Виктория Александер - Женщина его мечты

— Темно-красный или бледно-желтый? Темно-красный или бледно-желтый…

Конечно, если он узнал, что она не мисс Эффингтон, то, возможно, слишком разгневался, чтобы приехать. Или оскорбился. Она могла представить, каким одураченным он чувствовал себя, особенно после встречи с ее родителями. Он мог подумать, что она просто затеяла с ним кокетливую игру. Боже, ведь он говорил о браке и о возможной любви — несомненно, очень трудной теме для мужчины, чтобы обсуждать ее вслух при любых обстоятельствах. У нее сжалось сердце при мысли, что, возможно, она никогда больше не увидит его.

Лорд Мистери. Прозвище очень подходит ему. Очевидно, у него есть какие-то секреты. Впрочем, отсутствие достаточной информации о нем делало его еще более интересным. Он вполне мог стать началом ее новой жизни с волнующими приключениями, одновременно привлекательными и пугающими. Хотя она подозревала, что Сент-Стивенса едва ли устроила бы роль первой ступени на ее пути приобретения опыта. Она полагала, что и ее тоже вряд ли устроит такой расклад. Как ни странно, но подобная мысль вызвала у нее волнение.

— Миледи, — обратился к ней Макферсон, войдя в гостиную, — прибыл лорд Сент-Стивенс.

— Превосходно, — вздохнула она с облегчением. — Пожалуйста, проводите его.

Лакей повернулся к двери, а Делия подошла к камину и заняла заранее продуманную позицию, которая обеспечивала ей выгодное положение, затем сложила руки на груди и изобразила на лице улыбку, много раз отрепетированную перед зеркалом в течение дня. Неожиданно она осознала, что чего-то не хватает.

— Минуточку. А где мистер Гордон?

— Он нездоров, миледи, — спокойно известил Макферсон.

Делия нахмурилась:

— Что-нибудь серьезное?

— Не думаю, мэм. Он будет… — Макферсон закашлялся. — Прошу прощения, мэм. Мистер Гордон полагает, что к утру все будет в порядке.

— Благодарю вас. Макферсон кивнул и вышел.

Тем не менее Делия решила послать кого-нибудь проведать Гордона позже. Она навестила бы его сама, но посещение его комнаты уж слишком выходило за рамки традиционного общения между хозяйкой и слугой. Она и так уже нарушила существующие границы и подозревала, что даже Гордон сочтет ее появление в его комнате более чем излишним. Нет, его положение слуги не допускает подобного.

С некоторых пор он стал ее ближайшим другом. О, конечно, теперь, когда к ней вернулось хорошее расположение ее семьи, она могла свободно общаться с Кэсси и другими родственниками. Однако все они не жили с ней вместе, и, как ни приятно принимать гостей, они неизменно возвращались в свои дома. Ей иногда приходило в голову, что она здесь находится почти в такой же ссылке, как в Озерном краю, хотя обе ссылки были добровольными.

Отважившись пригласить Сент-Стивенса в гости, Делия тем самым как бы открывала для себя страницу новой жизни.

— Леди Уилмонт! — Сент-Стивенс вошел в комнату с улыбкой, которая тронула ее душу.

— Лорд Сент-Стивенс, — улыбнулась в ответ Делия с самым доброжелательным выражением лица. — Я рада, что вы нашли возможность принять мое приглашение.

— Как я мог отказаться от приглашения столь прелестной хозяйки? — Он взял ее руку и поднес к своим губам, глядя ей в глаза.

— От ваших слов, милорд, у меня начинает кружиться голова, — Делия принужденно засмеялась, почувствовав некоторое смятение.

Он огляделся вокруг.

— Кажется, я прибыл первым?

— Да, кстати…

— Простите меня за назойливость, леди Уилмонт. — Он пристально оглядел ее. — Но сходство между вами и вашей сестрой весьма примечательно.

Она опять рассмеялась:

— Я слышу такие слова всю свою жизнь, милорд, однако между нами, конечно, существуют отличия. Мы являемся не точной копией, а скорее зеркальным отражением друг друга. Например, моя сестра предпочитает действовать левой рукой, а я правой.

— В самом деле? — Сент-Стивенс сдвинул брови. — Я всегда считал себя очень наблюдательным человеком и уверен, что именно мисс Эффингтон правша.

— Вы, наверное, действительно очень наблюдательны, но моя сестра левша, — твердо заявила Делия, рассчитывая, что если он понял смысл ее утверждения, то ей не придется признаваться. А делать очередное признание нелегко, даже имея некоторую практику. — Правша я.

— Боюсь, я в некотором замешательстве. — Сент-Стивенс сузил глаза. — Или, вернее, боюсь, что вы ставите меня в неловкое положение.

— Что ж, наступила моя очередь, не так ли?

тихо произнесла Делия и тяжело вздохнула, затем расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза. — Я должна сделать признание, милорд.

— Вы тоже?

Ее брови сошлись, выражая недоумение.

— Что значит: я тоже?

— Вчера вечером ваша сестра тоже сказала мне, что хочет сделать признание.

Делия махнула рукой:

— В нашей семье полно секретов.

Делия повернулась и прошлась по комнате, стараясь собраться с духом. Ей следовало сразу выложить всю правду, а сейчас ее начали беспокоить мысли о том, как он отреагирует на ее признание и извинение, какие будут последствия…

— Ну?

— Что ну?

— Где же признание?

— Да, конечно. — Она посмотрела на него. — Я говорила вам, что мне нелегко признаваться.

— Ваша сестра тоже говорила что-то такое. — Он скрестил руки на груди и прислонился к каминной полке. — Должен сказать, леди Уилмонт, я нахожу это весьма забавным.

— Да? — Она резко остановилась и пристально посмотрела на него. — Что именно вы находите забавным?

— Вы, миледи, стараетесь набраться храбрости, что выглядит весьма очаровательно.

— Я рада, что хотя бы одному из нас мое волнение доставляет удовольствие. — Ее голос прозвучал немного резче, чем она того хотела, и Делия почувствовала, что ее тревога сменилась раздражением. — Итак, милорд…

— Я постараюсь сберечь ваши дальнейшие усилия. Она сузила глаза.

— Я очень признательна вам, однако как, черт побери? Он пожал плечами.

— Начнем с того, что вам не надо признаваться, поскольку я точно знаю, что вы скажете. — Знаете? — Сердце ее упало.

— Разумеется. — Его губы тронула легкая улыбка. — Вы хотите сказать, что женщина, с которой я танцевал в Эффингтон-Холле и встречался еще раз вчера вечером, которую я воспринимал как мисс Эффингтон, мисс Кассандру Эффингтон, на самом деле леди Уилмонт, бывшая мисс Филадельфия Эффингтон. То есть вы.

Делия вздрогнула:

— Да, вы правы. Как давно вы поняли подмену?

— В тот момент, когда вы настаивали, что из двух сестер правшой являетесь вы. Я горжусь своей наблюдательностью, леди Уилмонт, и хорошо помню, что женщина, с которой я общался, предпочитала действовать правой рукой.