Бренда Хайатт - Мятежная красавица

– Не пора ли нам вернуться к остальным гостям? – спросила она, когда с едой было покончено. – Наше отсутствие, должно быть, уже заметили.

– Не думай об этом, ведь мы молодожены, – ответил Маркус, но встал и протянул жене руку. – Однако я не могу устоять, чтобы не похвастаться тобой перед всеми. Пойдем.

Хотя она должна была бы чувствовать себя оскорбленной, раз ею собирались хвастать, как какой-нибудь экзотической вещицей, мысль о том, что он гордится ею, польстила Куинн. Она даже простила мужу прошлую ночь, когда он отослал ее из своей спальни. Должно быть, он действительно устал...

– Леди Маунтхит! Приятно снова встретить вас.

Куинн обернулась и увидела, что Маркус здоровается с женщиной, одно имя которой заставляло ее вздрагивать от страха. Сказав себе, что теперь у нее нет причин бояться, Куинн, пересилив себя, вежливо улыбнулась.

– Я была так рада услышать, что ваша помолвка оказалась настоящей, – сказала леди Маунтхит, демонстрируя в улыбке свои остренькие хищные зубки. – Сообщение о вашей свадьбе оказалось для всех нас большим сюрпризом.

Так как она не спускала с Куинн внимательного взгляда, та сочла необходимым что-то сказать в ответ.

– Мы хотели пожениться до отъезда моего отца из Англии. Дела заставили его уехать раньше, так что мы решили не ждать.

Это было вполне удовлетворительное объяснение, и леди Маунтхит пришлось принять его, что она и сделала, хотя с некоторым разочарованием.

– Да, конечно. Вы поступили весьма практично. Желаю вам обоим счастья.

С этими словами она удалилась, видимо, чтобы поискать темы для слухов в другом месте, а Маркус и Куинн пошли общаться с гостями. Беседуя с мисс Чалмерс, Куинн заметила мистера Пакстона, который целенаправленно шел к ней, пробираясь через толпу гостей.

– Леди Маркус! – поприветствовал он ее. – Кажется, вы начинаете чувствовать себя в Англии как дома. Лорд Маркус. – Он вежливо кивнул ее мужу, и тот ответил таким же кивком, но не прервал беседы, которую вел с другими джентльменами.

– Добрый день, мистер Пакстон. Да, я действительно начинаю обживаться здесь, – ответила Куинн. – А как ваши успехи в деле поимки воров и разбойников?

Теперь, будучи некоторым образом связана с Ангелом Севен-Дайалс, Куинн немного нервничала в присутствии полицейского агента.

– Успехов особых нет, но я не собираюсь сдаваться. – Рано или поздно он совершит ошибку, и я схвачу его, хотя это ужасно разочарует его поклонниц.

Этот мистер Пакстон весьма привлекательный мужчина, подумала Куинн. У него красивые каштановые волосы и добрые карие глаза, хотя он не обладал тем шармом, который в избытке имелся у Маркуса. Увы, теперь этот милый и приятный человек представлял опасность для ее планов относительно пансиона, и она должна была приложить все силы, чтобы он не заподозрил ничего подобного.

– О, мистер Пакстон, вы не должны так о нас думать! – воскликнула она с притворным возмущением. – Хотя рассказы об Ангеле очень романтичны, большинство из нас предпочитают закон и порядок. По крайней мере, мы ратуем за это умом, если не сердцем.

Хотя он все еще улыбался, его следующий вопрос прозвучал довольно зловеще:

– Я сам надеюсь на это, миссис Маркус. Если не ошибаюсь, вы взяли в качестве прислуги двух детей с улицы?

Полли и Гобби! Он каким-то образом узнал, что она передавала через них письмо для Ангела. Стараясь не выдать свой испуг, Куинн с деланным равнодушием пожала плечами.

– Наймом слуг занимается наша экономка. Но я не возражаю против такой благотворительности, ведь вокруг так много несчастных.

– Да, конечно. Но если ваши новые слуги знают что-то об Ангеле, вас не затруднит сообщить об этом мне?

Так как он смотрел на нее не отрываясь, Куинн не решилась врать.

– Можете быть уверены, я поступлю правильно, – сказала она, тщательно подбирая слова. – Обещаю вам, мистер Пакстон.

Глава 18

Небольшая группа молодых людей взорвалась смехом, когда мистер Тэтчер рассказал очередной анекдот. Маркус тоже заставил себя рассмеяться, хотя ему было не до веселья: он наблюдал за женой и мистером Пакстоном. Господи, она только что пообещала агенту помочь поймать Ангела Севен-Дайалс!

Неужели Куинн знает о Гобби? Уж сыщику точно известно о мальчике.

Маркус подошел к Пакстону, делая вид, что ничего не слышал.

– Кажется, вы преуспели в вашем расследовании?

– Не совсем, – грустно улыбнулся Пакстон. – Пытаюсь тянуть за разные ниточки, однако до возвращения вашего друга, лорда Хардвика, я не собираюсь предпринимать ничего серьезного.

Но кто-то должен был сообщить ему о том, что Гобби взяли на конюшню, подумал Маркус. Кто это мог быть? Может быть, какой-то мальчишка из группы?

Кроме того, Гобби был с ним, когда он относил деньги миссис Ханслоу. Тогда Маркус проделал все в мгновение ока: оставил деньги и записку за дверью кухни до того, как там появилась служанка. Но если их кто-то заметил?

– Вы очень много работаете, – сказал Маркус. – Рад, что вам удается выкраивать время на развлечения.

– Что вы, моя работа не такая напряженная, как вам кажется, – усмехнулся Пакстон. – Для нее требуется меньше энергии, чем для охоты или карточной игры.

– Но она намного полезнее, – улыбнулся Маркус. Еще немного, и этот парень начнет ему по-настоящему нравиться. Он повернулся к Куинн: – Дорогая, кажется, ты хотела выпить лимонаду?

Хотя Куинн не говорила ни о чем подобном, она тут же согласилась с мужем.

– Вы извините нас, мистер Пакстон? – сказала она. Когда они отошли в сторону, Куинн спросила:

– Как долго мы обязаны пробыть здесь?

– Могу осмелиться и предположить, что тебе не терпится остаться со мной наедине?

На самом деле ему тоже хотелось уйти, но не только из-за соблазна вновь увидеть Куинн в своей спальне.

– Неужели это так заметно?

Ее улыбка заставила Маркуса мгновенно позабыть все тревоги.

– Пойдем попрощаемся с хозяевами, – предложил он.

Они нашли лорда и леди Джеллер недалеко от шатра и мило распрощались с супругами, не обращая внимания на бросаемые на них многозначительные взгляды. В любом случае те, кто думал, что молодожены собирались заняться любовью, ничуть не ошибались. Маркус восхищенно посмотрел на Куинн, которая казалась в белом муслиновом платье с кружевами такой хрупкой и невинной. Но он знал, какая страсть прячется за этой ангельской внешностью, и хотел поскорее выпустить ее наружу.

– У нас есть какие-нибудь планы на вечер? – спросил он, усаживаясь рядом с женой в экипаж.

– Утром я получила письмо от Клэриджей, – ответила она. – Они приглашают нас в театр сегодня вечером. Но мы не обязаны идти, если ты не хочешь.