Дина Джеймс - Любимый плут

– Он может опознать тех, кто напал на него, – ответил за Марию густой голос инспектора Ревилла.

Все трое взглянули вверх и увидели инспектора Ревилла, который вышел из кабинета и присоединился к ним. Джоко наклонил голову набок. Уголок его рта поднялся кверху, когда он заметил, как опытный взгляд Ревилла скользнул по его украшенной синяком челюсти и порезу, тянущемуся по щеке вдоль уха и исчезающему в волосах.

– Я думала, что мы закончили наш разговор, инспектор, – надменно уставилась на него Эйвори.

Он почтительно наклонил голову:

– Миссис Шайрс, очень желательно, чтобы вы подождали в моем кабинете. Я послал за вашим сыном, чтобы он проводил вас домой.

– Вы послали за Дадли?

– Да, мэм. Необходимо, чтобы вас сопровождали.

– Но мы с ним… – она взяла Марию под руку. – Дело в том, что у нас с сыном разные убеждения.

Ревилл никак не отреагировал на это заявление. Вместо этого он недовольно взглянул на Джоко.

– Где ты был прошлой ночью?

– Он был со мной, – высвободившись из-под руки своей хозяйки, Мария встала и оказалась лицом к лицу с инспектором. – Не смотрите так сердито на мистера Уолтона. Я знаю, что его послали вы, и пришла сюда сказать, что очень благодарна вам за это.

Досада Ревилла, кажется, усилилась.

– Он не должен был говорить вам об этом. Более того, он не должен был допускать, чтобы вы заметили его. Он был послан, чтобы наблюдать за вами и докладывать мне.

Выражение лица Марии стало суровым.

– Как мне повезло, что он не послушался ваших приказов! Если бы он не познакомился со мной, меня, наверное, тоже утащили бы. Возможно, на это вы и рассчитывали.

– Ну, знаете, молодая леди… – вспылил инспектор.

– Инспектор Ревилл, я вынуждена поддержать ее, – повысила голос миссис Шайрс. – Ясно, что мы имеем дело с отчаянными людьми. Они угрожают всем законопослушным гражданам Англии, всем ее социальным слоям, – ее голос окреп, словно она произносила речь. – На моего верного слугу напали этим утром. Я сидела у подъезда и поддерживала его голову, а кровь стекала у меня по пальцам.

Ревилл с неловкостью оглянулся. Все вокруг смотрели на них. Кое-кто из его коллег выглянул из кабинетов в коридор, чтобы узнать, что там происходит.

– Мне так жаль, – Мария обняла Эйвори.

– Тот ужасный человек сказал мне, что я должна передать сообщение, – звенящим голосом продолжила та.

Все трое изумленно взглянули на нее.

– Вы уверены в этом? – засомневался Ревилл. Может быть, кто-то из врагов сводит старые счеты? Ваш дворецкий… э-э… был не самым лучшим типом.

Мария оскорбленно вздохнула. Уголок рта Джоко поднялся еще выше.

Руки миссис Шайрс вцепились в сумочку:

– Питер – превосходный человек, – она взглянула на Марию. – Тот негодяй приходил из-за тебя. В возмутительном тоне он называл тебя пташкой. И сказал, чтобы ты перестала выслеживать свою сестру, потому что та не хочет, чтобы ее искали.

– Наверное, мы подошли очень близко, – пробормотал Джоко.

– Он сказал, что если ты не перестанешь выслеживать ее, тебе придется плохо, дорогая Мария, – миссис Шайрс устремила стальной взгляд на Ревилла. – И он угрожал мне – вдове пэра – у самой моей двери.

Инспектор нервно огляделся вокруг.

– Давайте лучше зайдем ко мне в кабинет, – предложил он.

– Не понимаю, зачем мне это делать, – ответила миссис Шайрс. – Только что вам не терпелось выпроводить меня оттуда.

– Чтобы поговорить об этом, – взмолился Ревилл.

– Конечно, нам нужно это обсудить, – взволнованно заговорила Мария. – Вы должны помочь нам, должны. Этой ночью избили Джоко, очень сильно. А теперь кто-то побил «святого» Питера. И, самое главное, угрожали и миссис Шайрс. Ох, инспектор, как вы можете сомневаться, правильно ли мы поступаем?

– Ну, входите же.

Он открыл дверь кабинета и впустил туда миссис Шайрс и Марию. Пока Джоко не вошел вслед за ними, Ревилл задержал его, упершись ему ладонью в грудь:

– Давай-ка мы с тобой немного поболтаем. Джоко с шипением выдохнул сквозь сжатые зубы и пошатнулся, несмотря на то, что его плечи были только на пару дюймов уже дверного проема. Он отступил назад с побелевшим от боли лицом.

– Извини, – стиснул челюсти Ревилл.

– Не из-за чего беспокоиться, приятель, – деланно усмехнулся Джоко.

Мария проводила миссис Шайрс к стулу, а затем подняла взгляд на двоих мужчин, стоящих в узком дверном проеме лицом друг к другу.

– Джоко, – позвала она. – Пожалуйста, помоги мне.

Ее мольба сняла напряженность между ними.

– Сейчас, – Джоко выпрямился и оторвался от косяка.

Бросив ему напоследок предупреждающий взгляд, Ревилл прошел за свой рабочий стол и указал рукой на один из стоящих в кабинете стульев. Джоко подошел к стулу и с заметным облегчением уселся.

Марии до глубины души стало жаль его. Все тело Джоко, казалось, скорчилось вокруг руки. Ниже котелка его лоб был мокрым от пота.

– Ну, – Ревилл открыл блокнот и вынул карандаш. – Возможно, будет лучше, если вы расскажете мне всю историю.

– Мы искали мою сестру, – сказала Мария. – Мы выслеживали ее целый день, задавали вопросы всем, кто мог нам хоть чем-то помочь. Около последнего заведения мистер Уолтон зашел в боковую аллею, и там его сильно побили.

Вместо проявлений сочувствия Ревилл сурово уставился на Джоко. Мария перехватила его взгляд:

– Не смейте смотреть на него так! Это все по вашей вине. И по моей.

– Простите, но… – карандаш выпал из пальцев Ревилла и покатился по столу.

– Вы не стали помогать мне. Или, по крайней мере, не оказали серьезной помощи.

– Я сказал вам…

– Вы не стали, инспектор, – подтвердила миссис Шайрс. – Вы сказали нам, чтобы мы уходили.

– Граждане не должны вмешиваться в дела полиции, – ссутулился над столом Ревилл.

– Дело полиции – найти мою сестру, – заспорила Мария. – А вы посоветовали мне забыть ее.

– Послушайте…

– Поэтому, когда появился мистер Уолтон и так хорошо вмазал этому парню… как его зовут?

– Большой Тилли, – Джоко усмехнулся уже искренне.

– Точно. Тогда я поняла, что Он – подходящий человек, чтобы помочь мне найти Мелиссу.

Челюсть Ревилла отпала.

– Вы знаете, кто этот человек?

– Да, знаю.

– Знаете?! – оторопел Ревилл.

– Он вор. Так он мне сказал. Но он работает на вас, а вы его исправляете, – она улыбнулась. – Очень разумно с вашей стороны, инспектор. Он хороший человек, очень хороший.

Ревилл переводил взгляд с одного из них на другого. Затем его взгляд дрогнул и опустился на блокнот. Перелистав несколько страниц, заполненных неразборчивым почерком, он откашлялся: