Дороти Мак - Временная помолвка

– Это очень невежливо, но по крайней мере совершенно ясно. Конечно, мне нет оправданий, если я не смог понять ваши чувства. Но и вы, кажется, не понимаете мои. Нам надо о многом поговорить, Белинда, но этот свежий бриз становится прохладным. – Ветер пригнул поля соломенной шляпы Белинды, а затем резко выпрямил. Шляпу пришлось снять, чтобы она не улетела. Он посмотрел на быстро сгущающиеся тучи. – Не удивлюсь, если сейчас хлынет дождь. Может, мы войдем в дом и там продолжим наш разговор?

Она отрицательно покачала головой.

– Боюсь, что Антеи нет сейчас дома.

– Это еще лучше. Нам никто не будет мешать.

– Но я не могу пригласить в дом мужчину, когда я одна!

– Я не просто мужчина, – напомнил он, дружелюбно улыбаясь. – Я твой муж, и мы можем прекрасно поладить.

– Вы не поняли, – сказала Белинда. Она нервно облизала верхнюю губу. – Никто в Алнике не знает, что я замужем. Кроме Антеи, конечно.

Он нахмурился, и Белинда добавила:

– Я не успела сразу сказать Антее о моем… о нашем браке. Весь этот эпизод меня так расстроил, что я не хотела думать об этом. А когда я приехала, в доме Антеи были гости и она представила меня как мисс Мелвилл… и после мне лучше было оставаться мисс Мелвилл.

– Понятно. – Он немного скривился. – В таком случае, могу ли я нанести вам визит сегодня вечером? Надеюсь, в доме найдется комната, где мы сможем уединиться и поговорить, не создавая неудобств для мисс Фентон?

– Н-нет… не сегодня. Один из друзей Антеи собирается зайти к нам.

– Ну хорошо. Я остановился в «Белом лебеде». Я найму там кабриолет, и завтра мы с вами поедем кататься.

– Да, я согласна, – сказала Белинда тихо. Она быстро посмотрела в сторону ворот. – А где Титан?

– Остался в Миллгроув. Я ехал на перекладных. Действительно, скоро пойдет дождь. Мне лучше уйти сейчас, а то я промокну. До завтра, Белинда. Я заеду за вами в десять.

Прежде чем Белинда успела ответить, он повернулся и пошел по тропинке – стройный, по-мужски энергичный. Он вышел на дорогу и быстро зашагал по направлению к городу.

Когда на следующее утро Энтони заехал за своей женой, он не повторил своей ошибки и не сравнивал Белинду с двенадцатилетней девочкой. Такой ошибки сегодня быть просто не могло. Кстати, он сразу пожалел тогда о своих словах. Он ведь хотел сказать, что она была похожа на ту девочку, которую он встретил в, день ее рождения пять лет назад. Между вчерашней садовницей и дамой, которая встретила его сегодня у двери, было лишь одно сходство – соломенная шляпа. Только сегодня шляпа была другая, с высокой тульей и широкими полями, с нежно-розовыми лентами в тон элегантному платью для прогулок. Она надела белые перчатки и вышла из дома, захватив с собой белый зонтик от солнца.

Энтони никогда раньше не видел Белинду такой нарядной. Только перед их свадьбой, на вечере у сэра Джона. Она была тогда в сапфировом платье. А так Белинда всегда носила траур.

Сегодня ее глаза сверкали, на щеках горел румянец и вся она была как картинка. Любой мужчина влюбился бы в нее с первого взгляда. И уж совсем она не была похожа на ту сердитую девчонку, которая пинала камни, потому что отец привез ей мачеху на день рождения.

Энтони предложил ей свою руку.

– Думаю, что обычный кабриолет решительно не то средство передвижения для такой молодой и модной леди, – сказал он, сверкнув глазами.

– Удивительно, что до сих пор вы не пытались даже познакомиться с этой леди, – ответила холодно Белинда.

Она позволила ему помочь ей сесть в экипаж. Затем Энтони отвязал лошадь от столба у ворот и сел рядом с Белиндой.

– Вам еще будет чему удивляться, – сказал он и хлестнул лошадь. – Не забывайте, что целых пять лет я провел в Иберийских горах, где модные леди встречаются не часто.

– Я читала в газетах о модных светских вечерах, которые почти до самой битвы шли этой весной в Брюсселе.

– Этой весной у меня не было настроения, – сказал он. – И женщины мне надоели.

– Было… было страшное сражение? – спросила она, уклоняясь от темы.

– Битва длилась три дня, и крови было пролито немало, – сказал он, нахмурясь, и сразу заговорил о другом. – Тут где-то должна быть красивая долина, к северу от города, мне сказали. Я думал, что мы поедем туда, если вы хотите.

– О, это было бы чудесно! Надо ехать сейчас прямо до Фенкл-стрит, а затем повернуть к замку герцога, который стоит на холме. Внизу будет река и мост с каменным львом. А на другой стороне есть прекрасная зеленая долина и небольшой лес.

Пока ехали по городу, Белинда рассказывала о местных достопримечательностях. Энтони улыбнулся длиннохвостому каменному льву, охранявшему мост, и заявил, что в восторге от долины, когда они очутились на другом берегу. Чуть подальше была березовая рощица. Справа от нее виднелся крест, обозначавший то место, где в 1093 году погиб шотландский король Малкольм, после того как со своей армией сжег полгорода в отместку за недостаточное уважение к нему со стороны Уильяма Руфуса.

Энтони вежливо слушал рассказ Белинды об этих давних событиях и даже задал ей несколько вопросов.

– Судя по тому, как вы увлечены историей этого края, и по вашему цветущему виду можно сказать, что вам тут очень хорошо, – заметил он.

– О да! Просто быть снова рядом с Антеей уже очень приятно для меня. У нас с ней много общего, что совсем не удивительно, поскольку она три года была моей гувернанткой. И я впервые живу в городе – это тоже очень интересно. Я испытываю огромное наслаждение.

– Я вижу, что отдых вам пошел на пользу, – сказал Энтони, глядя восхищенно на свою спутницу, глаза которой весело сверкали. – У вас теперь совсем другой вид… не такой потерянный… вы посвежели, похорошели… а главное – научились улыбаться.

– Я очень счастлива здесь, – сказала она просто.

– Да, только не смотрите на меня так, будто я собираюсь вам помешать. Все, о чем я мечтаю, это чтобы вы были счастливы, Белинда… – начал он и замолчал, потому что она покачала головой.

– Пожалуйста, Энтони, я не хочу быть вашей женой. Думаю, вы и сами понимаете в глубине души, что мы с вами не пара, и разумнее всего нам расстаться.

– Что ж, очень прямо, – сказал он и засмеялся горьким смехом. – Но вы говорите так, потому что не понимаете. Вы думаете, что я вас ненавижу, а это далеко от истины, хотя посторонний наблюдатель мог бы сделать такой вывод, глядя на мое отношение к вам, которое было несправедливым, как я теперь считаю. Кстати, у вас очень проницательные глаза, как и у вашего отца, вы знаете об этом? Вы часто смотрели на меня осуждающе, когда я ухаживал за вашей кузиной. Ваш взгляд преследовал меня, но моя совесть тогда дремала, и я не хотел, чтобы она поднимала голову. Как только она высовывалась, я бил ее по голове и засовывал поглубже. Таким образом я бил и вас тоже, что ужасная грубость с моей стороны. Ваши честные глаза были для меня постоянным укором.