Диана Уайтсайд - Дьявол-южанин

– Джессамин…

Она опустила бинокль и внимательно посмотрела на него. В темно-серой амазонке и начищенных до блеска сапожках она выглядела совершенной леди.

– Да, Морган.

– До сих пор мы отрабатывали меткость, а теперь пришел черед стрелять на скорость.

Ее зеленые глаза расширились. В самом ли деле она ухмыльнулась, или это ему только показалось? Скорее всего, показалось. Какая женщина способна состязаться в скорости с мужчиной, если приходится стрелять из карабина Шарпса?

– Что ты задумал? – спросила она, глядя на него с подозрением.

– Ничего особенного. Я ведь уже сказал: пора стрелять на скорость. Видишь тот сухой сук, что напротив птичьего гнезда? Сделай по нему десять выстрелов подряд. Готова?

Прежде чем ответить, Джессамин изучила мишень.

– Можно я сама назову награду, которую хочу полупить в случае успеха? – спросила она неожиданно.

Он взглянул на нее, прищурившись. Интересно, что она теперь замышляет?

– Неужели ты уверена, что действительно добьешься успеха?

Она тут же кивнула:

– Абсолютно уверена. Только скажи, как я должна стрелять. Из положения лежа или стоя?

– Лежа, конечно.

Она легла, заняв позицию за упавшей сосной, и высыпала патроны на песок рядом с собой. Позади них мирно паслись Чако и Звездочка. Морган сел на траву поодаль от нее с биноклем наготове. Затем вынул карманные часы, чтобы начать отсчет времени. Взглянув на Джессамин, он в удивлении присвистнул.

Она вставляла патроны между пальцев левой руки. Это был старый, проверенный прием кавалеристов – с патронами между пальцев оружие можно перезарядить почти мгновенно. Но научиться этому мог лишь тот, кому не раз доводилось участвовать в сражении. Скорее всего, ее обучал человек, обладавший подобным опытом. Уж не Сайрус ли? И чем он, Морган, рискует, если она выиграет?

– Джессамин, так что же ты хочешь получить в качестве награды?

– Удовлетворить тебя губами, – ответила она, поднимая карабин.

Морган лишился дара речи. О Господи! Неужели он не ослышался? Стараясь взять себя в руки, он спросил:

– Что ты сказала?

– Я хочу удовлетворить тебя губами, – последовал ответ.

Прижавшись щекой к ружейному ложу, Джессамин стала прицеливаться, и все ее движения были грациозными и уверенными.

У Моргана же вдруг перехватило дыхание, и соски отвердели. Он с трудом удерживался от стона. А когда он вновь заговорил, то не узнал собственного голоса.

– Тебе не нужно завоевывать это право, Джессамин.

Она вставила первый патрон в патронник и тут же передернула тугой затвор, причем делала все удивительно быстро и ловко. Морган же, глядя на нее, вдруг вспомнил о том, как ее пальчики скользили по его возбужденной плоти.

При этом воспоминании у него перехватило дыхание и затвердело в штанах.

– Я бы хотела сделать это по-своему, – проговорила Джессамин с более заметной, чем обычно, мягкой напевностью уроженки Теннесси. Ее палец тотчас же лег на курок, и она спросила: – Начинаем?

Морган взглянул на карманные часы.

– Да, начинаем. – Не сводя с Джессамин глаз, он нажал на часах кнопку отсчета.

Щелк! Ее пальчики скользили по затвору «шарпса», как по интимной части его тела.

Щелк! Еще один патрон, еще одна ласка – и кровь прилила к его паху.

Щелк! Следующий патрон, следующее нежное прикосновение ее пальцев к карабину, отозвавшееся болью в его возбужденной плоти.

От карабина поднялось черное облачко дыма, и Морган, стиснув зубы, поднес к глазам бинокль, чтобы лучше видеть мишень.

Щелк! Еще один патрон – и Морган, крепко зажмурившись, представил, как ловкие пальцы Джессамин ласкают восставшую плоть.

Несколько секунд спустя он заставил себя посмотреть, как в сук входят две последние пули. Все десять точно попали в цель. Взглянув на часы, он нажал кнопку, останавливая отсчет времени.

– Я показала удовлетворительное время? – осведомилась Джессамин, ловко перезаряжая оружие.

Порывом ветра дым рассеяло, и теперь он мог отчетливо видеть ее лицо. Она смотрела прямо ему в глаза, и Морган, не выдержав ее взгляда, отвернулся. Потом посмотрел на часы и, заставив себя улыбнуться, сказал:

– Прекрасное.

«Как только у меня до сих пор не лопнули штаны?» – добавил он мысленно.

– Может, еще раз попробовать? – спросила Джессамин. – Какая следующая мишень?

Ее вопрос оторвал Моргана от созерцания воображаемой сцены, в которой она ласкала его возбужденную плоть.

– Нет-нет, достаточно, – пробормотал он и снова отвел глаза.

– Почему ты отворачиваешься? – послышался голос Джессамин. – Морган, посмотри на меня, пожалуйста.

– Что?.. – Он увидел, что она смотрит на него с лукавой улыбкой.

Тут Джессамин вытащила из кобуры обрывок бечевки, какую используют для удержания оружия, чтобы оно не вывалилось при резком движении.

– Для начала я хочу связать тебе руки.

Морган тотчас же вспомнил о мемфисской мансарде и невольно поежился. «А впрочем, чего я опасаюсь? – сказал он себе. – Так даже лучше… Ведь со связанными руками я смогу полностью отдаться тем чудесным ощущениям, что она мне подарит».

– Я готов. – Он улегся на траву и поднял вверх руки. – Только побыстрее, пожалуйста, побыстрее…

Она быстро обмотала его запястья веревкой и завязала всего лишь одним узлом.

«Черт, мне даже не понадобится рвать ее, если захочется освободиться, – промелькнуло у Моргана. – Можно будет просто развязать зубами». Но он прекрасно понимал, что ни в коем случае этого не сделает.

Опустившись на колени рядом с ним, Джессамин распустила ремень на его штанах и спустила их пониже. Он в нетерпении приподнял бедра и прохрипел:

– О, Джессамин, быстрее…

Она провела ладонью по его паху.

– Ты очень красивый, Морган.

От ее прикосновения по его телу пробежала дрожь.

– Джессамин, что же ты медлишь? Ведь я…

Она посмотрела на него в задумчивости, потом вдруг улыбнулась:

– Слишком уж вы нетерпеливый, мистер!

В следующую секунду ее пальцы сомкнулись вокруг его плоти.

Он закатил глаза и громко застонал:

– Да, Джессамин, так…

– А может, вот так?

Она прижалась щекой к его паху – точно так же, как только что прижималась к карабину. Затем, чуть повернув голову, коснулась его плоти губами и стала поглаживать пальцами – почти так же, как водила пальцами по карабину, посылая патрон в патронник.

Он откинул назад голову и прорычал ее имя. Его связанные руки зарылись в ее волосы. Именно этого он от нее и ждал.

Губы Джессамин двигались в одном ритме с движениями ее руки, Морган же то и дело вздрагивал, и из горла его вырывались хриплые стоны. Наконец, громко вскрикнув, он резко приподнял бедра ей навстречу и, содрогнувшись, излил свое горячее семя.