Элизабет Бэйли - Ради дружбы

– Он был поражен… обижен, – произнесла она. – Да нет, оскорблен – так он выразился.

– Ну естественно, после того как ты с ним целовалась-миловалась, – резко сказала Сюзан. – Это же просто неприлично.

– Его оскорбило другое.

– Что же тогда?

– Он сказал, я подала ему надежду на положительный ответ. И он прав, Сюзан. Но я не могла согласиться, не могла, и все!

– Поэтому ты и уехала из Уиггин-Холла? Тимотия кивнула.

– Лео не возражал. Я хотела послать за Бикли, но он распорядился отвезти меня в его карете. – Она посмотрела на Сюзап. – Он даже не вышел попрощаться.

По лицу Сюзан было видно, что она приготовилась утешать подругу, если та расплачется, но глаза Тимотии оставались сухими. Она уже выплакала все слезы, и больше нечем было излить переполнявшую ее душу боль.

– Совсем не похоже на Лео. Наверное, он был очень подавлен. Мы все расстроены. Дженни вообще не хотела в это поверить.

Тимотия промолчала. Она уже виделась с Дженни. Наутро после отъезда Тимотии доктор Пресли явился в Уиггин-Холл навестить больную и, не найдя ее там, отправился в Фенни-Хаус. Он долго брюзжал и жаловался на строптивых пациентов, которые ничего не слушают и поступают себе же во вред, и Тимотия была очень благодарна Дженни, когда та бесцеремонно остановила этот словесный поток.

– Папа, может, хватит ворчать? Посмотри, ты расстроил мисс Далвертон. Веди себя нормально.

Доктор Пресли обескураженно умолк на полуслове, потом заговорил уже совсем другим тоном:

– Извините, моя дорогая, Дженни права. Сам не понимаю, с чего это я разворчался.

И он с обычным своим благодушием стал советовать ей, как себя вести, учитывая тесноту здешних помещений.

Когда они собрались уходить, Дженни, наклонившись к Тимотии, прошептала ей на ухо:

– Надеюсь, мисс Далвертон, ваша размолвка продлится недолго. Мистер Виттерал ужасно переживает.

То, что Лео страдает из-за нее, окончательно выбило Тимотию из колеи… Сюзан нахмурила брови.

– Тимма, это глупо. Я же вижу, ты несчастна.

– А чего ты ожидала? Лодыжка пока побаливает, да еще этот дом, он давит на меня!

– Но ты сама говорила, что тебе тут хорошо!

– На самом деле я его ненавижу. Сюзан насмешливо хмыкнула.

– Меня не проведешь, дорогая. Фенни-Хаус не угодил тебе лишь тем, что в нем нет Лео.

Тимотия охнула и закрыла лицо руками.

– Ради бога, Сюзан, не надо! Не мучай меня! – Она бессильно уронила руки и, глядя в упор на подругу, медленно, тусклым голосом проговорила: – Хочешь правды? Ну что ж, слушай – я его люблю. И, наверное, всегда любила, только не понимала, бог знает почему.

Сюзап почему-то обрадовалась.

– Я это поняла уже давно. Только ума не приложу, почему ты ему об этом не скажешь?

– Ты что, с ума сошла? Я признаюсь Лео в любви? Как ты себе это представляешь? Если б он любил меня, то сказал бы об этом. Но он не сказал, Сыо. Его интересует совсем другое.

Сюзан вскочила с дивана и остановилась перед подругой, возбужденно сверкая глазами.

– Тимма, просто странно тебя слушать! Где ты видела, чтобы все шло точь-в-точь так, как человеку хочется? Не знаю, на что я бы пошла, только бы Валентин испытывал ко мне хотя бы десятую долю того, что Лео испытывает к тебе!

– Почему же ты до сих пор не призналась ему в любви, а? Тебе легко говорить, когда дело касается меня, а сама? Я по крайней мере только недавно поняла, что люблю Лео, а ты всю жизнь сохнешь по Валентину. Не сомневаюсь, ты бы согласилась скорее умереть, чем открыться ему!

У Сюзан был такой ошеломленный вид, что Тимотия пожалела о том, что сказала. – Сью, я…

– Нет, ничего не говори! – оборвала ее подруга. – Ты совершенно права. Я такая же дура, как и ты, и даже больше!

– Сью, прошу тебя…

– Нет, молчи, а то я испугаюсь и передумаю. – Сюзан сделала глубокий вдох и выдох, потом кивнула, словно подтверждая принятое решение. – Давно пора набраться смелости и сделать первый шаг. – Она быстро наклонилась и чмокнула Тимотию в щеку. – До свидания. Пострадай немножко без меня, зато потом у тебя будет пример, как надо действовать.

С этими словами она исчезла за дверью, оставив Тимотию гадать, что бы это значило.

– Так ты говоришь, Сюзан призналась тебе в любви?

– Прямо и откровенно, – ответил Валентин, с улыбкой глядя на Тимотию. – Я только что от ее отца. Он дал согласие на наш брак, все прошло как по маслу.

Тимотия подумала, что иначе и быть не могло. Преподобный Херст мало того, что сплавит наконец с рук дочь, так еще и выдает ее за человека, о котором та мечтала. Не зная, что сказать, Тимотия бросила умоляющий взгляд на Эдит, сидевшую напротив. Та дернула плечом и подлила вина в бокал гостя.

– Выпьем за молодых, – сказала она. – Кажется, так принято говорить.

Валентин приехал, когда Тимотия и Эдит обедали, и с порога объявил, что его послала Сюзан. Он должен кое о чем сообщить. Оказалось, Сью поступила именно так, как предложила ей утром сама Тимотия, – поехала к Валентину и призналась ему в любви. А он немедля попросил ее руки.

– Желаю вам счастья, – произнесла Тимотия, поднимая бокал. – Но знаешь, Валентин, я что-то сомневаюсь.

– С чего это вдруг? – удивился тот. – Я что, неподходящая партия?

– Да нет, дело вовсе не в этом. Поговоримка откровенно. У тебя было целых пять лет, чтобы сделать ей предложение, только тебе почему-то это в голову не приходило. А стоило Сюзан признаться, так раз – и готово.

– А что прикажете делать, коли на тебя смотрят такими глазами?

– Знаю, знаю я этот взгляд, – согласилась Тимотия. Конечно, Валентин поступил правильно. Что остается делать джентльмену, если леди признается ему в любви? Но будет ли он счастлив в этом браке? – Ты в самом деле хочешь жениться на ней?

– Сейчас хочу, – беззаботно сказал Валентин. – То есть у меня нет выбора.

Эдит предупредила Валентина, чтобы он особо не задерживал Тимотию за столом – тут больной ноге не очень удобно, – поднялась и вышла.

Валентин пересел поближе к Тимме и поставил бутылку перед собой.

– Хорошо, что она ушла, а то я боюсь говорить при ней.

– Мне бы хотелось, чтобы ты был откровенен со мной, – сказала Тимотия. – Если б ты хотел жениться на Сюзан, ты бы уже давно сделал ей предложение.

– Все так, но откуда мне было знать, как Сюзан ко мне относится? – Валентин залпом осушил бокал и повернулся к ней. – Вот ты, например, почему мне ничего не сказала? Ты же ее лучшая подруга.

Тимотия улыбнулась.

– Почему это я должна была говорить, даже если я ее лучшая подруга? Мог бы у Лео спросить. Он тоже знал, что Сюзан вздыхает по тебе, да и все остальные. Только ты один ничего не замечал.