Мишель Маркос - Очаровательная плутовка

Губы его были сжаты, глаза угрожающе сверкали — он изо всех сил пытался справиться со своим гневом.

— Я хочу поговорить с тобой у себя в кабинете. Сейчас же.

— Наедине? — выдохнула Эйприл.

Да она скорее войдет в клетку со львом.

— Вставай.

Райли поднялся и направился к двери.

— Но, Райли…

Он остановился в открытых дверях, медленно повернулся к ней, и от стального блеска его глаз она поежилась.

— Никогда впредь не смей обращаться ко мне по имени. С этого момента я для тебя лорд Блэкхит. Я понятно выразился?

Его взгляд заморозил воздух между ними.

— Да… лорд Блэкхит. — Эйприл глубоко ранило то, что он так ее оттолкнул, но ссориться с ним, когда он в таком состоянии, она не решилась. — Здесь Кларендон и Эрншо. Будет лучше, если они меня не увидят.

— Я их не приглашал.

— Тем не менее, они здесь.

Он искоса на нее взглянул:

— Надо сделать так, чтобы они тебя не увидели. Подожди здесь.

Он вышел в зал и вскоре вернулся с веером.

— Вот, закрой лицо и иди следом за мной.

Эйприл раскрыла веер и вдруг заметила, что Райли пристально смотрит на нее. Его лицо смягчилось. Она верила, что он не злой! И что питает к ней добрые чувства и нежность. Если бы он помог ей выпутаться из этой истории, она больше никогда в жизни не стала бы лгать.

Но, подобно ряби в пруду, выражение его лица быстро изменилось — стало вначале разочарованным и затем негодующим.

— Эйприл, ты за это заплатишь.

Глава 12

Райли шел по бальному залу, а Эйприл — за ним, обмахиваясь веером. Все, пропуская их, расступались.

— Райли, мне надо с тобой поговорить, — окликнул Райли Питер Нордем.

— Не сейчас. У меня важное дело.

— Не важнее моего, старина.

Нордем потянул его за руку.

Райли повернулся к Эйприл и подвел ее к ряду стульев у стены, где сидели дети.

— Оставайся здесь. Никуда не уходи.

Эйприл не посмела ослушаться. Она села на стул рядом с кадкой с каким-то деревом.

Нордем повел Райли в курительную. Подойдя к двери, он так неожиданно остановился, что Райли чуть не врезался в него.

— Что, черт…

— Тихо! — прошептал Нордем. — Мы не войдем туда. Слушай отсюда.

И указал на угол возле двери.

— Ты предлагаешь мне подслушивать? — возмутился Райли.

— Не мог бы ты забыть на минуту о своих принципах? Тебе необходимо это услышать, старина.

— Нордем, я этого не люблю.

— Хитрость иногда не помешает. Тихо.

Райли недовольно покачал головой, но уступил. Постепенно он начал улавливать суть разговора, доносившегося изнутри курительной.

— …это всего лишь… нечистокровный.

— Что?

— Ну, вы знаете, внебрачный… как это по-латыни? Nothus.

— Notha, — поправил третий голос.

— Правильно. Notha.

— Ерунда какая-то.

— Я знаю это от весьма уважаемой дамы. Леди Марзби сказала, что эта девушка — незаконная дочь герцога. Никто не верит в историю с опекунством. Блэкхит просто пытается объяснить ее присутствие у себя в доме. Выставить ее в приличном свете. Он думает, что если представит, ее нам таким образом, мы ничего не заподозрим. Он что, считает нас дураками?

— Я не могу этому поверить. Я знаю Блэкхита. Он не тот человек, который станет сочинять подобную историю. Он слишком для этого благороден.

— Ерунда. Единственная причина — это желание скрыть все их семейные грешки.

— Что вы имеете в виду?

— Да будет вам. Вы должны помнить жену Джоны. Нас всех в клубе водили за нос. Все же знали, какая она шлюха. Разве не странно, что она столько времени проводила в Австрии? Их брак никак нельзя было назвать счастливым.

— Я этого не слышал.

— Да это общеизвестно. У Джоны больше рогов, чем у стада шотландских баранов.

— Хм-м… Тогда выходит, что малышка Эйприл Деверо не единственная незаконнорожденная в семье.

— Конечно! Учитывая, сколько времени жена Джоны путалась с этим немецким графом, а также с другим… испанцем, неудивительно, если у всех троих детей разные отцы.

Раздался общий хохот.

Итак, это произошло. О них заговорили во весь голос, и под прицел сплетников попадает Джереми.

Райли выругался, вспомнив все известные бранные слова.

— Дело зашло слишком далеко! И есть только один способ прекратить эти слухи. Иди за мной.

Эйприл терпеливо сидела, обмахиваясь веером и пряча свое лицо. До сих пор ей не казалось, что бальный зал так ослепительно освещен. А два канделябра в холле, словно два солнца, еще больше усиливали блеск, который падал ей прямо на лицо. Хорошо хоть никто к ней не подошел, за исключением лакея, который подал бокал шампанского.

— Нет, благодарю. Я не хочу пить.

— Это для тоста, мисс. Хозяин собирается обратиться к гостям.

Эйприл удивилась и взяла протянутый бокал. Странно, что для Райли произнести тост важнее, чем незаметно вывести ее из зала. Как это для него типично! Долг всегда на первом месте.

— Вы никогда не найдете себе мужа, сидя в углу, моя дорогая.

Перед Эйприл неожиданно выросла леди Агата в вызывающем до неприличия платье. Роскошная грудь возвышалась в глубоком декольте, которое практически ничего не скрывало. Верхняя юбка платья была из кремового прозрачного газа, а нижняя точно была влажной, потому что облепила тело, чтобы подчеркнуть совершенство форм.

— Добрый вечер, леди Агата. Вы, кажется, попали под дождь? — съязвила Эйприл.

Та натянуто улыбнулась:

— А вы, кажется, вышли из того возраста, чтобы сидеть среди детей. Но если ваш разговор такой же содержательный, как и ваш юмор, то вы на своем месте.

Эйприл едва не выплеснула шампанское Агате на платье. Она бы и сделала это, но тогда платье Агаты стало бы еще соблазнительнее облегать тело.

— Как раз сейчас, леди Агата, мой юмор такой же черный, как и ваши мысли. Ради собственного спокойствия предлагаю вам повеселиться в другом месте.

— Но, моя дорогая, я подошла к вам, чтобы сообщить приятные новости. Я нашла для вас превосходного мужа. Он баронет, однако, по ряду обстоятельств совершенно нищий. И, кажется, любитель выпить. Но с приданым, которое Райли, несомненно, вам выделит, баронет сделает вас честной женщиной. Он, правда, немного вас старше — похоронил уже двух жен, — но вам могло повезти гораздо меньше.

— Леди Агата, — прервала ее Эйприл, — мне очень не хочется портить вам вечер, однако у меня нет ни малейшего желания выходить замуж за вашего пьяницу-баронета, да и вообще за кого-либо.

— О, я предполагала, моя дорогая, что вы так ответите. Вот почему я уже обговорила все с отцом Райли.