Мэри Блейни - Твой пылкий поцелуй

Никто не оспорил этого факта, и Гейбриел, откинувшись назад, закрыл глаза. Только в Англии ты можешь найти селение, где в пивной не любят посплетничать.

Когда компания принялась с энтузиазмом обсуждать результаты скачек в соседнем городке, Гейбриел покинул пивную. На улице было теплее, чем обычно бывают весной в Дербишире. Шагая в сумерках по дороге, ведущей в усадьбу Гилреев, он думал о том, что это столь же подходящее место, как и любое другое, чтобы наблюдать за звездами.

Главное, чтобы Линетт не взбрело в голову уехать, прежде чем он успеет поговорить с ней.

Добравшись до места, Гейбриел опустился на землю и прислонился спиной к дереву. Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, он стал наблюдать за домом. К счастью, куртка отлично защищала его от вечерней прохлады. Лишь бы не пошел дождь…

Стоило ему подумать это, как ветер отнес облака в сторону от прибывающей луны, и теперь дорожка, ведущая к дому, попеременно купалась в тени и лунном свете.

В этот момент Гейбриел заметил, что из-за дома появилась женщина и, подойдя ко входу, присела на ступеньку, а затем взяла в руки кота и положила его себе на колени.

К счастью, Линетт не смотрела в его сторону: ее взгляд был устремлен на луну и блистающие вокруг звезды.

Теперь ему можно было уходить: очевидно, она не собиралась бежать от него, по крайней мере, этой ночью. И все же Гейбриел не тронулся с места, продолжая смотреть на Линетт, как мальчишка смотрит на женщину, которую не решается обнять.

Скучает ли она по нему, или почувствовала облегчение, расставшись с ним навсегда?

Встав, Гейбриел размял ноги и двинулся к дому по аллее, чтобы Линетт могла видеть его, размышляя при этом, какой все-таки это удивительный дар – свобода.

Линетт ничуть не сомневалась, что вечером Гейбриел придет сюда. Усадив кота у двери, она встала и пошла ему навстречу.

– А я предполагал, что мне придется всю ночь сидеть под деревом и смотреть на вас.

– Судя по всему, нет. – Шарлотта едва заметно усмехнулась.

– Свобода – очень неоднозначное понятие, мадам. Когда нас не ограничивают оковы и тюремные стены, мы все равно свободны настолько, насколько сами это себе позволяем.

Линетт задумчиво кивнула, но не произнесла ни слова.

Тогда Гейбриел подошел к ней и тронул ее за руку.

– Догадываюсь, о чем вы думаете, но я вовсе не это имел в виду, во всяком случае, пока. Тот выбор еще придется сделать, но прежде следует решить, стоит ли нам обоим признать правду или мы и дальше будем притворяться, что равнодушны друг к другу.

– Я сказала вам правду.

– Да, когда рассказали о вашем гнусном муже. Но это всего лишь часть правды.

– Вам следовало бы заниматься философией, а не естественными науками. – Произнося эти слова, Линетт вдруг осознала, что верила ему с той самой ночи в таверне. Когда он не взял, чего хотелось ему, но дал все, что ей требовалось в тот момент.

– Я знаю Шарлотту Парнелл, но теперь я хочу узнать Линетт Гилрей, – прямо заявил Гейбриел.

– Боюсь, вы требуете слишком многого, милорд. – Она отступила в тень.

– Неужели? Но ведь я не прошу вас раскрыть мне душу, просто расскажите о вашей жизни здесь, о вашей семье, и этого будет достаточно. – Гейбриел протянул руку и вновь коснулся ее. – Я хочу также узнать, что стало с Жоржем.

– Вы что, полагаете, что я собираюсь всю ночь разгуливать с вами по саду? – Линетт хихикнула.

– Мы вольны гулять, когда и где нам вздумается. Вы и представить себе не можете, какое это счастье для меня.

Поколебавшись секунду, Линетт взяла Гейбриела за руку и повела его по посыпанной гравием дорожке к летнему домику. Она отдавала себе отчет, что слишком легко сдалась, но ей было ужасно любопытно, что представляет собой Гейбриел Пеннистан сейчас, когда он уверенно держит в руках бразды собственной жизни. И зачем, в конце концов, он разыскал ее?

Похлопав рукой по карману, Линетт с облегчением убедилась, что пистолет находится при ней.

– Жорж вернулся со мной в Англию, если вам это интересно. Он рассчитывает начать все заново и навсегда забыть о четырех годах своей жизни. Кстати, Жорж написал, что он нашел работу, и прислал свой адрес на случай, если мне потребуется его помощь. Я думаю, он сделал более чем достаточно. Ну а вы? Как вы нашли меня?

– Помните ту чудесную аппликацию в классной комнате у Уилтонов? – Гейбриел усмехнулся.

– Еще бы! Я помню этот последний восход солнца в Гавре так же ясно, как и вы.

Оставалось только удивляться непредсказуемости судьбы, заставившей Гейбриела прийти в ту комнату, где находилась картина, подаренная детям Уилтона.

– Я начала рисовать, как только научилась держать в руке карандаш, – начала свой рассказ Линетт. – Когда мне исполнилось четырнадцать, я уже могла нарисовать небольшую акварель на тему семейной жизни. – Линетт вздохнула. – Потом, когда я вышла замуж за Страусса, мне нужно было найти что-нибудь, что занимало бы меньше места, и я остановилась на вырезании силуэтов, что, по правде сказать, мне очень нравилось.

Прогуливаясь и неспешно разговаривая, они постепенно добрались до домика с жестяной крышей и верандой, где имелся лишь один шезлонг и стоял мольберт. Линетт не раз пыталась рисовать здесь, но отчего-то у нее ничего так и не получилось.

Некоторое время они стояли в молчании, Линетт решила сменить тему:

– Как вы узнали меня во время слушания дела? – Гейбриел кивком указал на ее руки:

– Когда вы нервничаете или озабочены, ваши руки никогда не остаются в покое.

Линетт тут же сложила руки на груди.

– Слишком поздно, – произнес Гейбриел с улыбкой. – Но не тревожьтесь: этот визит всего лишь закрыл одну из печальнейших глав моей жизни.

– По-моему, вам следовало дождаться завтрашнего дня для нанесения визита.

– А по-моему, чем раньше мы поставим точку на прошлом, тем быстрее обретем новое начало.

– Но я не хочу ничего начинать. Я наслаждаюсь одиночеством, у меня дом полон детей.

Обернувшись, Линетт увидела, что Гейбриел смотрит на нее изучающим взглядом, словно рассматривает картину или скульптуру.

– Тогда, может, вы скажете, почему в ваших творениях царят сплошные тени и полутона? Похоже, вы очень любите тайны, но одного-единственного поцелуя будет достаточно, чтобы доказать: между нами не осталось ничего неизведанного. Возможно, для этого хватит даже одного прикосновения. – С этими словами Гейбриел подошел к ней так близко, что их разделяло не больше дюйма.

Линетт чувствовала его тепло, его дыхание. Ее тело стремилось к нему, ей хотелось прислониться к его плечу, потянуться к нему губами и отважиться на поцелуй…