Дороти Мак - Притворщица Вдова

– Вы были очень бледны, – сказал граф. – Сейчас вы хотя бы немного порозовели.

Он помог ей слезть с высокого сиденья и, несмотря на протесты, проводил до двери.

– Положите холодный компресс, – посоветовал он.

– Извините, что я такая беспомощная просто от небольшой мигрени, – сказала Чарити. – И спасибо вам, Тиндейл, за чудесную экскурсию.

– Вы не будете беспомощной, если позаботитесь о себе, – заверил он ее.

Улыбка Чарити все еще стояла у него перед глазами, когда он садился в фаэтон. Было в ней что-то грустное. И Тиндейл не мог избавиться от тревожного чувства.

Радостное впечатление от их экскурсии постепенно рассеялось, пока он ехал домой. Он спрыгнул на землю и отдал поводья груму.

– О, я чуть не забыл, сэр, – сказал грум и полез в карман. – Это лежало под ногами у леди, когда она садилась в фаэтон. Может, она обронила.

Граф взял клочок бумаги, отпустил грума и вошел в дом.

Он молча поприветствовал дворецкого и стал подниматься по лестнице, разглаживая лист бумаги в руках. Граф остановился изумленный, когда прочитал то, что там было написано.

«У нас еще есть с тобой одно незаконченное дельце, Чарити, моя дорогая. Жди меня завтра у Змеи в восемь утра. Не подведи».

– Что-нибудь случилось, милорд? – спросил слуга в холле.

– Нет, – ответил Тиндейл.

Грозно сдвинув брови, он пошел дальше вверх по лестнице.

Чарити провела бессонную мучительную ночь, встала рано утром, с опухшими глазами, и оделась в таком тоскливом настроении, будто собиралась на казнь.

День, который обещал быть самым счастливым днем ее пребывания в Лондоне, закончился буквально на трагической ноте.

Только Чарити поверила, что счастливое будущее Пруденс гарантировано, как Брендан Район их все-таки нашел! Конечно, это был шок для нее, когда она прочитала записку, которую сунул ей какой-то пострел. А затем она заметила с высоты фаэтона и самого Брендана, ухмыляющегося ей через улицу.

Сначала Чарити решила, что не будет встречаться с ним. Но несколько часов размышлений убедили ее, что откладывать встречу бесполезно. Ведь он знает теперь, где ее найти.

Чарити вышла из дома, когда сестра еще спала. Сказочку про мигрень она рассказала и Пруденс. Лучше ей пока ничего не говорить про эту встречу.

Она хотела немного прогуляться по Оксфорд-стрит. Там можно взять наемный экипаж. Но Чарити была сейчас в таком возбужденном состоянии, что захотела пройтись. Было чудесное теплое утро. Чарити удивилась, как много людей на улицах в столь ранний час – вот слуга подметает порог дома, а торговцы раскладывают уже свой товар в сквериках. Какая-то женщина, очень уставшая, в грязном фартуке, продавала клубнику. В другое время Чарити обязательно бы соблазнилась, но сейчас она покачала головой и прошла мимо, направляясь к Гайд-Парку.

Брендан Райан ждал ее на лавочке у пруда. Оглядев Чарити критическим взглядом, Брендан встал и приблизился к ней.

– Ты опоздала, Чарити, моя дорогая. Должен сказать, вчера ты выглядела гораздо привлекательней.

– Как ты нас нашел?

– Разве так надо встречать своего отчима? Хотя бы один скромный поцелуй!

Она строго посмотрела в его черные насмешливые глаза и повторила свой вопрос:

– Как ты нас нашел?

– А это мой маленький секрет, милая, – сказал он, улыбаясь.

Чарити сжала кулаки. Но поскольку она ничего не говорила, он пожал плечами и отбросил напускную веселость.

– Ты делаешь ошибку, Чарити, – сказал Брендан. – Ну зачем ты обманула Тэлмаджа, дорогая? Он написал мне письмо и сообщил, что видел тебя в Парке. Ты, конечно, очень смелая. Я не думал, что ты решишь появиться в Лондоне, да еще под чужим именем! Это надо же – миссис Робардс… Слышал, ты пристроила неплохо свою сестренку. А сама ухлестываешь вовсю за графом Тиндейлом. Это я видел своими глазами. Да… И, кажется, помолвка Пруденс и кузена его светлости уж скоро будет объявлена, хотя мать парня точно против этого брака…

– Откуда ты знаешь все это? – спросила Чарити. Она пыталась не выказывать слишком явно свою брезгливость. Надо было добыть информацию. – С каких это пор мистер Тэлмадж интересуется сплетнями?

– Ты думаешь, что это мистер Тэлмадж мне сказал? Он даже не знает, что я здесь. Нет, моя дорогая, сама судьба против тебя. Только представь! Я первый день в городе – и сразу увидел твои рыжие волосы. Имя твоего друга мне сообщил грум. А остальное разузнать было несложно. Его светлость известная личность в мире спорта. Если ты хотела оставаться незамеченной, то не надо было метить так высоко, Чарити, любовь моя.

– Чего ты хочешь, Брендан?

– Хм-м… Разве мы не жили счастливо, все вместе, одной семьей, моя милая? Ведь и я должен что-то получить от твоих благ. Тем более что я заплатил за твое маленькое приключение. Познакомь меня со своими новыми друзьями.

– Я не собираюсь тебя ни с кем знакомить, – сказала Чарити спокойно, а сама по-прежнему сжимала кулаки.

– О, я думаю, тебе придется пересмотреть твое решение, дорогая. Ты разве забыла, что я законный опекун твоей сестры? Молодой человек должен получить мое разрешение, если он хочет жениться на Пруденс.

– Если ты хотя бы приблизишься к Пруденс, я подам в суд за то, что ты хотел изнасиловать ее! – воскликнула Чарити.

– Это я могу подать в суд. Ты украла у меня восемьсот фунтов стерлингов.

– Попробуй, рискни. У тебя спросят, куда делись шесть тысяч фунтов, которые оставил нам отец.

– О-хо-хо! Ты должна знать, что собственность жены переходит к мужу. Я не нарушал закон, как его нарушила ты. Но по доброте душевной я даю тебе время до завтра, чтобы ты вернула мне мои деньги. Это, если ты не хочешь представить меня своим новым друзьям. Увидимся здесь же. Завтра утром, в девять. Пока!

Чарити дрожала от гнева. Она смотрела, как ее отчим повернулся и пошел прочь.

Затем она опустилась без сил на ту самую лавочку у пруда. Тогда только Чарити оглянулась. Хорошо что вокруг никого не было. Она вся дрожала так, что не могла встать.

С мрачным выражением на лице Кентон Марш быстро шагал по направлению к Парку. Это не было похоже на обычную прогулку.

Он приказал своему слуге разбудить его в семь часов, но тот тихонько постучал в дверь спальни ровно на полчаса позже. Конечно, не стоило ругаться на беднягу, когда граф глянул на часы.

Кентон даже заскрипел зубами. Он ведь опытный мужчина. В городе уже больше десяти лет. И дать себя так провести! Вчера на балконе у сэра Родерика, вспомнил он вдруг, Чарити была искренняя как ребенок в своем восторге. А сам Тиндейл чувствовал себя Богом, вдохнувшим в нее жизнь.

Господи! И до такой сентиментальности может довести мужчину соблазнительная улыбка женщины?