Вирджиния Браун - Опасный маскарад

— Как скверно, однако, от вас пахнет, месье Колдуэлл!

Он достал из кармана надушенный льняной платок и прикрыл им нос. Напыщенный жест офицера позабавил заключенного, он ухмыльнулся и ответил, вскинув бровь:

— Представьте себе, сэр, что меня он совершенно не раздражает: я свыкся с ним за время своего заточения.

Кейд звякнул кандалами, переступив с ноги на ногу, и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. В животе у него бурчало от отвратительной пищи, которой его кормили, а голова чесалась от укусов обосновавшихся в волосах тюремных вшей.

Офицер вперил в него тяжелый взгляд и приказал отступить на несколько шагов.

— Послушайте, я же не напрашиваюсь к вам в гости, ваша честь! — парировал Кейд. — Если вам неприятно мое присутствие здесь, я с удовольствием избавлю вас от него. Только прикажите своим церберам отпустить меня!

Охранник молча ударил его прикладом между лопаток, и Кейд упал на колени. Офицер встал из-за стола, прошелся по кабинету, пристально поглядел на арестованного и наконец проговорил:

— Я буду краток, месье Колдуэлл. Вас арестовали за участие в запрещенной законом дуэли, свидетели которой могут дать на суде показания против вас. Исход судебного разбирательства предрешен, он будет не в вашу пользу. Но я могу подсказать вам, как избежать неприятностей. Вы согласны сотрудничать со мной?

— Позвольте узнать, каковы условия сделки? — спросил, немного поразмыслив, Кейд.

Офицер сел на край стола, взял со стоявшей на нем тарелки пирожок и принялся с аппетитом его есть. В животе у голодного узника заурчало, по его скулам заходили желваки: креол явно издевался над ним, медля с ответом. Наконец офицер доел пирожок, обтер платком сальные губы и пальцы, слез со стола и сказал:

— Условия очень простые: вы женитесь на молодой леди, которую соблазнили, и все забывают о дуэли.

— Понятно. А если я откажусь? — спросил Кейд.

— Тогда вас повесят, — спокойно оповестил офицер.

— Какая приятная альтернатива! — с кривой усмешкой воскликнул Кейд. — Жаль, что я не погиб на дуэли!

Офицер расхохотался:

— А вы, однако, шутник, месье! Я слышал, что дама — особа весьма привлекательная и богатая. Так что же вас смущает? Посудите сами, зачем вам умирать в расцвете лет? Иногда и в браке можно найти некоторые утешающие аспекты. В конце концов, вам всего двадцать четыре года! — Он подал знак охраннику, и тот рывком поднял узника с колен. — Уверен, что одной ночи вам с лихвой хватит на размышления. Завтра я распоряжусь привести вас ко мне, месье, чтобы услышать ответ.

Однако в камере Кейду пришлось пробыть еще двое суток, страдая от оков и голода, прежде чем его вновь вызвал к себе креол. На сей раз офицер скорчил ужасную гримасу, как только Кейда ввели в кабинет, и вскричал:

— Боже, теперь от вас воняет еще сильнее, месье! Просто ужасно! Фу! Ну, говорите скорее, согласны ли вы жениться?

— Да, — ответил Кейд.

Усмехнувшись, офицер отдал приказ, чтобы его немедленно освободили.

— Говорят, что он не имеет себе равных в искусстве фехтования, — поведала Изабо Лоретте, расчесывая ее шелковистые волосы.

— О ком ты говоришь? — спросила Лора, глядя на себя в зеркало. Лицо ее было бледным, под глазами залегли темные круги. Занятая своими мыслями, она слушала няньку рассеянно. Однако едва лишь та упомянула о каком-то мастере шпаги, она насторожилась.

— О женихе Сесиль де Маршан, разумеется! Это ведь он тогда победил на дуэли вашего драгоценного учителя месье Розьера! — улыбнулась Изабо.

Лоретта хитро прищурилась:

— А что тебе еще о нем известно?

— Молва утверждает, что недавно он вышел победителем еще в шести дуэлях, за которые и был посажен за решетку. Впрочем, злые языки говорят, что причина его заключения в другом — он не пожелал жениться на племяннице губернатора, — ответила Изабо.

— Да разве можно верить сплетням! — сердито воскликнула Лоретта. — Что же касается Сесиль де Маршан, то я сомневаюсь, что кто-нибудь согласится на ней жениться. Она глупа, спесива и строптива! У нее на уме только одни мужчины, она постоянно о них говорит. Общение с ней для меня всегда подлинная мука. Она на два года старше меня, и ей давно пора поумнеть.

— Однако же она в скором времени выйдет замуж, а ты — нет, — заметила Изабо, закалывая ей гребнем волосы.

— Но ее жених предпочел супружеским узам тюремную камеру. Жаль, что у него не хватило мужества остаться непреклонным до конца! — в сердцах воскликнула Лора и вскочила со стула. — Любопытно, кто он?

— Он не креол, — с сожалением промолвила Изабо, словно его происхождение объясняло досадную слабохарактерность жениха племянницы губернатора. — Его мать — испанка, отец — американец. Французской крови в его жилах нет.

— Довольно об этом! — внезапно побледнела Лоретта. — Меня сейчас беспокоит женитьба моего папочки. — Она подошла к окну и уставилась на темную улицу. — Сердце подсказывает мне, что в моей жизни все скоро переменится, — вздохнула она.

Изабо ничего ей не ответила, хотя и сочувствовала своей юной госпоже. Предчувствие не обманывало несчастную девушку. Филипп Аллен уступил требованию Карлотты и решил отправить свою дочь за границу учиться на долгих четыре года. Служанка случайно подслушала их разговор, но боялась рассказать о ней своей воспитаннице. Сам же Филипп намеревался поставить Лору в известность о своем решении лишь после своей свадьбы.

Изабо неслышно подошла к Лоре и негромко промолвила:

— Я уверена, моя малышка, что ты с честью преодолеешь все трудности, с которыми столкнешься в будущем, потому что знаю, какой у тебя твердый характер. Силы воли у тебя гораздо больше, чем у твоей покойной матери.

Лора впилась в служанку пытливым взглядом:

— А много ли вообще у нас с ней общих черт? Я знаю, что у меня такие же, как у нее, глаза и волосы, но чем еще я на нее похожа?

Помолчав, Изабо ответила:

— Франсуаза была такой же, как и ты, изящной и красивой, но ей не хватало твоего задора. Житейские невзгоды сломили ее хрупкую натуру, и в скором времени бедняжка скончалась, не выдержав очередного удара судьбы. В отличие от нее ты, Лора, хоть и согнешься от возможных бед, но не сломаешься и непременно снова распрямишься.

— Значит, моя мама скончалась, потрясенная каким-то сильным горем? — спросила Лоретта.

— Да, моя милая малышка, — кивнула Изабо. — До тебя она родила еще одного ребенка, мальчика, однако он вскоре умер. Его смерть так потрясла бедную Франсуазу, что она начала на глазах угасать, потеряв интерес к жизни. Здоровье ее настолько ослабело, что, родив тебя, она скончалась от нервного истощения.