Сьюзен Робинсон - Лорд Очарование

Пэн шла вверх по лестнице в комнату для рисования с еще одним подносом в руках, на сей раз последним. После ссоры вчерашним вечером, она намеревалась отомстить, отправив Тристана на лодке с припасами. Без сомнения, он попробует на ней еще какие-то свои манипуляции. Однако, вскоре он поймет, что ему не так просто обмануть ее, как и прошлой ночью. Ей удалось немного поспать после многочасовых размышлений об отстраненном и в тоже время насмешливом поведении Тристана, его грустную жалость к ней. Его отстраненность напугала ее. Всего лишь несколько часов назад он кричал ей про их любовь.

Теперь ясно, что он прекратил притворяться, и она осознала, что предпочла бы прежнюю ложь. Иметь дело с его безразличием для нее означало пробираться вброд через бурные, адские озера. А жалость словно обдала ее кипящим маслом.

Мысль о его снисхождении вызывала в ней ярость, и она с радостью отдалась этому ощущению.

Пэн прошла последние ступеньки к лестничной площадке, и остановилась, узрев полуоткрытую дверь в комнату для рисования. Она со стуком опустила поднос на пол и поспешила внутрь.

Эрбут лежал на полу, обняв голову руками, и храпел.

— Эрбут!

Парень фыркнул и с сопением очнулся. Он сел, нахмурился и обхватил голову руками.

Пэн стала над ним, уперев руки в боки.

— Эрбут, что ты натворил?

— Он меня ударил, госпожа.

— Но зачем ты вошел в комнату? Я же тебе приказала и близко к нему не подходить.

— Я услышал шум, госпожа. Похожий на борьбу. Я увидел кого-то у окна рядом с его Лордством — э-э-э — священником. Но он меня ударил. Я очнулся, но так плохо себя чувствовал. Точно одурманенным, и у меня так заболела башка, а затем я заснул.

— О, Эрбут, как ты мог — что это? — Пэн кинулась к окну и посмотрела на уступ и на веревку. — Лодка с припасами! Скорее, Эрбут.

Пэн приподняла юбки и бросилась наверх на крышу башни. Она подбежала к углублению между двумя башенными зубцами и посмотрела на юго-восток. Почти на горизонте, пятнышком посреди жемчужного восхода, она разглядела очертания лодки с припасами.

Невнятный вопль ярости вырвался у нее. Эрбут глазел на уходящую лодку, раскрыв рот так широко, что челюсть его едва ли не касалась зубца, к которому была привязана веревка. Пэн бродила туда-сюда по крыше и метала яростные взгляды то на веревку, то на лодку и кляла себя за то, что не поставила больше людей на охрану Тристана.

— Мне совсем не стоило ждать, пока он все вспомнит. Как он достал веревку?

— От дьявола, — пролепетал Эрбут. — Я заметил одного из его демонов за окном.

— О, Эрбут, сейчас не время для фантазий. Ты прямо как Сниггс. — Пэн била кулаком по ладони, беспокойно гуляя. — Я обязана придумать способ поймать его.

На крыше сторожки у ворот напротив, Дибблер что-то кричал и жестикулировал. Пэн не обратила на него внимания и стала бродить еще быстрее.

— Я знаю. Каррак Пондера. Он намного быстроходнее лодки с припасами. Да, именно каррак. Пондеру придется воздержаться на время от контрабанды.

Она развернулась на звук шагов. Дибблер и его разношерстная замковая стража шли к ней через проем в стене. Дибблер размахивал пистолетом, который он добыл во время рейда в дом Кутвелла. Между прежним капитаном и Сниггсом шествовал агент королевы. Вслед за ним шагали Турнеп, Видл и несколько фермеров.

Он остановился перед ней, вытянул перевязанную руку и проревел:

— Я пришел за объяснениями, госпожа Фэйрфакс. Мне бы следовало арестовать Вас вместе со священником. Из-за Вас я едва не сгорел и едва не стал жертвой опасного дыма. Вы помешали посланнику ее Величества. Предоставьте мне немедленно священника Жан-Поля.

Он глянул на Дибблера.

— А этот мошенник украл мой лучший пистолет. Верните мне его прежде, чем он кого-нибудь убьет.

— К черту пистолет. Вы опоздали, лорд Сент-Джон.

Сент-Джон ухмыльнулся.

— Что случилось? Он мертв? Вы убили его?

— Нет, священник сбежал. — Пэн указала на лодку с припасами, которая исчезла за горизонтом.

Сент-Джон взглянул на нее и разразился проклятиями. Пэн смотрела на то, как постепенно краснело его лицо.

— Я должен был сам об этом позаботиться! — вскричал он.

— Что?

Он посмотрел на нее, потом отвернулся.

— Не имеет значения. Теперь я снова должен гнаться за ним. Ради Христа, Вы бы помолились, чтобы я убил его прежде, чем он окажется в Англии.

Сент-Джон развернулся и попытался уйти. Пэн подала знак Дибблеру, и агент королевы оказался окружен пиками и вилами. Он повернулся к Пэн.

— Как Вы мне это объясните?

— Вы сказали, что собираетесь убить его.

Тоном, которым обычно разговаривали с обитателями Бедлама, он сказал. — Вы не оставили мне иного выбора, госпожа.

— Я не могу позволить Вам убить его.

— Позволить? Позволить? Срань Господня!

— Прекратите этот проклятый бред, сэр, или я запру Вас в камере.

Турнеп уколол его в спину своими вилами. Сент-Джон закрыл рот и уставился на нее.

— Как я уже сказала. Я не могу позволить вам убить его, но могу помочь снова поймать его.

— Мне не нужна помощь такой безрассудной девицы, как Вы. Вы можете гоняться за ним, если хотите, но только я знаю, куда он держит путь.

Пэн посмотрела на триумф своего противника и вздохнула, сказав с насмешливым сожалением.

— Если Вы мне не поможете поймать его, тогда я отправлюсь без Вас. К сожалению, пока я не вернусь, мне придется посадить Вас в камеру.

Сент-Джон снова поглядел на копья и пики.

— Что Вы предлагаете, госпожа?

— Вы и я одолжим каррак Пондера и отправимся ловить священника, — сказала Пэн.

— Я соберу своих людей.

— Нет, милорд. Тогда Вы попытаетесь оставить меня позади. Моих людей вполне достаточно. Воистину, нам следует поторопиться, так как я желаю немедленно отплыть.

Сент-Джон низко поклонился.

— Я к Вашим услугам, госпожа, но когда мы поймаем священника, клянусь, что Вы пожалеете, что уплыли с этого Богом проклятого острова.

Ее приготовления к путешествию уже были завершены. Пэн посетила свою сокровищницу, в которой находилась поеденная червями шкатулка, в пыльной комнате под комнатой для рисования. Именно тогда в поисках запасов, она поняла, что ее ограбили, и кто это сделал. Весь в щербинках и покрытый ржавчиной замок был сломан и почти треть ее монетного запаса исчезла. Ругаясь, она собрала остальное и отправилась со своими слугами и Сент-Джоном. Они отправились на пристань Кутвелла, которая находилась на другой части острова, пока Сент-Джон высмеивал саму идею кражи судна. Пэн не обратила на его насмешки никакого внимания. Спешившись, она проследовала на пристань к капитану судна, а ее люди пошли за ней. Она протянула капитану мешочек монет, несколько минут прошли в оживленной беседе, потом она поднялась на борт, а следом за ней прошел смирившийся Сент-Джон. Она потратила большую часть своих монетных запасов на зиму. Но она испытывала ужасную потребность.