Маргарет Мэллори - Страж моего сердца

Ознакомительный фрагмент

— Алекс, скажи, ты же не…

— Итак, она раздела меня и наложила ароматную мазь на все мои шрамы. С головы до ног. На леди произвели неизгладимое впечатление мои боевые отметины. Вы же знаете, как я ценю чувствительность в женщинах. — Алекс поднял руку ладонью вверх. — Это возбуждающе подействовало и на нее, и на меня. Короче говоря…

— Ты охмурил жену человека, который держит нас в плену? Ты в своем уме? — заорал Дункан. — Лучше нам быть наготове, ребята. Мне кажется, их дебаты насчет того, убить нас или нет, скоро закончатся.

— Вот она — человеческая благодарность. И это после того, как я пожертвовал своей добродетелью ради вашей свободы, — не унимался Алекс. — Леди не собирается рассказывать своему мужу, чем мы с ней занимались. И поклялась вытащить нас отсюда.

— Когда она собирается это сделать?

Для Йена не стоял вопрос, появится ли здесь упомянутая леди. Ради Алекса женщины всегда были готовы на немыслимые поступки.

— Сегодняшней ночью, — сказал Алекс. — И все это не из-за моих красивых глаз, ребята. Она из Кэмпбеллов. Маклейн Лохматый женился на ней, чтобы установить мир с ее кланом. Она его ненавидит и, конечно, сделает все, чтобы как следует ему досадить.

— Ха! — Йен ткнул пальцем в Коннора. — Пусть это будет тебе уроком, когда начнешь искать жену в кланах среди наших врагов.

Коннор потер лоб. От него как от сына вождя ожидали, что он заключит брачный союз с каким-нибудь другим кланом. Теперь, после Флоддена, когда погибло столько мужчин, многие вожди начнут переговоры на эту тему.

— Интересно, что именно ты даешь советы по поводу женитьбы. — Вскинув брови, Алекс выразительно посмотрел на Йена. — А сам, судя по всему, не вполне представляешь, что делать со своим собственным браком.

— Я не женат. — В голосе Йена отчетливо прозвучало предостережение. — Пока брак не вступил в силу, у меня нет жены.

Во Франции Йен изо всех сил старался забыть о своей брачной клятве. По возвращении на Скай он положит конец этой псевдоженитьбе.

Алекс приподнялся и уселся на соломе.

— Кто-нибудь поспорит со мной об этом? Мои денежки уверяют, что этот парнишка не откажется от жены.

Дункан вовремя схватил Йена, иначе бы тот накинулся на ухмылявшегося Алекса.

— Хватит, Алекс, прекрати! — потребовал Коннор.

— На вас противно смотреть. — Алекс встал и потянулся. — Йен женат и до сих пор не может поверить в это. А Дункан отказывается жениться на единственной милой его сердцу.

Бедный Дункан! Йен с укором посмотрел на Алекса— эта история не повод для шуток.

— А еще и Коннор, — продолжал Алекс в своей безрассудной манере. — Из дюжины вождей с незамужними дочерями ему придется выбирать, кого обижать всего опаснее.

— О, братья моего отца скорее убьют меня, чем дадут мне право выбора, — отозвался Коннор.

— А мы на что? Мы прикроем твою спину, — пообещал Дункан.

Дядья Коннора будут только рады, если в борьбе за лидерство в клане станет на одного претендента меньше. У его деда — первого вождя Макдональдов Слита родилось шесть сыновей и все от разных жен. С пеленок братья ненавидели друг друга и готовы был и порвать друг другу горло.

— Надеюсь, когда мой брат станет вождем, он женится один раз, чтобы избавить клан от междоусобицы, — сказал Коннор, покачав головой.

Алекс фыркнул.

— Ты говоришь о Рагналле?

Действительно, то была призрачная надежда, подумал Йен, но промолчал. В том, что касалось женщин, старший брат Коннора ничем не отличался ни от отца, ни от деда.

— А ты на ком женишься, Алекс? — спросил Дункан. — Интересно, какая шотландская девица поддастся на твои заигрывания, а потом не воткнет тебе кинжал в спину?

— Никакая, — отрезал Алекс. От его шутливости не осталось и следа. — Я уже говорил, что никогда не женюсь.

Сколько Йен себя помнил, отец и мать Алекса жили как кошка с собакой. Даже в горной Шотландии, где эмоции частенько перехлестывают через край, их упорная враждебность друг к другу была притчей во языцех. Из трех сестер — матерей Йена, Алекса и Коннора, только у одной удачно сложилась семейная жизнь. У матери Йена.

Послышался звук шагов. Йен и все остальные положили руки на пояс, где висели кинжалы.

— Пришла пора выбираться из этой дыры, ребята, — тихо произнес Йен.

Он прижался к стене возле двери и кивнул другим. По плану или без него, им следовало быть наготове.

— Александр! — позвал женский голос из темноты по другую сторону железной решетки, потом зазвенели ключи.

Йен полной грудью вдохнул соленый воздух. Это было неописуемое удовольствие снова идти по морю. Они увели у Лохматого его любимую парусную лодку. Ведь надо было как-то восполнить нанесенную им обиду. Лодка скользила легко и быстро, и им было хорошо на свежем октябрьском ветру. От кувшина с виски, пущенного по кругу, Йен быстро согрелся. Он вырос в этих водах. Скалы и течения — все было знакомо как свои пять пальцев. И горные вершины вдали — тоже.

Он пристально вглядывался в темнеющую линию острова Скай. Несмотря на то что там его ожидала куча забот, при виде родных мест сердце заликовало.

А проблем действительно будет сверх меры. Отчалив от берега, они почти не разговаривали меж собой. О чем было говорить? Та женщина из рода Кэмпбеллов принесла им жуткую весть о том, что их вождь и Рагналл, брат Коннора, оба погибли при Флоддене. Для клана это было чудовищной потерей.

Дункан наигрывал тихую мелодию на маленькой дудке, которую всегда носил с собой. Грустный напев отзывался в них печалью и болью. Закончив, он сунул дудку в карман шотландки и повернулся к Коннору.

— Твой отец был великим вождем.

Главу клана не слишком любили, но уважали как сильного лидера и бесстрашного воина, что имеет большой вес в горах. Йен никак не мог свыкнуться с мыслью, что его не стало.

Он сделал большой глоток из кувшина.

— Не могу поверить, что мы потеряли их обоих. — Йен обнял Коннора за плечи, передавая ему виски. — По правде говоря, я не думаю, что кто-нибудь из оставшихся сможет заменить твоего брата.

Йен понимал, что гибель старшего брата стала тяжелым ударом для Коннора. Рагналл был свирепым и отчаянным. Все считали его самым достойным преемником вождя. А еще он был предан своему младшему брату.

— У меня возникла вот какая мысль, — сказал Дункан. — Будь они живы, Лохматый ни за что не рискнул бы развязать войну с нашим кланом, захватывая нас в плен.

— Даже после гибели вождя Маклейн Лохматый все равно должен был остерегаться ответных мер нашего клана. — Йен сделал еще глоток. — Поэтому меня интересует, почему же он не остерегся?