Саманта Джеймс - Любовь под луной

– Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз видела радугу... – слабо улыбнулась Эмили, – что я даже с трудом могу ее представить.

– Простите, принцесса. – Андре выругался про себя. – Я подумал, кристалл может вам понравиться... Мне вовсе не хотелось вас огорчать.

– А я и не огорчилась, – поспешно возразила она. Пальчики Эмили ласково коснулись его руки. – Спасибо вам, Андре. Он всегда будет со мной, обещаю. Положите его на столик возле кровати. – Он сделал, как она просила, и снова повернулся к ней. – Вы сегодня так поздно... Я вас уже не ждала.

– Если честно, я заметил вашу сестру. Она шла в Рэвенвуд, – схитрил Андре. Острое чувство вины вдруг захлестнуло его. Но не мог же он признаться, что видел Оливию в таборе.

– Да... – Уголки прелестного рта чуть заметно опустились. – Ей пришлось вернуться... Надо было поработать вечером. Этот цыганский граф платит ей за то, что она ведет его счета.

– Ну, вот так я и догадался, что вы одни. Мне и в голову не пришло, что вы уже спите.

– Я... я ведь не знала, что вы придете. – Эмили чуть заметно порозовела, рука ее метнулась к груди. Девушка только сейчас сообразила, что на ней нет ничего, кроме ночной сорочки.

– Завтра в Гринборо открывается ярмарка, – поспешил Андре отвлечь ее внимание. – Я хотел спросить, не пойдете ли вы со мной?

Глаза ее широко распахнулись от удивления.

– Но... я не могу, – тихо сказала она и тут же поправилась: – Не то чтобы я не хотела, но... просто я не могу.

– Почему? – спросил он с прямотой, которая составляла главное его очарование. Взгляд Андре не отрывался от растерянного лица.

– Мне неприятно, когда все вокруг таращатся на меня. Я это чувствую, – объяснила Эмили.

– Если и так, то это только потому, что вы очаровательны.

– А вы? Вы тоже так думаете? – вырвалось у нее.

– На свете нет никого красивее вас, принцесса, – ответил он, кончиками пальцев приподнимая ей подбородок.

– Тогда почему же вы ни разу не пытались меня поцеловать?

– Я... я старался вести себя... – Он растерянно запнулся в поисках подходящего слова. – ... Как джентльмен.

– Да? Жаль. Я бы предпочла, чтобы вы не так старались, а лучше бы поцеловали меня. – Эмили сжалась от жгучего стыда. Господи, дикость какая! Что она мелет?

– Принцесса... – Голос Андре дрогнул, будто он промочил смешок. – Вам стоит лишь приказать...

Эмили не заставила себя просить. Приподняв ей подбородок, Андре склонился к ее лицу. Губы его накрыли ее рот, и он увидел, как она закрыла глаза. Поцелуй Андре был нежным и сладостным. На глаза Эмили навернулись слезы.

Оторвавшись от ее губ, Андре прижал ее к себе и чуть слышно засмеялся.

– Теперь мне будет труднее уйти от тебя, принцесса.

– Так не уходи, – беззаботно прошептала Эмили, словно паря в облаках, – Хотя, мне кажется, это не совсем прилично. – Она почувствовала, что он улыбается.

– А тебе это так важно?

– Нисколько, – прозвучало достаточно твердо.

– И мне тоже.

– А если вернется Оливия?

– Тогда придется выскочить в окно... Надеюсь, твоя сестра не носит с собой пистолет?

– Испугался? – неожиданно для себя хихикнула Эмили. – Нет, не носит. – Но улыбка ее вдруг увяла. Его присутствие не давало ночному кошмару вновь вернуться, и Эмили судорожно вцепилась в его руку. – Ты не уйдешь, пока я не засну?

– Нет, принцесса, – пообещал Андре, и сердце его перевернулось от жалости.

