Кэрол Финч - В объятиях страсти

– Воистину ты дочь самого дьявола, Сирена! – про­хрипел Трейгер голосом, низким от страсти. – Ты задол­жала мне эту ночь, заставив продираться через колючки, которыми окружила себя, как роза шипами. Твоя красота несравненна, но никакие доспехи не защитят душу мужчи­ны от твоих уколов.

Сирена посмотрела в серебристые глаза.

– Я всего лишь женщина, – возразила она дрожа­щим голосом. – У меня тоже есть потребности, которые ты не можешь понять и удовлетворить. То, что ты предла­гаешь, мимолетно, как порыв ветра. Рано или поздно ты продолжишь свой путь, оставив меня в неведении, вер­нешься ли ты вообще.

Трейгер с трудом сдерживал раздражение. Ему было не до споров, и все же он попробовал убедить ее.

– Мы слишком долго сражались друг с другом, Сирена, – тихо произнес он, приподняв ее подбородок. – Отдайся мне этой ночью как моя жена, позволь любить тебя, как я того жажду. И не отворачивайся, когда я целую тебя. Я прошу у тебя только одну ночь, ибо хочу понять, что же происходит между нами на самом деле. Неужели я прошу так много?

Голос его звучал нежно и настойчиво, и Сирена была потрясена, увидев выражение беззащитности в глазах человека, которого считала бесчувственным, как скала. Сер­дце ее оттаяло, и тщательно скрываемая любовь вырвалась на волю. Этой ночью она покажет Трейгеру, какими могли бы стать их отношения, будь он способен на боль­шее, чем минутное увлечение. Сирена подарит ему ночь, которую он будет вспоминать каждый раз, когда попро­бует забыть свою жену.

С манящей улыбкой на губах она расстегнула пуговицы рубашки и провела рукой по густой поросли волос у него на груди, ощущая частое биение его сердца. Сирена иску­шала Трейгера, используя все, чему научилась у него и что подсказывала ей женская интуиция. В ответ он трепетал под ласковыми прикосновениями блуждавших по его телу рук. Приподнявшись на цыпочки, Сирена прижалась к его губам и проложила жгучую цепочку поцелуев вдоль шеи.

Трейгер неотрывно наблюдал, как она раздевалась. Наконец Сирена выпрямилась, прикрытая лишь рассыпав­шимися по груди золотистыми локонами, и, взяв его за руку, потянула к постели.

– Я буду любить тебя так, как ты этого хотел, всем своим сердцем, дорожа каждой минутой близости, – про­шептала Сирена, скользя ладонями по его груди и густой полоске волос, тянувшейся вдоль живота. – Чего ты ждешь от женщины, которую взял в жены? – Она приподняла ресницы и устремила на него горячий взгляд. – Любви и преданности? Вам нужны моя душа, сэр, и мое сердце?

Сирена наслаждалась прикосновениями к его могучему телу и сознанием того, как действуют ее ласки на этого мужчину, столь тщательно оберегавшего свои чувства. Ей хотелось, чтобы он был способен на большее, чем физичес­кое наслаждение от близости с женщиной. Каждая ее лас­ка дышала любовью, и Трейгер откликнулся тихим стоном, нарушившим тишину тускло освещенной комнаты.

Он сходил с ума от желания, чувствуя на себе нежные руки, гладившие его шероховатую кожу, и остро ощущая контраст между ними. Сирена была женщиной до мозга костей – нежная и чувственная. Она владела прирожден­ным искусством дарить мужчине наслаждение, заставляя жаждать ее поцелуев и мучиться от жгучей потребности соединиться с ней. Трейгер был более не в силах выносить возбуждающих ласк и завладел губами Сирены, упиваясь сладким нектаром ее поцелуя. Руки его блуждали по тре­пещущему телу, страстные ласки доводили до исступления, чувства торжествовали над рассудком. Сирена взмывала на огненных крыльях к вершинам экстаза, и душа ее пари­ла, свободная и непокорная, оторвавшись от бренной обо­лочки.

Гибкое тело Трейгера накрыло ее, и она выгнулась на­встречу мощным толчкам, приспосабливаясь к бешеному ритму. Сирена лихорадочно металась, не в состоянии вы­носить эту сладкую муку, умирая и возрождаясь, следуя за ним в бухту счастья, над которой простиралось усыпанное звездами бесконечное небо.

Внезапно мир разлетелся вдребезги, и Сирена рухнула вниз с безумной высоты, прильнув к Трейгеру в бесконеч­ном падении. На одно волшебное мгновение земля пере­стала вращаться, и время остановилось.

Когда Трейгер с хриплым стоном содрогнулся над ней, уткнувшись лицом ей в шею, Сирена ощутила ни с чем не сравнимое умиротворение. Любовь расцвела в ее сердце, готовом разорваться от избытка чувств, и запретные слова сорвались с языка, прежде чем она успела осознать, что говорит.

– Трейгер, я люблю тебя…

Он заключил ее в тесное кольцо своих рук и потерся подбородком о шелковистые волосы, вдыхая благоухание, которое стало частью его самого. Затем, не сказав ни сло­ва, осыпал быстрыми поцелуями ее плечо и протяжно вы­дохнул, когда их сердца замедлили свой неистовый бег.

Наконец Сирена заснула в его объятиях, положив руку ему на грудь и уткнувшись лицом в плечо. Трейгер нежно улыбнулся и легко пощипывал губами атласную щеку, про­пускал между пальцами разметавшиеся по подушке золо­тистые пряди. Когда свечи замигали и погасли, погрузив комнату во тьму, Трейгер прерывисто вздохнул и за­крыл глаза.

Сирена не переставала его удивлять. Она могла изрыгать дьявольское пламя и спустя мгновение превращаться в ангельское создание, уносившее его на небеса. Неуловимая и изменчивая, эта женщина ускользала из рук и снова воз­вращалась, словно самая сокровенная мечта, прекрасная и недосягаемая. Когда он сжимал кулак и старался поймать солнечный зайчик, то оказывался в холодном мраке, тщет­но пытаясь вернуть утерянную радость.

Трейгер застонал, недовольный направлением, которое приняли ее мысли. Сирена забралась ему под кожу, проникла в сердце, затуманила рассудок. А что будет, когда она проглотит часть его души? Нет, связавшись с Сире­ной, он разрушит свою жизнь. Влюбленный мужчина поте­рян для общего дела, обречен на поражение, ему ничего не остается, как цепляться за тесемки женского фартука. Боже, что за безумие заставило его жениться на Сирене? Трей­гер серьезно усомнился в своем рассудке. Надо было вос­пользоваться случаем и спихнуть ее Роджеру вместе со своим благословением.

Сирена абсолютно права насчет того, что его стихия – свобода, вольный ветер. Всю сознательную жизнь он сле­довал за путеводной звездой и не намерен изменять своим привычкам.

Вздох отчаяния и досады вырвался из уст Трейгера, и вдруг он заметил, что все эти минуты, пока убеждал себя, будто испытывает к Сирене только физическое влечение, крепко сжимает хрупкое создание, мирно уснувшее рядом.

Он нашел ее сладкие губы и застонал. «Это безумие, – снова и снова повторял он себе, скользя ладонями по ее по­датливому телу. – Со временем жена надоест мне, и нежные чувства исчезнут сами собой. А пока зачем отказываться от счастья, которое дарят ее объятия?»