Джоан Вулф - Жгучее желание

— Да, — мрачно подтвердил Гарри. — Именно это я имел в виду.

Успокойся, Дебора, — сказала я себе. — Рив жив. Гарри уже говорил, что Рив жив.

Но все равно сердце замерло от страха.

— Он отплыл от берега прежде, чем я успел его остановить, — продолжал рассказ Гарри. — Я не знал, что делать. Если бы я поплыл за ним и попытался силой вернуть обратно, то, боюсь, мы бы оба утонули. — Он глубоко вздохнул. — В конце концов я решил, что мне нужна лодка.

— Лодка? — тихо повторила мама.

Гарри снова переступил с ноги на ногу, и снова в его ботинках захлюпала вода.

— Я поплыл назад к берегу, вскочил на коня и галопом помчался в Фэр-Хейвен, — не отрывая глаз от моего лица, рассказывал он. — Добравшись туда, я взял одну из рыбачьих лодок — чуть не избив старика, который пытался мне помешать, — и поплыл на ней через залив. Я видел, что Рив все еще плывет, хотя явно очень устал.

— Боже мой! — выдохнула я.

— Никогда в жизни я не греб так быстро, — сказал Гарри — Взмахивал веслами, как птица крыльями. Но когда я наконец добрался до Рива, который тяжело дышал и едва держался на воде, он отказался залезть в эту чертову лодку.

— Что?! — ужаснулась мама.

— Он велел мне убираться и сказал, что сам доберется до Фэр-Хейвена,

— мрачно сообщил Гарри.

— О Господи! — прикрыв рукой рот. охнула я.

— Было совершенно ясно, — продолжал Гарри, — что если я его послушаюсь, то он просто утонет, поэтому следующие несколько минут я плыл вровень с ним, а когда он настолько выбился из сил, что едва мог шевелить руками и ногами, я втащил его на борт.

— Он помогал тебе, когда ты втаскивал его в лодку? — чужим голосом спросила я.

Гарри посмотрел на меня, будто решая, сказать ли мне правду.

— Мне нужно это знать, — настаивала я. — От этого будет зависеть мое поведение. Он помогал тебе, когда ты втаскивал его на борт? у

— Нет, — признался Гарри. — Он совсем мне не помогал. По правде говоря, он хотел, чтобы я оставил его в воде.

Невидящим взглядом я смотрела сквозь Гарри и потрясенно молчала.

— А что случилось после того, как вы доплыли до берега? — тихо спросила мама.

— Рив был ужасно зол, — ответил Гарри. — Когда он снова смог говорить, то принялся ругать меня. Говорил, что я старый домосед, в котором нет ни капли спортивного духа.

— Он это не со зла, Гарри, — устало заметила я.

— Я знаю, — уныло кивнул Гарри. — Он пытался покончить с собой к сердился на меня за то, что я ему помешал Вот почему он был так взбешен.

Было ужасно услышать из чужих уст то, о чем я боялась даже думать.

Повисло тяжелое молчание.

— А что же случилось потом? — наконец спросила я.

— Наша одежда и лошадь Рива остались на острове Чарльза, поэтому мы вдвоем доехали туда на моей лошади. Рив оделся, вскочил на своего коня и был таков. Я решил, что он отправился домой, но, очевидно, ошибся.

— Спасибо, Гарри, — печально поблагодарила я. — Ты спас ему жизнь.

Лицо Гарри вновь вспыхнуло от гнева.

— Господь всемогущий, да что же у нас за семья! Брат сошел с ума, любимый кузен пытался утопиться… Что за дьявольщина здесь творится?

Я вспомнила слова Рива, сказанные прошлой ночью: Мне не нужно было на тебе жениться.

— Разве ты сам не видишь? — устало проговорила я. — Рив считает, что, женившись на мне, сделал меня мишенью для Роберта.

Гарри понял мои слова не сразу, а когда понял, весь гнев сразу оставил его.

— Он думает, что Роберт захочет от тебя избавиться, пока ты не родила ребенка, который лишит его прав наследования, — догадался он.

— Да.

Гарри выругался, но тут же посмотрел на маму и извинился.

Она покачала головой в знак прощения.

— Мы все надеялись, что, женившись на тебе, Рив избавится or своих демонов. — произнес Гарри. — Но кажется, получилось по-другому.

Я подняла руки вверх, признавая его правоту:

— Кажется, да.

— Ты должна что-то предпринять, Дебора! — взмолился Гарри. — Рив был совершенно серьезен. Боюсь, он снова попытается сделать что-либо подобное.

— Я поговорю с ним, Гарри, — пообещала я.

— Надеюсь, он тебя послушает, — с сомнением сказал Гарри.

— Я с ним поговорю, — повторила я. — Видишь ли, не думаю, что он заранее все это спланировал. Скорее, он просто воспользовался моментом.

— Он до смерти меня перепугал, — признался Гарри.

— Да, — кивнула я. — Я тебя понимаю.

Мы с мамой решили не ехать в деревню, а вместо этого проводить до дома Гарри и подождать Рива. Гарри считал, что искать его бесполезно и следует ждать, пока он приедет сам.

К несчастью, едва войдя в дом через черный ход, мы встретили лорда Брэдфорда. Увидев наши удрученные лица и промокшую одежду Гарри, он захотел узнать, что произошло.

Мы прошли в столовую, где Гарри вновь повторил свой рассказ о том, что произошло утром на острове Чарльза.

Как и следовало ожидать, лорд Брэдфорд был взбешен.

— Что случилось с мальчиком? — расхаживая перед камином, нервно вопрошал он. — У него прекрасное положение в обществе, жена, которую он искренне любит. У него есть все, что нужно! — Остановившись, он обвел взглядом нас троих, полукругом выстроившихся вокруг него, словно зрители у клетки с тигром. — Очевидно, он совсем не настолько переменился, как мне показалось.

Я уже собралась выступить в защиту Рива, но, к моему удивлению, мама меня опередила.

— Вы несправедливы, Бернард, — мягко сказала она. — Рив просто пытается защитить Дебору. Конечно, он делает это не правильно, но его мотивы благородны.

Серые, как сталь, глаза лорда Брэдфорда встретились с небесно-голубыми мамиными.

— Каждого, кто с помощью самоубийства пытается избежать трудностей, можно назвать трусом, Элизабет.

Стиснув кулаки, я открыла рот, чтобы ответить, но мама молча покачала головой. Усилием воли я заставила себя промолчать.

— Рив — один из храбрейших молодых людей, — тихо, но твердо заметила мама, не сводя взгляда с лорда Брэдфорда. — Вспомните, что отец возложил на него всю ответственность за смерть матери. — Мамины губы скривились от отвращения. — Дебора как-то передала мне слова лорда Кембриджа, и я была не в силах поверить, что отец мог наговорить сыну такие ужасные вещи. Просто чудо, что Рив в результате не озлобился на весь свет.

На лбу у лорда Брэдфорда залегла глубокая складка.

— Риву было всего пятнадцать лет, когда эта карета перевернулась, — сердито напомнил он. — Это был несчастный случай, только и всего. — Он нахмурился еще больше. — Я всегда считал, что Хелен, должно быть, сошла с ума, когда позволила ему взять в руки поводья.