Вытянувшись на постели, он крепко прижал Эмили к себе. И в эту минуту для него не было чести выше, чем держать ее в своих объятиях.

– Скажи, тебя когда-нибудь целовали?

Оливия в немом изумлении уставилась на младшую сестру. Вопрос возник будто из ниоткуда. Перед этим они увлеченно обсуждали, что нужно сделать в саду.

– Целовали? – протянула Оливия, не веря собственным ушам.

– Да, – кивнула Эмили. – Тебя когда-нибудь целовал мужчина?

Оливию бросило в жар. Мысли ее мгновенно перенеслись к Доминику. Да, ее целовали... Этот поцелуй она будет помнить вечно, но рассказать об этом сестре у нее не поворачивался язык. Об этом будут знать только он и она. Она попыталась выдавить из себя смешок.

– Эмили, ради всего святого, почему тебя это интересует?

– Не надо относиться к этому так легко, Оливия. – Эмили отставила в сторону чашку. – Я знаю, что Уильям без ума от тебя. И подумала... может, вы с ним целовались. И мне захотелось расспросить, что это для тебя значит. То есть... я хотела спросить, как ты себя при этом чувствовала... Ой, я совсем запуталась!

– Будто весь мир у моих ног, – слетело с губ Оливии, прежде чем она успела сообразить, что говорит.

– Да-а? Неужели правда?

Господи, помоги ей! Именно так. Только не с Уильямом... Печальная улыбка тронула губы Оливии.

– Эмили, – мягко сказала она, – не знаю, как тебе об этом сказать, поэтому, видно, лучше говорить все как есть. Видишь ли, я не люблю Уильяма. И может быть, это глупо, но замуж я выйду только за человека, которого полюблю.

– И вовсе это не глупо! – В глазах Эмили вдруг появилась тоска. – Я могу только молиться, чтобы так оно и было.

– И я тоже, родная, я всей душой буду молиться, чтобы и ты нашла свою любовь. – Оливия ласково сжала ее руку.

К ее ужасу, слезы вдруг брызнули из глаз Эмили. Оливия бросилась к сестре.

– Эмили! – Она обхватила ее за плечи. – Милая, что произошло?

– А я никогда, наверное, не выйду замуж. – Одинокая слезинка повисла на ресницах Эмили.

– Эмили, о чем ты говоришь? Ты еще так молода... так хороша собой и...

– И слепа.

От этих слов сердце Оливии чуть не разорвалось.

– Для того, кто тебя полюбит, это не будет иметь никакого значения.

– Я буду для него обузой! – Опустив голову, Эмили стиснула руки.

– Но ведь для меня же ты не обуза, – возразила Оливия. – Значит, не будешь обузой и для человека, который тебя полюбит.

– Ты не понимаешь, – прошептала Эмили, покачав головой. – Это так ужасно... полюбить человека... и знать, что никогда не увидишь его лица.

Острая боль полоснула Оливию по сердцу. В горле встал комок. Вместо ответа она только крепко прижала Эмили к себе. У нее возникло странное ощущение, что сестра чего-то недоговаривает. Оливия решила не расспрашивать. Если Эмили захочет, она сама расскажет.

– Конечно, я не могу судить, – мягко сказала она. – Я могу только молить Бога о том, что когда ты встретишь того, кто тебя полюбит, то это ничего не будет значить.

Эмили, как испуганный ребенок, прижалась к ней крепче. Улыбнувшись сквозь слезы, она решительно смахнула их с ресниц.

– Ты точь-в-точь как мама, Оливия: всегда знаешь, что нужно сказать, чтобы утешить. – Какое-то время, погрузившись в свои мысли, Эмили молчала. Потом снова решилась заговорить: – Знаешь, что я думаю? – На лице ее появилось задумчивое выражение. – Если женщина, когда ее целуют, чувствует себя так, как ты говоришь... словно весь мир у ее ног... значит...