Линда Кук - Ночные костры

Но ей уже не надо было ни о чем беспокоиться. Теперь ее заботы стали заботами Раймона, и он уладит их так, как сочтет нужным. Она переложила тяжкий груз своей тайны на его широкие плечи и сделалась свободной, почти невесомой…

С высоты своего полета Алиса взглянула вниз и увидела, как муж поднял ее хрупкое застывшее тело, завернутое в его темный плащ. До нее донесся его слабый далекий крик — он звал Эмму.

Очнувшись, она опять услышала крик. Вокруг нее вопили сотни глоток, гулко вибрируя в стенах морстонской спальни. Потом голоса стали громче и сократились в числе до трех.

Тепло, которое она чувствовала рядом с собой, двигалось и перемещалось. Потом появился свет.

И голос Эммы:

— Боже, какая она бледная, бедняжка… А волосы…

— Тише, женщина! Несите одеяла и горячую воду. Быстро!

Эмма замолчала. Послышался новый голос — грубый и раскатистый:

— Оставь ее, Раймон. Если мы должны успеть до рассвета, то нам надо немедленно приступать к делу.

Раймон прорычал какое-то ругательство, но Алиса не поняла слов. Как-нибудь она спросит у него…

— …и скажи, что я найду и зарублю любого, кто войдет во двор крепости до того, как я разрешу. Уведи этого молодого болвана, Гарета, из дома священника. Скажи ему, пусть закроет ворота и не пускает пьяную братию во двор до тех пор, пока я не отдам такое распоряжение. И чтобы священник не высовывал носа из своей хижины! Иначе я повешу их обоих на воротах…

— Милорд, она очнулась.

Алиса услышала еще одно, короткое и хриплое проклятие. Рядом всхлипывала Эмма.

Алиса открыла глаза. Раймон стоял у двери, его небесно-голубые глаза сияли на темном от грязи и копоти лице. Он повторил то, что уже говорил на болоте, у маленького костра:

— К рассвету не останется никаких следов, которые могли бы связать вас с этим подлецом. Нас никто не увидит. И никто ничего не будет знать, кроме Хьюго.

Хьюго Жербре прочистил горло.

— И Эммы, — добавил он. Раймон нахмурился:

— И пропавшего кузнеца. Если он когда-нибудь заговорит, я разыщу его и отрежу ему язык.

Эмма тихо охнула. Раймон прищурился.

— Эмма, вы пойдете со мной и покажете, где… где это место. А ты, Хьюго, до возвращения Эммы останься с миледи. Ее нельзя оставлять одну.

И тут Алиса поняла: Раймон знал, как легко ей было бы вновь воспарить к холодной луне и уже больше никогда не вернуться на землю.

Алиса села и закутала плечи в теплое одеяло.

— Вы жалеете о том, что ваш господин приехал в эти края… и женился на мне?

Хьюго Жербре повернул свою седую голову от узкой бойницы и удивленно взглянул на нее.

— Вы жена моего молодого господина. И я никогда не говорил про вас ничего дурного.

— И все-таки вы не одобряете этот брак, — устало продолжала Алис.

Он что-то буркнул себе под нос.

— Что будет с Раймоном, если… если выплывет правда о смерти де Рансона? Его обвинят в сокрытии преступления?

— О нет, его не обвинят, а просто пошлют на очередное безнадежное задание в какую-нибудь глухомань. И он не посмеет отказать.

— Кто пошлет? Королевские советники?

— Король и его проклятая семейка. Его мать, старая королева, играет людьми, как пешками, а тех, кто выпадает из игры, тут же забывает. У нее есть целая когорта глупых молодых рыцарей, которыми она помыкает. И еще братец короля, принц Иоанн. Мерзкий молодой хорек — слишком опасный, чтобы его поддерживать, и слишком близкий к трону, чтобы с ним спорить. Когда уладится это дело, миледи, — пробасил Хьюго, — уезжайте вместе с Фортебрасом в Нормандию, на его родину в Базен. Может быть, ему повезет и о вас обоих на время забудут. Это самое большее, на что можно надеяться, когда Плантагенеты выбирают вас себе в помощники.

Он резко вдохнул и опять отвернулся к бойнице.

— Прошу прощения, леди Алиса, но вашей матушке не удалось ускользнуть от рокового внимания королевской особы.

— Да, — прошептала она.

— Впрочем, когда она получила эти земли, у нее не было выбора. К тому же ей надо было думать о вас.

— Вы ее знали? Вы знали мою маму?

Жербре покачал седой головой:

— Нет, но я видел ее однажды в Барфлере, когда старая королева и ее фрейлины отплывали на корабле в Англию после того, как король Генрих отправил ее жить в Солсбери.

— Вы были там?

— Да, я следил за отходом флотилии. Рядом с королевой Элеанорой была молодая женщина с младенцем на руках, очень похожая на вас. Я думаю, это и была ваша матушка — леди Изабелла. Дул сильный ветер, надвигался шторм, и они не хотели ехать. Но король настаивал. Возможно, он надеялся, что корабль пойдет ко дну, положив конец коварным интригам королевы.

— А с кораблем потонул бы и ребенок, и у вашего господина не было бы теперь такой обузы, верно?

— Я этого не говорил, — отмахнулся Хьюго. Алиса опустилась на тюфяк.

— Я лгала не потому, что желала ему зла. Я надеялась, что одна откопаю шкатулку и он никогда не узнает о том, что я совершила.

— Когда-нибудь кто-нибудь нашел бы этот труп, леди Алиса. Здесь, на земле моего господина Раймона.

— Я бы призналась в своем преступлении, чтобы спасти его от королевского суда.

Жербре фыркнул:

— Если вы хотите спасти его, миледи, уезжайте вместе с ним в Базен. Отвезите драгоценности старой королеве в Виндзор, а оттуда отправляйтесь на побережье. Если возникнут какие-то осложнения по поводу де Рансона или этих поместий, вашему мужу понадобится поддержка братьев-рыцарей. Помните об этом, миледи.

— Хорошо, я буду помнить.

Открыв глаза, она увидела у кровати Эмму. Женщина держала в руке кубок с дымящимся бренди.

— Это крепкое вино лорд Раймон прислал нам в фургоне в первый же день своего приезда в Кернстоу, — сказала она. — Выпей его и поговори со мной.

— Он все знает. Он знает, как де Рансон мне угрожал и что мы сделали — ты, я и Ханд, — прошептала Алиса.

— Ты ему во всем призналась, и теперь мы у него в руках. Он захочет…

— Он сказал, что мы не пострадаем…

— Это ты не пострадаешь, Алиса. А меня он считает виновной. Я вижу это по его глазам. Он сердится, Алиса. Что он намерен делать?

— Да, очень сердится, но он сказал…

— Что случилось между вами на болоте, Алиса? У тебя все волосы были в листьях, как будто он волочил тебя по земле, мою бедную овечку.

— Он не сделал мне ничего плохого. Я убежала от него в кусты.

— Он побил тебя, когда нашел? Знаешь, Хьюго рассказал мне, что при дворе есть женщины, которым нравится подобное обращение со стороны мужчин. Одна из них как-то переспала с лордом Фортебрасом. Вообще у него было много любовниц.

— Он не сделал мне ничего плохого.

Алиса заметила мерцающий свет в узкой бойнице на противоположной стене.