Николь Берд - Видение в голубом

— Почему ты плачешь? — ласково спросила Психея, присев и обняв ребенка. — Что случилось? Если из-за миссис Крэгмор…

Девочка покачала головой:

— Нет, мисс, она только колотила нас. А вы не собираетесь отослать нас отсюда?

Психея крепко прижала ребенка к себе:

— Нет, нет. Вас теперь будут лучше кормить, и о вас будут заботиться. Я обещаю.

У Джеммы глаза все время были на мокром месте. Вдруг она ощутила на плече чью-то тяжелую руку. Подняла глаза и увидела капитана. Взгляд его был преисполнен сочувствия и понимания.

Джемма почувствовала облегчение. Он вынул из кармана платок и протянул девушке. Она вытерла слезы.

— Благодарю вас, — тихо произнесла она. — Мне пришла в голову мысль расспросить старших девочек, не помнит ли кто-нибудь из них вашу сестру, и когда примерно она покинула приют.

— Прекрасная идея, — откликнулся он.

Джемма заметила группу старших девочек и объяснила, что этот джентльмен разыскивает свою сестру.

— Кто-нибудь из вас помнит Клариссу Фаллон? Она находилась здесь несколько лет тому назад.

— У нее были светлые волосы с рыжеватым отливом и карие глаза, — добавил капитан. — Лицо более продолговатое, чем у меня, но точно такие же брови.

Несколько девочек, лет одиннадцати или двенадцати, покачали головой, но одна из них поджала губы, словно что-то припоминая.

— Я помню ее. Она часто говорила о брате-морячке. Это вы?

Фаллон обрадовано кивнул:

— Да. Ты не помнишь, когда она оставила приют? Девочка пожала плечами:

— Не знаю. Много времени прошло, пять или шесть лет назад.

— Куда она уехала?

— Нам ничего не говорили, — ответила девочка. — Миссис Крэгмор вызвала ее к себе в кабинет, и больше мы ее не видели.

На скулах у капитана заиграли желваки. Джемма поблагодарила девочку.

— Если вспомнишь еще что-нибудь о ней, скажи нам, пожалуйста.

Джемма коснулась руки капитана:

— Вон там книги.

Она повела его в угол комнаты. Книг было очень мало. Среди них — истрепанный атлас Англии с выцветшими страницами. Капитан открыл его и принялся просматривать карты графств.

— Я отойду, чтобы помочь Психее с детьми, — сказала Джемма. Она присоединилась к леди Гейбриел и, сев на скамью, начала говорить с детьми, обнимая и утешая большеглазых малышей в серых передниках, изначально бывших голубыми. От одного вида этой одежды Джемму пробрала дрожь. К счастью, в пансионе в Йорке разрешалось выбирать платье на свое усмотрение. Эти платья могли быть из простого муслина и очень скромного покроя, но цвет разрешалось выбрать любой.

Спустя несколько минут капитан Фаллон закрыл атлас и вернулся к Джемме. — Я нашел две деревни с названием Клапгейт, — сообщил он ей. — Одна находится в Харфордшире, другая в самом дальнем конце Корнуолла. Я найму полицейского сыщика, пусть отправится в западный край, а сам поеду в деревушку в Харфордшире. Она располагается гораздо ближе, и, как мне кажется, это более подходящий вариант.

Джемма кивнула, но при мысли о предстоящей разлуке у нее болезненно сжалось сердце. Но он, конечно, должен продолжать поиски своей сестры. Ах, если бы ее брат проявлял такую же настойчивость в благополучном исходе ее дела, если бы знал, как она нуждается в его поддержке! Если бы верил ей.

— Дайте мне знать, если вы что-то обнаружите. Доброго вам пути, капитан Фаллон, — на прощание сказала Джемма.

Она протянула ему руку, и он пожал ее. Джемма ощутила сердечность его пожатия и сильно пожалела, что никак нельзя затянуть этот момент. Он чуть дольше положенного удерживал ее ладонь в своей руке и пристально смотрел на нее. Затем повернулся, чтобы попрощаться с леди Гейбриел.

В сущности, Мэтью Фаллон представлял собой любопытный парадокс — так уверяла себя Джемма. На него явно наложила отпечаток выработанная в течение многих лет привычка властвовать над своими чувствами — необходимое качество для командира корабля, и вместе с тем она чувствовала, как постепенно внутри у него разгорается страсть, которая стремилась вырваться из-под контроля. Он обладал силой и благородством, подобное сочетание неотразимо действовало на нее. Она долго смотрела ему вслед, на его широкие плечи и стройную талию, прекрасные светлые волосы, — все в нем нравилось ей. И она старалась сохранить его образ в своем сердце.

— Доброго пути, — снова прошептала она. — Надеюсь, вы найдете, что ищете.

Тут ее окликнула Психея. Джемма обернулась.

— Не могли ли бы вы взять бумагу и карандаш? — попросила леди Гейбриел. — Перед тем как уехать, нам необходимо составить список белья, которое следует заменить, и подумать над тем, сколько пойдет метров материи на платья.

Джемма направилась в угол, где лежали письменные принадлежности, нашла бумагу, чернила и перо, затем принялась искать перочинный ножичек, чтобы очинить перо. Но пока она писала под диктовку Психеи — четыре дюжины простыней, три дюжины подушек, — мысли ее были с капитаном, скакавшим на север.

Без Джеммы день показался Луизе неимоверно длинным. Вместе с сопровождавшей ее мисс Поумшак она утром вышла в город и провела несколько часов, выбирая материал и отделку для своего бального платья, которое портной обещал завершить в срок, на который был назначен бал.

Они вернулись к позднему ленчу, после ленча мисс Поумшак, по обыкновению, отправлялась вздремнуть.

— Вы не собираетесь прилечь, мисс Крукшенк? — спросила она Луизу. — У вас сегодня меланхолический вид.

— Благодарю вас, мисс Поумшак, — вежливо ответила Луиза. — Я скоро поднимусь наверх. Но сперва мне надо написать письмо.

Она села за стол в гостиной и написала письмо — дяде и тете, живущим в Бате. В нем она сообщала только радостные новости. Она ни за что бы не написала о своем унижении в театре или о волновавших ее сомнениях насчет своего успешного проникновения в высшее общество. Но теперь она наконец-то могла сообщить приятные новости: об удивительной доброте леди Гейбриел и о приглашении на бал, который Луиза ждала с таким нетерпением.

Когда она запечатала письмо, то, подняв глаза, увидела стоявшего в дверях гостиной лакея.

— Сэр Лукас Инглвуд, мисс, — доложил лакей и отошел в сторону.

Она вскочила на ноги и побежала навстречу жениху, который уже входил в гостиную.

— Лукас, как я рада тебя видеть! Ты хорошо провел время?

— О да, это восхитительные соревнования, — поделился он с ней, нежно сжав ее руку. — Это вовсе не то, что ты думала, — кровь, летающие перья и все такое.

Луиза поежилась:

— Нет, я так не думала. Но я рада твоему возвращению. Самое удивительное, Лукас…

— Правильно подобрать новенькую шляпку? — ухмыльнулся он. — Этот оттенок розового тебе к лицу, Луиза. Кажется, Лондон пошел тебе на пользу. Сегодня я не смогу пообедать с тобой, приношу свои извинения.