Барбара Смит - Покоренное сердце

И кто защитит ее отца в то время, как она будет предаваться любовным утехам? Эти мысли быстро охладили ее пыл, осталась лишь странная слабость в ногах, словно напоминание о грозящей ей опасности.

К счастью, из комнаты наверху донеслись голоса: низкий мужской и звонкий женский. Женщина смеялась. На пороге комнаты Клер внезапно остановилась.

– Мы должны дождаться остальных. Ведь вы собирались познакомить с семьей леди Розабел, а не меня?

Саймон скривился. Казалось, он вообще забыл о невесте. Он внимательно посмотрел на Клер, затем на ее деда, который медленно приближался к ним по коридору в сопровождении леди Розабел и леди Эстер.

В эту секунду из комнаты выпорхнула ослепительной красоты рыжеволосая кареглазая женщина в платье цвета молодой листвы. Клер сразу обратила внимание, что женщина находится на раннем сроке беременности.

– Я услышала твой голос, Саймон.

Она удивленно посмотрела на Клер, затем на приближающееся трио, потом снова на Клер.

– Здравствуйте, я сестра Саймона – Амелия, – сказала она, протягивая руку Клер. – Простите, если я помешала вашему разговору.

Злосчастный румянец снова выступил на щеках Клер. Очевидно, сестра Саймона произнесла эту фразу, чтобы выяснить, какие отношения связывают Клер с ее братом. Черт бы побрал Розабел за ее штуки!

Клер отодвинулась от Саймона и пожала Амелии руку.

– Приятно познакомиться, миледи. Лорд Рокфорд высоко о вас отзывался.

– В самом деле? – смеясь, сказала леди Амелия. – Просто не представляю, что он такого мог наговорить. Возможно, чуть позднее я расскажу вам, как он относится ко мне в действительности. И как я к нему отношусь:

Клер улыбнулась. Она сразу решила для себя, что ей нравится непочтительная сестра Саймона.

Смеясь, Саймон поцеловал сестру в щеку.

– Амелия, позволь представить тебе миссис Клару Браунли.

– Это компаньонка моей дочери, – добавила, присоединяясь к ним, леди Эстер. Она тяжело дышала после подъема по лестнице. – Как это любезно, что вы включили ее в число приглашенных.

– Это граф пригласил ее, – объявила Розабел. Леди Амелия удивленно выгнула бровь.

– Брауни потеряла мужа в битве при Ватерлоо, – добавила Розабел. – Она очень милая, приятная женщина. Вы согласны со мной, лорд Рокфорд?

Он мягко улыбнулся, отчего сделался еще привлекательнее:

– Ваше мнение имеет для меня первостепенное значение, и я, безусловно, его разделяю. Идемте, я хочу познакомить вас с остальными членами нашей семьи.

Он предложил руку Розабел. Ее он не посмел обхватить за талию, с негодованием подумала Клер. С Розабел он всегда безупречный джентльмен. Клер была вынуждена признать, что они смотрятся изумительно: Розабел – маленькая золотоволосая принцесса, Саймон – прекрасный величественный принц. Но во всем остальном у них нет ни капли сходства. К тому же Розабел не знает, что Саймон заключил на нее пари, а он не догадывается, что Розабел не собирается выходить за него замуж.

Леди Эстер с восторгом смотрела на дочь и лорда Рокфорда, обмахивая платком раскрасневшиеся щеки.

– Ступайте, мы через минуту присоединимся к вам, – сказала она будущим жениху и невесте. – Я хочу кое-что обсудить с нашей дорогой миссис Браунли.

Клер насторожилась. Может быть, тетка подслушала ее разговор с Саймоном? Или заметила, что Саймон уделяет ей слишком много внимания?

Леди Амелия перевела удивленный взгляд с леди Эстер на Клер и повернулась к лорду Уоррингтону:

– Значит, я иду с вами, милорд.

Опершись на трость, он посмотрел на нее суровым взглядом:

– Когда-то давно я знал вашу мать. Вы точная ее копия. У нее был огонь-характер, под стать волосам.

– Если верить Саймону, у меня такой же. Но вы можете не беспокоиться: сегодня я буду вести себя идеально.

Ее легкомысленный тон вызвал смешок у лорда Уоррингтона, и они направились в комнату.

Как только они повернулись к ним спиной, улыбка мгновенно исчезла с лица леди Эстер. Протащив Клер по коридору, она прошипела:

– Я хочу знать, о чем вы там шептались с лордом Рокфордом.

– Мы обсуждали убранство его дома – я удивилась, что дом так ярко освещен.

– Да, а мне показалось, что вы говорили совсем о другом. Вы с ним кокетничали, признавайтесь.

Если бы только она могла сказать леди Эстер правду! Клер притворилась оскорбленной:

– Как вы могли такое подумать! Леди Эстер хмыкнула:

– А с чего это вы вдруг начали одеваться, как настоящая леди? Вероятно, в надежде подцепить богатого мужа… или любовника.

– Уверяю вас, вы ошибаетесь. Это леди Розабел настояла…

– Лорд Рокфорд ухаживает за моей дочерью, И не вздумайте охмурять его, ясно?

– Конечно, но…

– Я плачу вам не за то, чтобы вы со мной спорили, миссис Браунли. Я добрая женщина и дам вам один хороший совет. Мужчины с таким положением никогда не женятся на женщинах вашего круга. Если вам удастся его завлечь, он использует вас и бросит. И тогда уж вините только себя!

Стиснув зубы, Клер покорно опустила голову.

– Да, миледи.

– С этой минуты я буду очень пристально следить за вами. Имейте это в виду, если хотите сохранить свое место.

С этими словами леди Эстер, как огромный военный корабль, вплыла в гостиную, оставив Клер в коридоре. Ее обвинили во флирте. Опять она нажила себе неприятности. И все в один день: утром с дедом, а теперь еще и с леди Эстер.

Больше она не может себе позволить ни одного неосмотрительного поступка. Нужно держаться подальше от Саймона. Но как это сделать, если он не оставляет попыток сблизиться с ней?

Этот мужчина сведет ее с ума. Ну почему он не оставит ее в покое?

Как только Клер вошла в комнату, Саймон сразу заметил, что она чем-то расстроена. Сторонний наблюдатель вряд ли заметил бы произошедшую в ней перемену, но от него не ускользнули ни затаенная грусть в глазах, ни крепко сжатые губы. Он знал, что леди Эстер о чем-то говорила с ней в коридоре, и подозревал, что разговор шел о нем.

«Черт бы побрал старую перечницу! Да и я хорош! Начал шептаться с Клер у нее на глазах».

Сегодня он целый день бродил по городу в надежде обнаружить новые доказательства вины Призрака, но безрезультатно. Саймон был утомлен и раздосадован неудачей. Вернувшись, домой, он дал себе слово не замечать Клару и тут же забыл о своем намерении, как только увидел ее внизу в холле. Для него было невероятным счастьем снова говорить с ней, вдыхать исходивший от нее аромат, наслаждаться самим ее видом. Он опять потерял голову и вел себя как последний дурак.

Какого дьявола он назвал ее «милая»? Он настолько забылся, что чуть не вошел в гостиную под руку с Кларой. Такой промах мог положить конец его матримониальным планам.