Виктория Дал - Милая затворница

– А когда ты стала старше?

– Хм… – Дженни снова передала фляжку Алекс. – Не скажу, что никогда не замечала его. Однако я привыкла общаться с моими братьями которые считались довольно красивыми…

– О да.

– Поэтому мои колени ничуть не слабели, и я не испытывала никаких особых чувств, когда видела других красивых молодых людей.

Александра вздохнула и прислонилась к стене.

– Признаюсь, при виде Коллина я всегда слабею. Правда, мы женаты всего только месяц.

– И ваш брак успешен?

– Да. Хотя… – Алекс взглянула на Дженни, и та заметила страдальческое выражение на лице подруги. – Порой он бывает очень мрачным. Впрочем, следует учитывать обстоятельства нашего венчания…

– Какие обстоятельства?

– О, довольно щекотливые. Мой брат не заставлял Коллина идти к алтарю, но я сомневаюсь, что Коллин решился бы на этот брак, если бы… если бы не вынуждающие его обстоятельства.

– Не будь так уверена в этом, Алекс. Он был крайне взволнован, когда говорил о тебе.

– Он говорил обо мне?

– Да, говорил. Я поймала его, когда он тайком возвращался в бальный зал в тот вечер в Эдинбурге, и его волосы были усыпаны лепестками сирени. – Девушки дружно захихикали. – Он был сам не свой и произнес лишь две фразы: «Никому не говори об этом. Она достойная леди». Не уверена, что запомнила дословно, но смысл – именно такой.

Алекс молча кивнула, а Дженни, улыбаясь, думала о том, как, должно быть, Коллин страдал от любви.

– Да, Алекс, поверь, – продолжала она. – Раньше я никогда не видела, чтобы он так ухаживал за женщиной. Он, несомненно, любит тебя. А как он смотрел на тебя во время обеда!

– Но мне кажется, он сердится из-за чего-то, – пробормотала Алекс.

– Просто ревнует, – возразила Дженни. – Ему не нравится, что мои братья окружили тебя своим вниманием. И Фергус – тоже.

Упомянув Фергуса, Дженни помрачнела. Этот мужчина убегал от нее, словно от чумы. А она долгие часы наблюдала за ним с этой самой крыши…

Внимательно посмотрев на подругу, Алекс сказала:

– Дженни, мне кажется…

– Да, я люблю его! – воскликнула девушка. – Я люблю его, Алекс, но не знаю, что мне делать.

– Любишь Фергуса?

– Да, его. Но он даже слышать об этом не хочет. Говорит, что мой отец никогда не примет его.

– Это действительно так?

– Да, мой отец слишком уж расчетливый! Он говорит, что у Фергуса нет ни денег, ни земли, ни надежды когда-либо получить все это.

– О… – Алекс не знала, что сказать.

Дженни со вздохом пробормотала:

– Что же мне делать, Алекс? Прошел целый год, и я чувствую, что сойду с ума.

– Год… после чего?

– После того, как Фергус поцеловал меня. А теперь он холоден и равнодушен ко мне. Однако год назад он остановил меня в зале и сказал, чтобы я перестала соблазнять его, иначе он за себя не ручается. Я, конечно, приняла к сведению его слова…

– И что?

– О, это было восхитительно! Он сказал, что давно желал меня и не может больше терпеть. Но потом все кончилось. И теперь он едва смотрит на меня. А я любила его все это время!

– Мне кажется, он следит за тобой, но отворачивается, когда замечает, что ты смотришь на него.

Сердце Дженни наполнилось радостью.

– Неужели? Он следит за мной?

– Да, я уверена.

– Ох, почему мужчины иногда бывают такими глупыми? Почему бы ему не пойти прямо к моему отцу? Или, может быть, будет лучше, если он похитит меня?

– Не спрашивай меня, Дженни. Мне самой долго пришлось соблазнять Коллина, чтобы затащить его в свою постель. Ой, что я говорю?.. – Алекс прикрыла рот ладонью.

– Значит, надо соблазнить его, – заявила Дженни. Она вспомнила о поцелуях Фергуса и о том, как он обнимал ее. – Да-да, соблазнить. Это, пожалуй, самый подходящий способ убедить его…

– Я не уверена, что это хорошая идея, – возразила Алекс. – Коллин до сих пор обижен на меня из-за этого.

– Хм… А мне эта идея нравится. А Коллин со временем успокоится, будь уверена.

Алекс сделала глоток из фляжки и протянула ее подруге:

– Вот, возьми. Мне, кажется, уже достаточно.

Дженни тоже сделала глоток и заставила себя отбросить свои фантазии относительно Фергуса.

– Алекс, не беспокойся за Коллина, – сказала она. – Он никогда прежде не был влюблен, поэтому не знает, как себя вести.

– Не знает?.. – удивилась Александра.

– Видишь ли, он привык к тяжелому труду и к порядку во всем. И сейчас он, вероятно, до смерти напуган теми изменениями, которые произошли в его жизни. Кстати, виски уже кончилось. Не присоединиться ли нам к нашим мальчикам?

– Да, пожалуй. Мне очень нравятся истории, которые рассказывают твои братья.

– Знаешь, у Коллина почти такое же хорошее виски, как у моего отца.

Подруги рассмеялись и начали спускаться, чтобы присоединиться к мужчинам внизу.

Коллину казалось, что в большом зале слишком душно, хотя он понимал, что на самом деле это не так – его жена и гости придвинулись со своими стульями поближе к огню. Несколько раз он порывался выйти в прохладную ночь, однако каждый раз воздерживался. Он не мог оставить свою жену одну с этими людьми, которые улыбались и подмигивали ей, чем заставляли ее краснеть. Но таковы уж были его друзья.

Коллин никогда не подмигивал женщинам и не знал, зачем мужчины так делают, но Алекс, похоже, это нравилось.

Она то и дело хихикала, громко смеялась и укоряла их за неприличные истории. А Фергус… О, Алекс постоянно поглядывала на него. Коллин не мог понять, почему жена вела себя так, и считал подобное поведение недопустимым.

При этом Коллин напоминал себе, что Фергус – его лучший друг, а Керклендов он знал всю свою жизнь. Хотя Алекс являлась его женой, он почти всегда чувствовал себя неуверенно рядом с ней и не знал, о чем говорить теперь, когда они стали супругами. Конечно, он мог бы поговорить с ней о лошадях, однако ему казалось, что лошади не самая подходящая тема для бесед с женой. Алекс всегда внимательно слушала его и на все реагировала с интересом, но он не знал, как общаться с женщиной, которая встречала его по вечерам и которая, казалось, ждала от него того, чего он не мог ей дать.

Ее глаза всегда были настороженными, и временами Коллин был почти уверен: она начала осознавать, что жизнь жены фермера не такая уж романтичная и приятная, как ей представлялось. Алекс находилась в его доме три недели, и Керкленды были первыми гостями, которых они принимали. И вот теперь, сидя за столом, Коллин не знал, как развлечь жену – не знал, как развлечь ее вне спальни.

А вот Фергус… Похоже, он всегда знал, что сказать ей, как заставить ее улыбаться и смеяться, знал, как вести интересную беседу. Фергус стал ее другом – возможно, лучшим другом. А ведь Александра – необыкновенно чувственная женщина. Коллин терзался подозрениями, хотя сознавал, что эти подозрения не имели совершенно никаких оснований. К тому же он всецело доверял своей жене.