Барбара Смит - Покоренное сердце

Розабел смотрела на него, широко распахнув ярко-голубые, как у китайской куклы, глаза.

– Увы, я страшно боюсь высоты, милорд. Лучше возьмите с собой Брауни, а она мне расскажет, как это было.

Саймон воззрился на нее с нескрываемым удивлением. После того как Розабел сбежала от него в парке, Саймон считал ее весьма авантюрной особой. Как-то не верилось, что она может чего-то бояться. Хотя… многие люди страдают необъяснимыми страхами. Во всяком случае, с Кларой он никуда не пойдет и тем более не станет с ней любоваться звездами. «Представляю, чем это могло бы закончиться», – подумал он.

– Тогда Элизабет покажет вам карту созвездий. Она сама ее рисовала.

– Можно перенести телескоп в сад, – предложила Клара. – Миледи, я думаю, вам будет интересно увидеть, какие картины видели на небесах древние римляне и греки.

На протяжении дальнейшего получаса Клара поддерживала непринужденную беседу с сестрами Саймона, расспросив об астрономии Элизабет, поинтересовавшись сюжетами картин Джейн и побеседовав о поэзии с Амелией. Она постаралась сгладить все промахи Розабел, и Саймон мысленно признал, что по части выдержки, и дипломатии Клара даст ему сто очков вперед.

Просто леди Розабел еще очень молода, напомнил он себе. Ей ведь даже нет восемнадцати. Как и большинство женщин ее круга, Розабел была готова только к одному: служить украшением светских гостиных. Никто не занимался ее образованием. Но когда она выйдет замуж и обзаведется детьми, ей неизбежно придется кое-чему научиться.

А если она не захочет учиться? Что, если ему придется всю жизнь слушать ее болтовню о платьях и магазинах?

Он почувствовал себя загнанным в клетку. И зачем только он заключил это необдуманное пари с Гарри? Он согласился ухаживать за первой встречной, и в наказание судьба свела его с леди Розабел Лэтроп.

Но словно этого было недостаточно, судьба сыграла с ним еще одну злую шутку, подбросив ему искушение в виде Клары Браунли. Она упала прямо к нему в руки, а потом связала его по рукам и ногам и начала поджаривать на углях своего сарказма. Несмотря на это, он наслаждался ее обществом и искал с ней встреч. Ради обладания этой женщиной он был готов на все. Стоит ей только намекнуть, что она согласна стать его любовницей, и он откажется от пари и от женитьбы на Розабел. Все, что угодно, только бы быть рядом с ней…

В дверях гостиной появился Мердок. Пожилой дворецкий в белых перчатках пригласил всех к столу.

Леди Эстер встала с кушетки.

– Не представляю, что могло задержать Фредерика, – с беспокойством заметила она. – Надо было мне настоять, чтобы он ехал вместе с нами.

– Я думаю, у него были веские причины, чтобы задержаться, – успокоила ее леди Рокфорд. – Может быть, мы подождем с ужином до его появления?

– Ни в коем случае, – твердо сказал лорд Уоррингтон. Обхватив набалдашник своей трости, он подошел к леди Рокфорд и леди Эстер. Несмотря на хромоту, он выглядел настоящим адмиралом. – Мой внук и так уже непростительно опоздал. Не хватало еще, чтобы ужин остыл, пока мы будем дожидаться этого щенка.

Саймон помог матери подняться. Недавний приступ малярии совсем измучил ее. Со смешанным чувством вины и беспокойства Саймон смотрел на ее исхудавшую хрупкую фигурку. С тех пор как в ту роковую ночь пуля прострелила ей легкое, она никогда не чувствовала себя здоровой. Но старалась не жаловаться и ни в чем не винила сына.

Вот и сейчас она ласково улыбнулась ему, и в глазах ее засветилась радость.

– По-моему, вечер удался, – тихонько проговорила она и посмотрела на леди Розабел.

Наивные слова матери заперли дверь его клетки на ключ. Он знал, что она ждет, не дождется, когда он женится и обзаведется детьми.

Ради матери он должен заняться леди Розабел всерьез. Но прежде нужно окончательно разобраться с украденными драгоценностями. Завтра он отправится в Ньюгейтскую тюрьму и вытряхнет из Гилберта Холлибрука всю правду.

Саймон улыбнулся матери, и погладил ее руку.

– Вечер действительно удался, мама.

Фредди покрутил меж вспотевших ладоней кости и на удачу подул на них. Затем с отчаянной надеждой во взоре метнул кости на стол. Они прокатились по зеленому сукну и остановились.

У него упало сердце. Две тройки.

Он откинулся на спинку стула, запустив пальцы в волосы, и сглотнул подступивший к горлу комок.

– Черт, опять ничего.

Льюис Ньюком похлопал его по плечу:

– Не кисни, старина. Скоро и тебе улыбнется удача. Льюис был единственным, кто веселился. У него было подвижное лисье лицо и густая шевелюра. Несмотря на долгие часы, проведенные за игорным столом, он умудрялся сохранять беззаботный и бодрый вид. Фредди всегда восхищался этой его способностью.

Двое других игроков пребывали в унынии. Они мрачно пыхтели сигарами и потягивали бренди. Оба были завсегдатаями клуба. В элегантной Зеленой комнате сидели еще несколько групп игроков. В основном все играли в карты.

Фредди смотрел на них с завистью. Нужно было играть, как обычно, в фараона. На карты у него было чутье, но Льюис уговорил его играть в кости.

Льюис Ньюком сгреб кости. Как и Фредди, он уже давно сбросил сюртук и закатал рукава рубашки. Но в отличие от Фредди ему сегодня крупно везло.

Излучая уверенность, Льюис выбросил пятерку и двойку.

Фредди издал стон. Семь. Семь, черт бы его побрал.

Если бы кости им не подал мажордом, Фредди заподозрил бы Льюиса в нечестной игре. Когда-то в школе Льюиса поймали на использовании утяжеленных костей, но тогда его отец сумел замять скандал. У Фредди не было желания ссориться с другом. Если он обвинит его в шулерстве, это может иметь для него самые серьезные последствия. Им придется драться на дуэли, а Льюис, как известно, отличный стрелок, не говоря о том, что этот подонок – самый везучий игрок в этом клубе.

– Все, с меня хватит, – заявил толстый парень по имени Когсуорт. Осушив свой бокал, он, покачиваясь, встал. – Викерс, ты остаешься?

Едва ли достигший восемнадцати лет, худой как палка лорд Викерс покачал головой, отбросив со лба прядь волос:

– Опять мне придется голодать целый месяц. Ты обыграл меня вчистую, Ньюком. Черт, до чего же тебе сегодня везет!

Когсуорт и Викерс удалились, а Фредди мрачно наблюдал, как Льюис подсчитывает выигрыш. Звон монет казался ему похоронным звоном. А ведь как хорошо начинался вечер! Один раз денежки звякнули даже в его кармане. Он уже размечтался расплатиться с долгами.

А сейчас у него не осталось ни пенса. Он проиграл горсть золотых монет, которые ему подарила мать, взяв с него обещание, что…

Он выпрямился, дико озираясь по сторонам. Сквозь дым он наконец увидел часы.