится.

— А я уже расстроен, — произнес сыщик, — что вы не пришли ко мне с этими сведениями раньше, мэм. Я давно бы мог послать кого-нибудь во Францию.

— Но это были только слухи. Я думала, что сама расскажу все братьям, если та Куини Деннис окажется леди Шарлоттой. Я решила, они смогут подождать месяц-другой, раз ждали столько лет. — Куини обвела рукой магазин и джентльмена, сидевшего рядом. — А у меня пропал резон идти к вам.

— Резон?

— За вознаграждением. Я нуждалась в деньгах, когда впервые увидела ваши объявления. Но теперь у меня есть магазин.

И лорд Хэркинг, с горечью подумал сыщик, закрывая блокнот, который станет защищать свою cherie от более пристрастных допросов на Боу-стрит, черт бы его побрал.

Глава 18

— Не будьте такой уверенной, cherie, — сказал Гарри после ухода сыщика и кивком дал понять Брауну, что ему тоже следует уйти.

А поскольку молодой человек не мог увидеться с Хеллен, он понял намеки вышел из магазина вслед за Рорком.

— Что вы имеете в виду?

— Ваш успех и талант не вызывают сомнений. Но ваши способности лгать и вводить в заблуждение представителя закона весьма сомнительны. Не думаю, что Рорк поверил хотя бы половине из того, что вы ему рассказали. Да и с чего бы, если сквозь дыры вашей истории можно было проехать на телеге, запряженной волами? Он еще вернется.

— Но какое-то время у меня есть. — А это все, что ей нужно.

Гарри взял ее правую руку и поднес к губам для вежливого поцелуя, затем повернул ладонью вверх.

— Хорошо, что сыщик не увидел ваших пальцев без перчаток.

Они были в темной краске.

Куини отступила, быстро спрятав руки за спину.

— Это от платья Хеллен. На котором была ваша кровь после вечера в опере. Полагаю, мы должны проверить вашу рану и убедиться, что она не загноилась.

— Прямо здесь? Сейчас? — Гарри начал расстегивать сюртук.

Это еще опаснее, чем продолжать разговор. Гарри без рубашки, в тусклом свете? Тогда она сможет прикоснуться к нему, увидеть его мускулы, волосы на груди. А если рана заживает, раз Гарри вроде бы не жаловался на боль, то даже броситься в его объятия.

После ухода сыщика Куини почувствовала такое облегчение, что готова была расцеловать Гарри, будь он в рубашке или без нее. Он придавал ей уверенность своей улыбкой, одним своим присутствием. Но тогда Гарри поцелует ее в ответ, потом оба захотят большего, и кто знает, куда это приведет.

Дьявол точно знал, куда это приведет, а Куини не собиралась идти этим путем. Даже с Гарри. Она не проститутка.

— Нет, вам лучше обратиться к кому-нибудь в отеле или к хирургу. Пусть он посмотрит, все ли у вас в порядке.

Гарри выглядел разочарованным, но перестал расстегивать сюртук.

— Что касается платья Хеллен, то мы не сумели вывести пятна, поэтому решили его покрасить.

— Ого!

Не важно, поверил ей Гарри или нет, главное, она рассказала достаточно правды, чтобы удержать сыщика от дальнейших расспросов. Информация о Лекартах и Лебланах потребует много времени для проверки. Она успеет решить, бежать ли ей снова или встретиться с графом Кардом. Он сможет защитить ее от Эзры, посадив уголовника. Именно графа затрагивают преступления этой змеи, у него есть богатство, власть, связи и, главное, причина избавиться от змеи раньше, чем она укусит.

Но яд уже проник в душу Куини.

— Вы не верите мне?

— Я не знаю, чему верить. К несчастью, когда я лгу, меня выдают проклятые щеки. Домашнему учителю достаточно было задать мне вопрос, и он сразу мог сказать, виновен я или нет. Я рано выучился говорить только правду, ибо лгать все равно было бесполезно. Я даже не играю в карты, если большие ставки. А вы себя выдали, сложив руки на коленях.

— Мама учила меня, что так ведут себя леди.

— И все же вам не следовало так крепко сжимать их, чтобы они не дрожали.

— Меня взволновал разговор с сыщиком, вот и все. Он кажется не слишком вежливым джентльменом.

— Конечно, потому так искусен в том, что делает. Он, как бульдог, не разожмет челюсти, если что-то оказалось в них, не важно что.

— Но вашего зятя он так и не нашел.

— После одного разговора? Я и не рассчитывал.

— Или пропавшую леди, или ту девушку. Он и после стольких лет не определил местонахождение Куини. А говорят, она всю жизнь провела в Англии.

— Не думаю, что он с самого начала занимался этим делом. Он слишком молод. Но именно Рорк обнаружил связь между девушкой и сестрой графа, когда стали известны новые подробности. И он уже не остановится, пока не найдет ее или доказательства ее смерти. За это граф и платит ему.

Куини прикусила губу. Она бросила этому бульдогу достаточно костей, чтобы он мог потрудиться над ними. Теперь он должен отправить человека во Францию, откуда письма идут неделями, а проверка рассказанных ею слухов займет еще больше времени.

Не получив ответа, Гарри коснулся ее прикушенной губы.

— Вы знаете, что можете доверять мне.

Она могла доверять ему, а вот собственным чувствам — нет.

— Разве, милорд? Когда вы не доверяете мне?

— Я доверяю. Только не понимаю вас.

Куини старалась не рассмеяться.

— Со времен Адама и Евы именно так мужчины говорят о женщинах.

Гарри даже не улыбнулся.

— И не без оснований. Но я могу помочь вам, что бы вас ни беспокоило. Вы не хотите полагаться на Рорка, он посторонний человек, у него собственные цели, собственная выгода и преданность нанимателю. А меня волнуют только ваши интересы. Ведь мы друзья?

— Друзья, милорд? Хозяйка магазина и виконт?

Гарри кивнул:

— Женщина и мужчина. Друзья. И зовите меня Гарри, cherie.

— А почему вы не зовете меня Дениз или мадам Лекарт?

— Эти имена вам не подходят. А мы подходим друг другу. Вы пришли мне на помощь в опере. Я приду вам на помощь сейчас.

— Тогда верьте мне. И не просите больше того, что я могу дать. Верьте тому, что я сказала Рорку. Большая часть из этого правда. Остальное невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть.

— Но зачем вам?

— Видите, если б вы мне верили, то не спрашивали бы.

— Я только хочу…

— Нет. Если даже хотите помочь, вы не должны меня защищать, мой прекрасный благородный друг. И не все из этого мои секреты.

— Вы защищаете тех, кто может быть в чем-то виновен?

— Я, как могу, защищаю себя и других от преследования. Если это преступление, значит, я в нем виновата. Я не собиралась никому причинять боль. Я не знала, что сделала это, много лет, пока не стала взрослой. Теперь я пытаюсь загладить свою вину тем способом, каким могу. Поверьте, я не преступница.