Виктория Холт - Шелковая вендетта

Она тратила у нас много денег: ее муж был богат, и она могла себе это позволить. Я часто вспоминала, какой она была раньше – неуверенная девочка, переживающая из-за своих неудач в первый сезон.

Графиня считала, что Джулия сделала хорошую партию. «В конце концов, у Джона Грантли есть деньги, и он ни в чем ее не ограничивает», – говорила она.

А потом муж Джулии умер, и она стала богатой вдовой. Она и не скрывала, что восприняла свое вдовство с облегчением.

– Замужество Джулии было очень удачным, – заметила по этому поводу графиня.

В своем элегантном доме рядом с площадью Пиккадилли Джулия начала устраивать званые вечера. Среди ее гостей были преимущественно политики, слегка «разбавленные», как она их называла, «представителями богемы» – художниками, музыкантами, писателями и прочими представителями искусства. Иногда она приглашала и меня. Вечера ее подразделялись на музыкальные, карточные и просто ужины. На музыкальных вечерах у нее играли виолончелисты и пианисты (каждый раз кто-нибудь из знаменитостей), и вскоре Джулия стала хозяйкой самого известного и занимательного салона.

Касси очень нравилось жить в Лондоне. Она много работала, и бабушка считала ее ценным приобретением. Был недолгий период, когда Джулия загорелась найти ей мужа, но Касси так испугалась, а шансы на успех были так малы, что Джулия, которая быстро охладевала к своим затеям, если им не сопутствовал немедленный успех, вскоре оставила свои попытки.

Я не играла в карты и не особенно жаловала гостей Джулии – среди них было довольно много заядлых картежников и горьких пьяниц; но музыкальные вечера мне очень нравились. Джулия вскоре поняла это и только на них меня и приглашала.

Кэти исполнилось семь лет. У нее был блестящий характер и очаровательная внешность – не то, чтобы ее можно была назвать красивой в строгом смысле слова, но внутреннее обаяние делало ее черты необыкновенно привлекательными. Она любила весь мир и считала, что весь мир любит ее. Я очень гордилась дочерью. Каждый вечер я читала ей перед сном и пела церковный гимн – она почему-то очень любила гимны, а потом ложилась с ней рядом, и она вкладывала свою ручонку мне в руку. В эти минуты я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Если бы так могло быть всегда, я была бы довольна своей жизнью.

Джулия прислала мне приглашение на музыкальный вечер. Я раздумывала – идти или не идти. Подошла бабушка и сказала:

– Ты же любишь эти вечера. На твоем месте я бы пошла. Касси тоже с удовольствием пойдет.

И мы с Касси отправились к Джулии.

Я никогда не забуду этот вечер – элегантный зал с пальмами в углу, огромный рояль на возвышении и Джулию – любезную хозяйку в лиловом бархатном платье с отделкой из небеленого кружева. Это платье сшила ей бабушка.

Джулия скомандовала какому-то джентльмену средних лет заняться Касси, и он неохотно подчинился, определенно предпочитая обойтись без своей подопечной. Пианист заиграл Шопена, и раздались вежливые аплодисменты. Я прослушала весь концерт до конца, не вставая с места. После того, как затихли заключительные аккорды, я увидела, что ко мне направляется человек. Он был высок, очень красив и чем-то смутно знаком мне.

– А ведь мы уже встречались, – сказал он с лукавой улыбкой.

И тут я узнала его.

– Да, да. Дрэйк Олдрингэм собственной персоной, а вы – Ленор. Я узнал бы вас, где угодно, хоть вы и изменились. Как я рад, что снова встретил вас.

Он взял мою руку и с чувством пожал ее.

– Тогда я уехал, не попрощавшись. Вы помните? Я не мог оставаться там долее ни минуты.

– Я все хорошо помню.

Он засмеялся.

– Как это было давно. – Он посерьезнел. – Я знаю о Филиппе. Джулия рассказала. Мне очень жаль.

– А как поживаете вы? – спросила я.

– Жил за границей. Вернулся около года назад. У моего отца свои интересы на Золотом берегу. Ну, теперь я вернулся насовсем. Недавно на дополнительных выборах был избран членом парламента от Свэддингхэма.

– Поздравляю вас.

– Спасибо. Мне нравится это занятие. Я всегда к этому стремился, но мои родители считали, что я должен сначала попутешествовать... посмотреть мир. Возможно, они и правы. Но как бы там ни было, теперь я здесь.

– Вы живете в Свэдцингхэме?

– У меня дом поблизости... мне повезло, что я живу рядом со своими избирателями. У меня есть дом и в городе... недалеко отсюда. У каждого члена парламента должно быть два дома – один там, где его избрали, а второй – в парламенте. Я слышал, у вас преуспевающий салон модного платья.

– Да, но не только мой – там работают моя бабушка, Касси... вы помните Касси?... И графиня Бэллэдер.

– Ну, я вижу вы стали действительно серьезной деловой женщиной.

– Что ж... можно сказать и так.

– Это редкость в наше время.

– Для женщины это всегда нелегко. Ей приходится работать вдвое больше, чем мужчине, чтобы добиться равного успеха.

– Очень несправедливое положение вещей, но полагаю, что это действительно так. Я часто думал о вас.

– Правда?

– Да. Вы остались в этом доме, где вам угрожала такая опасность. С моей стороны было непростительно. Уехать вот так. Я должен был набраться мужества и остаться.

– Но как вы могли? Вы ведь были гостем Чарльза.

– Он поступил отвратительно. У меня до сих пор вскипает кровь в жилах, когда я думаю об этом.

– Было очень любезно с вашей стороны заступиться за меня.

– Слишком поздно... ведь злодеяние все равно совершилось.

– И все равно спасибо.

– Мне бы хотелось зайти к вам как-нибудь, посмотреть, как вы устроились. Вы позволите?

– Конечно. К нам заходят и мужчины, – правда, обычно они сопровождают дам.

– Тогда я попрошу Джулию привезти меня к вам.

– Отличная мысль.

– Джулия говорит, у вас маленькая дочка.

– Ей уже семь лет. Она очаровательна. – Я почувствовала, что начинаю светиться, как бывало всегда, когда речь заходила о Кэти.

– Глядя на вас, я мог бы об этом догадаться, – с улыбкой сказал он.

К нам подошла Джулия.

– О, Дрэйк... так ты нашел Ленор.

– Да, мы предавались воспоминаниям.

– Ну, это совсем старая история.

– Не такая уж старая.

– Послушай, Дрэйк, все мы были тогда детьми. Иди поговори с Роскоффом. Он, конечно, божественно играет, но разговорить его трудновато. Увидимся позже, Ленор.

Он улыбнулся мне и ушел вместе с Джулией.

Меня взволновала эта встреча.

В этот вечер нам больше не представилось шанса поговорить. Касси захотела домой, и так как мы никогда не задерживались после концерта, я уехала вместе с ней.

По дороге я спросила у нее:

– Ты видела Дрэйка Олдрингэма?

– Дрэйка Олдрингэма? Это не того...