Сабрина Джеффрис - Сначала замужство, потом постель

— Мы не такие уж старые, Дэвид.

— Ведь это ты сказала, что рожать детей в тридцать шесть лет поздно. — Дэвид посмотрел на Шарлотту. — А вот я заметил бы, что и впрямь слишком поздно лелеять глупые мечты о романтических порывах. Люди нашего возраста не женятся по любви.

Шарлотта грустно посмотрела на Дэвида.

— Почему же тогда они женятся?

— Для того чтобы иметь рядом преданного друга. Или же… из-за обоюдного уважения, привязанности, симпатии. — Дэвид поцеловал руки Шарлотты. — А еще ими может руководить желание. Этого вполне достаточно для брака.

— Один раз я уже вышла замуж без любви, — мягко произнесла Шарлотта. — И не вижу необходимости делать это снова. Если я и решу перечеркнуть все, ради чего работала не покладая рук на протяжении многих лет, то уж точно не для того, чтобы обзавестись приятным собеседником или другом.

— Ты хочешь сказать, что влюблена в меня? — без обиняков спросил Дэвид.

Отойдя от Дэвида, Шарлотта охватила себя руками.

— Если честно… я не знаю. Я даже не уверена, что способна на любовь, которую должна питать женщина к собственному мужу.

По какой-то непонятной причине это признание взволновало и обеспокоило Дэвида, но он не стал выяснять, почему так произошло.

— Значит, любовь даже не рассматривается.

— Если только ты не влюблен до сих пор в свою жену.

— В Сару? — скептически переспросил Дэвид. — Мы никогда не любили друг друга. Наш брак скорее можно было назвать деловым соглашением. И тебе это известно. Сара никогда не изображала из себя влюбленную и никогда не требовала любви от меня. Ей вполне хватало того, что я ввел се в общество, она всегда об этом мечтала.

— Ты уверен?

У Дэвида перехватило дыхание при воспоминании о предсмертной записке Сары. В его душе проснулся гнев, который снедал его с того самого дня, как Сара умерла.

— Если ее что-то не устраивало, в этом нет моей вины.

— Я и не упрекала тебя, — тихо заметила Шарлотта.

Но Дэвид видел перед собой лишь строки из той проклятой записки: «Прости меня, Дэвид, жизнь слишком невыносима, чтобы я могла терпеть далее».

— Я делал все от меня зависящее, чтобы она была счастлива. — Дэвид понимал, что его слова звучат как пустая отговорка, но чувствовал необходимость защитить себя. — Это она отказывалась сопровождать меня, если это не способствовало повышению ее статуса. Она никогда не стремилась превратить наш холодный, основанный на расчете союз в нечто большее. Это она выгнала меня из своей постели.

— Значит, вы не…

Дэвид поморщился. Он не собирался рассказывать Шарлотте интимные подробности своей жизни с Сарой, но, возможно, будет лучше, если она узнает, каким пустым и безрадостным оказался его брак.

— Только в последние несколько лет. После двух выкидышей она заявила, что не собирается вновь совершать «подобную глупость». Хотя доктор утверждал, что нет повода для беспокойства и она еще сможет выносить здорового ребенка.

Проведя рукой по волосам, Дэвид прошел мимо Шарлотты и остановился у камина.

— У нас с ней было совсем не так, как с тобой. Господи, я даже не мог просто поговорить с ней. Если бы я, еще ухаживая за ней, понял, что самое ценное, что в ней есть, — это лишь смазливое личико, я бы никогда… — Голос Дэвида сорвался, когда его вновь захлестнуло чувство вины. — Но тогда, как ты уже успела заметить, я питал особую слабость к красоткам.

— Я вовсе не хотела всколыхнуть в твоей душе горькие воспоминания. Я вообще наговорила много лишнего. Знаю, ты оказался между молотом и наковальней. — Губы Шарлотты дрогнули в улыбке. — Амелия, несомненно, подошла бы тебе больше. Ты не виноват в том, что ей пришелся по душе совсем другой мужчина.

Поймав руку Шарлотты, Дэвид приник губами к ее ладони.

— Зато я виноват в том, что отпустил девушку, на которой должен был жениться. Мне стоило прийти к тебе за объяснением, вместо того чтобы нянчиться со своей уязвленной гордостью. — Дэвид посмотрел на Шарлотту и вновь ощутил, как его охватывает чувство разочарования. — И теперь ты решила отплатить мне за это, отказавшись выйти за меня замуж.

— Неправда! — Шарлотта обхватила ладонью щеку Дэвида. — Я отказалась выйти за тебя замуж, потому что ты сам не знаешь, чего хочешь. Ты все еще носишь траур, и одиночество пугает тебя.

Высвободившись из объятий Дэвида, Шарлотта направилась к лежащему на полу платью.

— Я все понимаю, потому что сама прошла через это. Но после того как проведешь некоторое время в одиночестве, мир вокруг становится понятнее. Ты начинаешь осознавать, что для тебя действительно важно. Только тогда нужно принимать судьбоносные решения в отношении собственной жизни и будущего.

Шарлотта подняла с пола платье и бросила на Дэвида полный жалости взгляд, полоснувший его по сердцу точно острым ножом.

— Как думаешь, почему период траура такой долгий? Потому что навести порядок в мыслях не так просто, для этого нужно время.

Дэвид двинулся к Шарлотте и, выхватив у нее платье, отбросил его в сторону.

— Мне и так все понятно. Я знаю, чего хочу. Я хочу тебя.

— Хорошо. Если через шесть месяцев ты все еще будешь чувствовать…

— Шесть месяцев не изменят мое желание, — проворчал Дэвид.

— Посмотрим, — произнесла Шарлотта и, улыбнувшись, отвернулась.

Однако Дэвид схватил ее за плечи и повернул к себе.

— Значит, все, что тебе нужно, это положение любовницы?

— Пока да.

Она могла сколь угодно думать, что находится в ладу с собой и четко знает, чего хочет, но она так содрогалась от наслаждения в его объятиях, значит, она не так уж довольна своей размеренной жизнью, как может показаться на первый взгляд. Шарлотта просто боялась довериться ему, боялась отдаться собственным чувствам.

И не без причины. Значит, придется разрушить эту стену неуверенности и страха. И по его мнению, существовала единственная возможность сделать это.

— Хорошо, — натянуто произнес он. — А пока твой любовник просит тебя провести остаток дня в его компании. Мы еще даже не обедали. — Дэвид кивком указал на корзину для пикника.

— Мне… мне действительно нужно возвращаться.

— Не понимаю, почему ты не можешь задержаться.

— Мои слуги заинтересуются, где я…

Дэвид заставил Шарлотту замолчать, поцеловав ее, и с удовлетворением заметил, что она не только позволила ему это, но и откликнулась на призыв. Обхватив ягодицы Шарлотты ладонями, Дэвид прижал ее к своей вновь восставшей плоти.

Только когда Шарлотта обняла его, Дэвид прервал поцелуй и прижался губами к ее уху.

— Я вновь хочу тебя, дорогая.