Саманта Джеймс - Любовь под луной

Его взгляд остановился на ее губах. И девушка почувствовала, как внутри ее вновь поднимается сладостная боль.

Сердце заколотилось, и в голове молнией мелькнула мысль о том, что она опять сгорает от желания почувствовать его губы на своих.

– Спокойной ночи, Оливия. – Доминик резко повернулся и исчез в темноте.

Он так и не поцеловал ее на прощание... но, Господи, как же она этого хотела!

Андре незаметно пробрался между шатрами и выскользнул из табора. Если он поедет верхом, то добраться до дома Эмили будет делом нескольких минут. Конечно, он сильно рисковал, но ему было все равно. Сейчас он был не в состоянии думать ни о ком, кроме Эмили. Его табор мог сняться с места в любой день. И тогда он потеряет ее навсегда.

При одной мысли об этом он сходил с ума.

Она была так очаровательна... словно весенний цветок. При виде ее милой робости у Андре щемило сердце. Теперь она вела себя с ним более непринужденно, чем он смел надеяться, когда впервые увидел ее. К тому же она была такой хрупкой, почти воздушной... Иной раз Андре боялся даже дотронуться до нее.

Когда он подъехал к ее дому, света в окнах не было. Он нахмурился, потом догадался: к чему ей зажигать свет, ведь Эмили жила в царстве вечной ночи. Внезапно душераздирающий женский крик разорвал воздух. Он донесся из дома.

Андре не раздумывал ни минуты, ведь его любимая была в опасности. Вихрем слетев на землю, он судорожно стал искать ключ от дома, который, как когда-то сказала ему Эмили, всегда прятали под ступенькой крыльца. Нащупав ключ, он вставил его и распахнул дверь.

Крики неслись из спальни. Андре бросился туда. В три прыжка он пересек коридор и, сжав кулаки, ворвался внутрь.

Сейчас он готов был растерзать обидчика голыми руками. Влетев в комнату, он дико огляделся по сторонам.

Насильника не было. В комнате вообще не было никого... кроме Эмили. Она скорчилась на кровати. Слезы текли но ее лицу. Из горла вырывались сдавленные крики.

– Не трогайте его! – всхлипывала она. – Прошу вас, не трогайте его! – Вдруг руки ее взметнулись в воздух. – Папа! – Полузадушенный отчаянный крик разорвал воздух. – Папа, нет! – снова зарыдала она. – Вставай же, папа! Вставай!

Андре трясущимися руками поспешно зажег стоявшую у постели свечу, потом опустился на колени возле Эмили и, обняв ее за плечи, осторожно встряхнул.

– Эмили, проснись. Проснись, любимая. Пожалуйста, принцесса, открой глаза. Ну же, давай!

Под его ласковыми руками она сразу затихла. Глаза Эмили широко распахнулись. Взгляд ее был устремлен вдаль, она часто и тяжело дышала, все еще всхлипывая, точно испуганный ребенок. В глазах ее мелькнуло что-то дикое, и Андре стало не по себе. У него возникло странное чувство... будто кошмар, напугавший Эмили, все еще держит ее в своих когтях.

– Эмили, Эмили, проснитесь! Все в порядке. Все хорошо, любовь моя.

– Андре, это вы? – повернув к нему голову, спросила она слабым, почти детским голосом.

– Да, принцесса, это я. – Сильные смуглые пальцы ласково убрали с ее виска мокрую от пота прядь волос.

Всхлипывая, она неосознанным движением потянулась к нему, и Андре крепко прижал ее к груди. Руки Эмили обхватили его талию. Она прильнула к нему, и он почувствовал, что все ее худенькое тело дрожит. Он еще теснее прижал ее к себе.

– Что случилось?

– Ничего. Просто страшный сон. – Эмили уткнулась ему в плечо, так что он едва смог разобрать, что она сказала.

– Расскажите мне о нем, – прошептал он, и губы его, словно невзначай, скользнули по ее виску.

– Зачем? – пролепетала Эмили, и Андре почувствовал, что она оцепенела.

– Не знаю. – Поглаживая ее по спине, Андре пожал плечами. – Может быть, если вы расскажете о том, что вас мучает, все окажется не таким уж страшным.

– Это... это один и тот же кошмар.

– То есть... он мучил вас и прежде?

Эмили молча кивнула. Вначале, охваченная диким ужасом, она уже готова была все ему рассказать. Но потом... Нет, решила она. Хотя теперь кошмары мучили ее не каждую ночь, память о пережитом была еще слишком свежа... Эмили не могла заставить себя вновь воскресить в памяти то, что произошло в тот ужасный день... Нет, не могла.

– Вы кричали, Эмили... умоляли кого-то пощадить вашего отца. А потом вы просили его встать...

– Не надо! – крикнула она так, что у него все похолодело в груди. Ее ладонь зажала ему рот. – Не произносите этого! Я не могу! Я не выдержу, если мне снова придется через это пройти! Неужели вы не понимаете, я... я не могу!

Андре немного отстранился, чтобы видеть ее лицо. Эмили вдруг забилась в его руках, но он только крепче стиснул ее.

– Эмили...

– Андре, прошу вас... – Губы ее дрожали. – Я не могу об этом говорить. Просто не могу!

Голос ее оборвался на истерической ноте. Андре молча вглядывался в ее лицо. Мысли у него разбегались. Его не покидала уверенность, что ее ночной кошмар – продолжение ужаса, который ей пришлось пережить. И что бы это ни было, он прятался в тайниках ее памяти... по крайней мере пока.

– Если не хотите, можете ничего не говорить, – ласково сказал он и снова мягко опустил ее голову к себе на плечо.

– Вы... вы меня не заставите?

Она всхлипнула... точь-в-точь как перепуганный насмерть ребенок. И, несмотря на жалость, разрывавшую его сердце, Андре едва не рассмеялся.

– Как я могу вас заставить, пока вы сами не захотите? – невозмутимо спросил он. Его сильные ладони ласково поглаживали Эмили по спине, и он заметил, что она понемногу успокаивается.

Из груди Эмили вырвался хриплый вздох. Уткнувшись носом ему в плечо, она вдруг глухо пробормотала:

– Вы добры ко мне... как Оливия. Она тоже никогда не заставляет меня рассказывать.

Андре решил поразмышлять на досуге. Вырвавшиеся у Эмили слова только подтвердили его подозрения, что все привидевшееся Эмили она когда-то пережила наяву.

– Господи, я совсем забыл... У меня кое-что для вас есть, принцесса. – Осторожно отстранившись, Андре сунул руку за пазуху, потом взял ее руку и что-то положил ей на ладонь.

– Что это? – с любопытством спросила она, знакомым жестом склоняя голову к плечу. Кончиками пальцев она чувствовала прохладную гладкую поверхность.

– Это кристалл. Среди моих... – Он вовремя спохватился. – ... Среди членов моей семьи существует поверье, что такие кристаллы обладают магической целебной силой. Тетушка, к примеру, всегда носила один в кармане.

– Правда? Ой, а я думала, такое водится только у цыган! – Головка Эмили опять склонилась к плечу. – Наверное, ваша тетушка была очень суеверной.

– Да, возможно, так оно и есть. – Андре готов был надавать себе пощечин. С чего он взял, что она об этом не знает? А может... Стараясь не выдать волнения, он впился взглядом в лицо Эмили. Догадалась ли она? Судя по всему, нет. Облегченно вздохнув, Андре продолжал: – Он на редкость красив. А если поднять его к солнцу, то можно увидеть внутри маленькую радугу.