Бренда Хайатт - Мятежная красавица

– Какая удача! – воскликнул он и отвесил церемонный поклон. – Надеюсь, вы окажете мне честь, разрешив проводить вас в столовую?

На ее лице появилась холодная улыбка.

– Я ни в чем не смею отказать вам, милорд. – Куинн взяла его под руку и чинно направилась вниз.

Хотя ее тон был таким же холодным, как и улыбка, тепло ее тела мгновенно возбудило Маркуса.

– Хочу еще раз извиниться за мою вспышку.

– Вы уже извинялись... или вы забыли об этом?

Она смотрела прямо перед собой, словно боялась оступиться.

– Нет, не забыл, но у меня сложилось впечатление, что ты не до конца простила меня. – Он остановился и повернул ее лицом к себе. – Прости меня, пожалуйста.

Куинн еще хмурилась, но ее глаза уже не были холодными.

– Я не могу критиковать тебя, но мне трудно понять, почему ты был так враждебен по отношению к брату.

Они вошли в столовую и сели за стол.

– Попробую объяснить, хотя не знаю, поймешь ли ты меня. У тебя ведь есть старший брат? Разве ты никогда не испытывала раздражения, когда он пытался говорить тебе, что делать и как?

– Чарлз редко поучал меня. Скорее, все было наоборот, особенно когда он вернулся домой после колледжа и начал работать вместе с нами.

Она начала есть суп, и Маркус, зачарованный красотой жены, едва не забыл, о чем они только что говорили.

– Понятно, но у меня с Питером и остальными братьями все было не так. Они постоянно нянчились со мной и пытались учить уму-разуму.

– Значит, ты решил, что Питер поучал тебя? – Куинн с сомнением посмотрела на мужа.

– Разве не так? Начал расспрашивать о нашей семейной жизни, давать советы, как мне себя вести...

– А мне показалось, что он просто очень добрый человек, который заботится о членах своей семьи. И я не вижу в его поведении ничего оскорбительного.

– Нет, конечно, он не оскорблял меня, – согласился Маркус, – но мне показалось, он считает, что я недостаточно уважаю и ценю тебя, хотя это совершенно не так, поверь мне!

О том, что он ценил ее достаточно высоко, говорило его восставшее мужское естество, и Маркус неловко заерзал на стуле.

– Настоящее уважение простирается за пределы спальни, – сказала Куинн, будто могла видеть сквозь стол.

– Конечно. Ты считаешь, что я выказываю тебе недостаточно уважения? Если это действительно произошло, то, уверяю тебя, я сделал это не нарочно.

– Нет, все в порядке. – Она печально взглянула на мужа. – На самом деле ты обращаешься со мной с большим уважением, чем можно было ожидать.

– Но ты хочешь еще большего?

– Ты знаешь, я достаточно самостоятельный человек, но боюсь, мои способности могут исчезнуть, если я не буду заниматься каким-то делом.

Маркус расслабленно улыбнулся.

– Так вот в чем дело! Но это легко исправить. Занимайся домом, сколь тебе будет угодно, переделывай что хочешь, а не только свою комнату. Я ни в чем не буду мешать. Уверен, это поможет тебе справиться со скукой.

– Скука? Но я ничего не говорила о... – Она замолчала и вздохнула. – Спасибо, милорд, я последую вашему совету.

– Маркус, – поправил он.

Что он сказал не так на этот раз?

– Конечно, Маркус. – Она отложила ложку, хотя едва успела притронуться к супу. – Я не голодна, и у меня немного болит голова. Извини, но я хочу подняться к себе.

– Ты плохо себя чувствуешь? – Он взял ее за руку и спросил с нескрываемой тревогой: – Может быть, послать за доктором?

– Нет, нет. Утром я буду чувствовать себя лучше. – Куинн осторожно высвободила руку и встала. – Не прерывай свой ужин. Я вполне смогу подняться наверх одна.

– Если ты так хочешь, – неуверенно произнес Маркус. – Но если тебе что-то понадобится, обязательно скажи.

– Спасибо. – Она улыбнулась и вышла из столовой.

Оставшись один, Маркус наконец-то признался себе в том, что пытался всеми силами отрицать: он полностью и безнадежно влюбился в свою собственную жену. И теперь бессмысленно пытаться установить между ними дистанцию, даже если ради этого придется рассказать всю правду о себе. Утром, когда Куинн будет чувствовать себя лучше, он, предпримет настоящую атаку на ее сердце и не остановится, пока она не полюбит его так же сильно, как он любит ее. Он покажет Питеру и всему миру, что означает счастливый брак!

– Ты действительно поправилась?

Неподдельная забота, звучавшая в голосе Маркуса, тронула Куинн, и она едва не бросилась в объятия мужа, когда тот помогал ей выйти из экипажа напротив дома лорда и леди Джеллер, пригласивших их на венецианский завтрак.

– Да, я чувствую себя отлично, – ответила она.

Они вышли на широкую лужайку. Дом Джеллеров находился в Челси, на окраине Лондона, и был идеальным местом для пикника. Куинн медленно шла по лужайке, думая о том, что Маркус отнял у нее не только невинность, но и ощущение собственной полезности в этом мире. Однако если первое было не вернуть, то второе вполне можно было исправить своими силами: Полли обещала после обеда сообщить ей имена мужчин, пользовавшихся услугами ее подруг.

– Как здесь красиво! – невольно воскликнула Куинн, оглядываясь по сторонам. Она не ожидала, что в Лондоне существовали такие уютные уголки нетронутой природы.

– Лорд Маркус! Леди Маркус! Как хорошо, что вы приехали, – поприветствовала их мисс Мелкс, которая вместе с сестрой Августой уже спешила им навстречу. – О вас ходят такие романтические слухи, и мы обе надеемся узнать правду из первых уст.

– Девочки, девочки! – Их мать, леди Джеллер, попыталась урезонить дочерей. – Дайте гостям оглядеться, прежде чем засыпать их вопросами. Добро пожаловать, лорд Маркус. Я очень рада, что вы и ваша жена нашли время посетить нас.

Маркус поцеловал руку леди Джеллер.

– Не знаю, какие истории вам рассказывали, – сказал он, – но думаю, правда еще романтичнее.

Он демонстративно обнял жену за талию, заставив ее тело задрожать от подступившего возбуждения.

– Я тоже очень рада встрече с вами, леди Джеллер, – сказала Куинн. – Ваши дочери были очень добры ко мне во время моего первого появления в свете, и теперь я считаю их моими первыми лондонскими подругами.

Люсинда и Августа улыбнулись в ответ.

– Ваша неожиданная помолвка была так романтична, но когда вы поженились почти сразу после этого, ваша свадьба стала настоящей сенсацией! – воскликнула Августа. – Наверное, вы очень сильно влюблены друг в друга. – Сестры переглянулись и восхищенно вздохнули.

Куинн не решалась смотреть на Маркуса, хотя чувствовала на себе его взгляд.

– Мы...

– Да, мы действительно очень влюблены, – уверенно произнес он и еще сильнее прижал жену к себе. – Прелесть такой поспешной свадьбы в том, что теперь я имею удовольствие ухаживать за своей женой, восполняя то, на что раньше у меня не хватило времени. Вы представить себе не можете, какое это приносит удовлетворение.