Джо Фергюсон - Радуга любви

– Да, мэм?

Саманта повернулась и заметила за прилавком коренастого мужчину. Он буквально раздевал ее глазами.

– Я – Саманта Перри, – сказала она, пытаясь унять дрожь в голосе. – Полагаю, мистер Хаусман забронировал для меня комнату?

– Нет. – Губы мужчины изогнулись в наглой улыбке, когда он заметил, как взволнованно вздымается ее грудь.

– Простите? – Саманта была уверена, что неправильно поняла его.

– Комнаты не бронируются. Это не Сан-Франциско, мэм. Если вам нужна комната, вы говорите об этом мне, платите и получаете комнату. – Он заулыбался еще шире, показывая полный рот зубов. – Так вы… хотите комнату?

Саманта взглянула поверх его головы на прейскурант, и у нее округлились глаза. Цена однокомнатного номера составляла пять долларов за ночь. Комнаты в Сиэтле стоили доллар и даже меньше. Она полагала, что сможет заплатить за две ночи, может быть, за три. Но если цены на комнаты столь высокие, то за питание и вовсе запредельные. Неизвестно, как долго мистер Хаусман будет добираться сюда со своего участка. Если дольше трех дней, что ей тогда делать?

Мужчина словно читал ее мысли.

– Если у вас не хватает денег, – сказал он, – это можно устроить.

Саманта стала выражать свою благодарность, пока не увидела похотливый блеск в его глазах. Хотела бы она знать, «устраивал» ли он таким же образом женщин, работающих в салуне… Уж лучше ночевать на улице, чем унизиться до такой степени.

– Я могу заплатить. За однокомнатный номер.

– На сколько дней?

– Я буду платить за каждую ночь, – холодно продолжала Саманта.

– Комната сдается на неделю.

– На неделю?!

Тридцать пять долларов! Она не могла заплатить и половину этой суммы.

Накрыв ладонью ее руки, лежащие на прилавке, мужчина улыбнулся:

– Я же сказал, мисс Перри, что мы можем договориться об оплате. Возможно, вы будете очень довольны.

– Нет! – вскричала Саманта, отдернула руку и вцепилась в свою порядком потрепанную сумку. – Я поищу другое место.

– Другого места нет. С приходом «Мервина» все гостиницы переполнены.

– В таком случае я отправлюсь пешком к мистеру Хаусману на участок. – Саманта вздернула подбородок, пытаясь сдержать слезы, готовые брызнуть из глаз. – Всего хорошего, сэр.

– Вы вернетесь, девушка! – крикнул тот. – Работать здесь – для вас единственный выход, не считая каморок проституток в Луизтауне.

Положив руку на дверную ручку, Саманта возразила:

– Вы ошибаетесь, сэр! – а сама подумала, что он прав.

Джоул должен за ней приехать. Не может не приехать!

Глава 2

Саманта остановилась на тротуаре и тяжко вздохнула. Жара ее допекла. Безумно хотелось снять плащ и шерстяной жакет под ним. Но нести их вместе с ридикюлем и сумкой было неудобно. Она могла уронить что-нибудь в грязь.

Глядя на покрытую грязью Франт-стрит, Саманта задумалась, какой путь избрать. Она остро чувствовала на себе каждый взгляд. Мужчины, двигавшиеся сплошным потоком, то и дело останавливались поглазеть на нее. Некоторые игриво притрагивались к своим шляпам. Но Саманта не отвечала на эти приветствия.

Саманта шла в противоположном направлении от места слияния Клондайка и Юкона. Когда она ехала вместе с Гвен и мистером Манроу, ей казалось, что там располагаются лучшие дома. Сейчас она криво усмехнулась, усомнившись, что к любому из них в действительности можно применить эпитет «лучший». Все дома выглядели не прочнее игрушечного плотика.

Она уклонилась в сторону и взмахом руки отогнала москита. В это время возле уха зажужжал другой. Она с трудом от него избавилась.

– Мерзкие паразиты, – произнес рядом с ней мужской голос.

Саманта повернулась и увидела мужчину, такого же неприглядного, как и остальные. Лишь малая часть его лица оставалась открытой – узкое пространство между рваной по краям шляпой и окладистой черной бородой. Саманта почувствовала, как бешено заколотилось сердце.

– Заблудились? – спросил мужчина пьяным голосом.

– Нет.

– Одной не скучно?

– Нет.

– Чего же вы хотите, милая?

– Чтобы меня оставили в покое! – резко ответила Саманта, не останавливаясь. – Всего доброго, сэр!

Она едва не задохнулась от возмущения, когда мужчина, похотливо глядя на нее, схватил ее за руку и повернул к себе лицом. Другие, забыв о своих делах, остановились понаблюдать за Хоком Оулни и хорошенькой леди. На прошлой неделе он обнаружил крупную жилу и теперь тратил все добытое на развлечения. Оулни поклялся, что ни одной женщине в Доусоне не удастся от него уйти, прежде чем он не спустит все золото.

– Позвольте пройти! – Саманта выдернула руку, хотя понимала, что отделаться от него будет нелегко.

Ну почему никто не приходит ей на помощь? Когда Оулни двинулся к ней, Саманте не оставалось ничего другого, как выбежать на грязную дорогу. Толпа сомкнулась вокруг них плотным кольцом, оставив ее мерзкому животному.

Саманта вскрикнула, когда мужчина, поймав за руки, прижал ее к себе. От него дурно пахло. Саманта вскрикнула, но мужчина зажал ей рот поцелуем. Она принялась молотить наглеца по спине и плечам, но тот не отпускал ее.

– Что происходит? – раздался вдруг чей-то властный голос, и в наступившей тишине Саманта услышала цокот копыт.

Мужчина отпустил ее, и девушка упала прямо в грязь.

– Кто-нибудь, помогите ей! – приказал тот же голос, и к Саманте потянулось несколько рук.

Презрев эту запоздалую помощь, Саманта сама поднялась и подобрала сумку, выпачканную в грязи, опасаясь, что все вещи внутри испорчены.

– Вы ушиблись? – спросил приятный тенор.

Она взглянула на своего спасителя. На нем была алая униформа. Даже не видя эмблемы, Саманта поняла, что перед ней представитель канадского правительства. Перевязь с оружием пересекала мундир с золотыми пуговицами. Широкополая шляпа затеняла гладковыбритое лицо. Всадник поднес пальцы к полям, сверля взглядом мужчин.

– Констебль конной полиции Северо-Запада Палмер Френч, – представился всадник. – К вашим услугам, мэм. Вы не ушиблись? – снова спросил он.

– Нет, все в порядке, – ответила Саманта, – вот только одежда в грязи. – Она гневно сверкнула глазами на хама, осмелившегося ее поцеловать. – Я в Доусоне впервые, констебль. Если бы вы порекомендовали мне подходящую гостиницу, я почла бы себя вашей должницей.

Конник легко спешился. Мужчины расступились перед ним. Он подошел к Саманте и, когда Оулни собрался уходить, тихо сказал ему:

– А тебя, Хок, заждались в «Паласе». Полагаю, Гретхен тревожится, что тебя не видно. Почему бы тебе не поспешить в салун?

– Иду, иду, констебль, – второпях пробормотал мужчина и, не взглянув в сторону Саманты, припустился прочь.