Вирджиния Браун - Опасный маскарад

— И все же носиться по Новому Орлеану, словно дочка какого-нибудь портового грузчика, — занятие весьма недостойное. А вдруг тебя кто-нибудь случайно увидит? К примеру, твоя тетушка Аннетта?

При упоминании горячо любимой ею сестры покойной матери Лоретта задумчиво наморщила лобик, однако тотчас же передернула по своему обыкновению плечиками и отозвалась:

— Она решит, что я иду на базар, вот и все! Пожалуйста, не отвлекайся, Изабо, иначе я не застану месье Розьера. Если тебе нездоровится, я попрошу Гаспара проводить меня к нему.

— От этого старого дурня проку что от его сивого мерина. Он же кучер, а не гувернер, — ответила Изабо и торопливо накинула плащ на плечи.

Лора звонко рассмеялась и быстро направилась к дверям. Хорошее настроение уже не покидало ее на протяжении всей поездки в закрытом экипаже до Биржевого проезда, хотя за окнами и моросил дождь. По прибытии на место кучер Гаспар осторожно слез с козел и направился к парадному входу дома докладывать о прибытии своей госпожи. Вскоре он, однако, вернулся, помрачневший и явно чем-то озабоченный, и молча протянул Лоретте листок бумаги.

— Что это? — спросила она и, пробежав текст записки, приколотой, очевидно, к двери булавкой, велела Гаспару везти ее в Дубовую рощу.

— В Дубовую рощу? — испуганно переспросила Изабо. — Ты сошла с ума, деточка? Там ведь проклятое Богом место!

— Я в своем уме. Живее, Гаспар! — повторила свой приказ Лора, и старый кучер, недовольно кряхтя, стал снова вскарабкиваться на козлы.

Изабо обиженно поджала губы и нахмурилась, однако Лора делала вид, что не замечает ее осуждающего взгляда. В конце концов, ничего предосудительного в ее желании понаблюдать за поединком не было. Весь город знал, что в Дубовой роще проводятся наиболее впечатляющие дуэли, и раз Жильбер Розьер счел необходимым уведомить своих возможных гостей о намерении продемонстрировать им свое искусство фехтования в честном поединке, значит, она обязательно должна увидеть его своими глазами. В победе своего учителя она не сомневалась.

Однако прибыв на место проведения дуэли, Лоретта быстро сообразила, что на сей раз Жильберу Розьеру попался достойный противник. Он держался очень хладнокровно и с легкостью парировал выпады Розьера, нанося ему опасные ответные удары. Из пореза на левой руке Розьера сочилась кровь, его лицо было сосредоточенным и мрачным. Мокрая земля осложняла поединок, но противник учителя фехтования двигался с ловкостью кошки, не обращая внимания на усиливающийся дождь.

Нервно сжимая и разжимая ладони, обтянутые перчатками, Лора с волнением наблюдала удивительную схватку, проходившую под сенью раскидистых вековых дубов. Невысокий и жилистый, Жильбер Розьер проявлял завидное мужество и сноровку, пытаясь обмануть своего соперника и выбить рапиру у него из руки. Но тот умело уклонялся от острого клинка его шпаги и стремительно переходил в контратаку, передвигаясь по поляне с поразительной для своего высокого роста и крупного телосложения грациозностью. Его черные волосы прилипли ко лбу, рот исказился в злодейском оскале. Он явно издевался над соперником, время от времени насмешливо спрашивая:

— Вы не устали, месье Розьер? Если желаете, мы можем сделать перерыв…

— Изволите шутить? — кричал ему в ответ Жильбер, сверкая разъяренными глазами, и тотчас же делал опасный выпад. Но его противник уходил от жалящей шпаги с проворством пантеры и наносил месье Розьеру новое легкое ранение.

Лоретта испуганно вскрикивала при этом, а Изабо крестилась и все сильнее мрачнела.

— Может быть, закончим наш поединок? — предложил французу его противник.

— Об этом не может быть и речи, месье! — ответил гордый Жильбер, вымучив улыбку. Однако подбежавшие к нему секунданты настояли на перерыве в дуэли и стали перевязывать ему раны.

Противник Жильбера, очевидно, американец, с невозмутимым видом ожидал, пока француз даст ему знак возобновить поединок. Промокшая насквозь белая рубашка незнакомца прилипла к его мускулистому телу, в черных длинных волосах сверкали капли. Наконец Жильбер вышел на площадку и заявил, что он готов продолжить бой. Лора заметила, что его лицо сильно побледнело, а в глазах застыла боль. По спине девушки пробежала дрожь, она закусила нижнюю губу и впилась взглядом в дуэлянтов. Мужчины осторожно маневрировали по мокрой и скользкой поляне, не сводя друг с друга глаз. Едва не упав, они произвели обмен ударами и вновь начали двигаться по кругу. Увлеченная созерцанием захватывающего поединка, Лора даже не услышала, как Изабо отдала Гаспару приказ трогать экипаж с места.

— Стой! — крикнула Лора, но кучер уже хлестнул лошадь.

— Я не допущу, чтобы ты стала свидетелем нелепой гибели одного из этих глупцов! — воскликнула Изабо. — Ведь будет жуткий скандал!

— Но мне нужно знать, кто из них победит! — воскликнула Лоретта. — Останови экипаж, Гаспар!

Однако карета уже мчалась по дороге, унося свою неосмотрительную хозяйку все дальше и дальше от опасного места.

Кейд Колдуэлл, все еще мокрый после дуэли под дождем, влетел в свой дом на улице Ройяль, проклиная непогоду и свою злосчастную судьбу, и, к своему глубочайшему разочарованию, обнаружил, что его дожидается там Сесиль. Воистину беда не приходит одна! Какого рожна ей от него надо? Мало ей тех неприятностей, которые она уже навлекла на него? И дернул же его черт завязать с ней любовную интрижку! Да знай он наперед, чем она для него обернется, он бы не подпустил ее к себе на пушечный выстрел! Вот к чему порой приводит мужчину неосмотрительность в выборе любовниц! Однако ж чертовка так хороша собой, что способна вогнать в грех любого добропорядочного джентльмена, подумал Кейд, скользнув взглядом по ее дамским прелестям, едва прикрытым тончайшим шелковым пеньюаром.

— Что вам угодно? — с плохо скрытым раздражением спросил он хриплым голосом, швырнув на стол насквозь промокшую шляпу и подходя к зажженному камину. Одежда прилипла к его телу, и потому непроизвольная бурная реакция его молодого и сильного организма на коварную соблазнительницу тотчас же стала очевидна.

Сесиль скользнула лукавым взглядом по его брюкам, заметно оттопырившимся в промежности, и промурлыкала:

— Я дожидалась здесь вас, мой милый!

С поразительным бесстыдством она подошла к нему почти вплотную и многозначительно посмотрела ему в глаза. Кейд не шелохнулся, продолжая согревать ладони над пламенем, пляшущим по малиновым угольям. Взгляд Сесиль переместился на кровавое пятно на его сорочке, и она испуганно охнула. Суровое лицо Кейда осталось невозмутимым. Дотронувшись до пятна кончиками пальцев, она попыталась снять с Кейда мокрую сорочку. Однако Кейд сжал своими сильными цепкими пальцами ее тонкое запястье и строго произнес: