Джулия Куин - В погоне за наследницей

Он целовал ее в подбородок, в шею, в мочку уха. Ее чистая, нежная кожа была сладковата на вкус, и он подумал, как приятно ощущать теперь на ней свой запах.

— Блейк, — нерешительно произнесла она, — я не уверена, что ты хочешь именно этого.

— А я уверен, — ответил он и громко рассмеялся. — Совершенно уверен. — Он прижался к ней губами и, вынув шпильки из волос Каролины, распустил их по плечам. — Разве ты не чувствуешь мою уверенность?

Он провел кончиком языка по ее губам, затем проник им глубже в рот Каролины.

— Я хочу прикасаться к тебе, — сказал он, обжигая ее своим дыханием. — Везде. — Решив не возиться со множеством пуговиц и застежек на ее платье, он просто снял его через голову, оставив Каролину в одной сорочке. Затем поддел пальцем на плече тонкую шелковую бретельку, и все его тело напряглось.

— Это я тебе купил? — спросил Блейк охрипшим до неузнаваемости голосом.

Она кивнула и судорожно вздохнула, потому что его ладонь приблизилась к ее груди.

— Очень хорошо, — сказал он и спустил бретельку с плеча девушки. Потом захватил губами накрахмаленные кружева лифа и потянул их вниз, пока из-под края не показался розовый сосок.

Блейк поцеловал его, и Каролина внезапно вскрикнула, потому что он взял его в рот. Каролина никогда еще не испытывала такого простого и вместе с тем божественного ощущения. Удовольствие и одновременно потребность в нем зарождались где-то внутри нее и распространялись по всему телу. Она думала, что испытала желание, когда Блейк поцеловал ее сегодня утром, но то, что она чувствовала сейчас, не шло ни в какое сравнение с прошлым опытом.

Она опустила глаза. Его голова покоилась на се груди.

Боже, он съест ее!

Каролину бросило в жар. Казалось, каждый дюйм кожи, к которому он прикасался, вспыхивал огнем. Блейк рукой погладил ей икры, понуждая слегка раздвинуть ноги, потом лег на нее, и Каролина ощутила, как его набухшая плоть коснулась ее сокровенного места. Он погладил ей бедра сквозь панталоны и на мгновение остановился, словно давая Каролине последний шанс отказаться.

Но она уже не могла остановиться. Она хотела его. Пусть она похотлива, пусть бесстыдна, но она жаждала смелых прикосновений его рук и губ. Она хотела, чтобы его тело прижало ее к земле. Хотела, чтобы у него бешено колотилось сердце, чтобы его тяжелое дыхание обжигало ей лицо.

Она желала его сердце и его душу. Но больше всего она желала отдать ему всю себя и залечить раны, которые он прячет внутри.

И когда его пальцы коснулись ее самого заветного места, ни слова протеста не сорвалось с ее губ. Она отдалась удовольствию, шепча его имя и впиваясь пальцами в его крепкие плечи, а он вовлекал ее все глубже в пучину страсти.

Какая-то пружина с каждой минутой сильнее напрягалась в ней, грозя разорвать, и в этот момент Блейк скользнул большим пальцем внутрь, продолжая головокружительную пытку губами.

В одно мгновение мир взорвался вокруг нее.

Она извивалась под ним, ее бедра взмыли ввысь, буквально подняв Блейка в воздух. Она выкрикивала его имя, а когда он оказался на земле, неистово рванулась к нему.

— Нет! — задыхаясь, крикнула она. — Вернись!

— Тс-с. — Он погладил ее по волосам. — Я здесь.

— Вернись.

— Я слишком тяжелый для тебя.

— Нет, я хочу чувствовать твое тело. Я хочу… — Она сделала судорожный вдох. — Я хочу доставить тебе удовольствие.

Его лицо напряглось.

— Нет, Каролина.

— Но…

— Я не приму этого от тебя, — с неожиданной твердостью в голосе произнес Блейк. — Мне не следовало делать и того, что я уже сделал, но я не лишу тебя невинности.

— Но я хочу отдать ее тебе, — прошептала она.

Он с неожиданной яростью посмотрел на нее.

— Нет, — отрезал он. — Сохрани ее для своего мужа. Ты. слишком хороша, чтобы потерять ее в объятиях другого.

— Я… — Каролина умолкла. Она не хотела унижать себя признанием, что надеялась выйти замуж за Блейка.

Но Блейк, видимо, прочитал ее мысли, потому что отвернулся и мрачно произнес:

— Я не могу на тебе жениться.

Каролина потянулась за скомканным платьем, моля Бога, чтобы не расплакаться.

— Я и не говорила, что ты должен.

Он обернулся.

— Ты поняла меня?

— Я понимаю по-английски, — ответила она дрожащим голосом, — и знаю много слов.

Он посмотрел ей в лицо, которое выглядело не столь решительным, как ей хотелось.

— Господи, я не хотел тебя обидеть.

— Уже поздно говорить об этом.

— Ты не поняла. Я никогда не смогу жениться. Мое сердце принадлежит другой.

— Твое сердце принадлежит мертвой женщине! — выпалила она и в ужасе зажала рот рукой. Боже, зачем она так сказала! — Прости меня.

Он обреченно пожал плечами и протянул ей туфлю.

— Не за что. Я воспользовался твоим положением и за это прошу прощения. Я рад, что у меня хватило ума вовремя остановиться.

— О, Блейк, — печально произнесла Каролина, — когда-нибудь ты позволишь себе сбросить груз вины и перестанешь корить себя. Марабелл умерла, а ты остался здесь, среди людей, которые любят тебя.

Она выразилась настолько ясно, насколько могла, и затаила дыхание в ожидании ответа, но он лишь молча протянул ей вторую туфлю.

— Спасибо, — сказала она. — Я сейчас пойду в дом.

— Хорошо — Но она не двинулась с места, и он спросил:

— Ты будешь спать в ванной комнате?

— Я не думала об этом.

— Я бы уступил тебе свою постель, но боюсь, что Пенелопа зайдет ночью проведать меня. Она часто забывает, что ее младший брат вырос.

— Наверное, хорошо иметь сестру.

Он отвел взгляд.

— Возьми подушки и одеяла с моей постели. Я уверен, ты сможешь уютно устроиться.

Она кивнула и пошла по дорожке к дому:

— Каролина?

Она порывисто обернулась и с надеждой посмотрела ему в глаза.

— Запри дверь.

Глава 17

Са-доб-ный (прилагательное). Пригодный в пищу, съедобный.

Я часто слышала, что даже самая отвратительная еда кажется вкусной и садобной, когда ты голоден, но я не могу с этим согласиться. Жидкая овсянка и есть жидкая овсянка, как бы громко ни урчало у тебя в животе.

На следующее утро Каролина проснулась от стука в дверь ванной. По наказу Блейка она с вечера заперла ее. Не то чтобы она опасалась его ночного визита, просто Блейку ничего не стоило проверить, как выполняется его распоряжение. А Каролина, безусловно, не хотела доставлять ему удовольствие отругать ее. Закутавшись в одеяло, она приоткрыла дверь.

— Могу я войти?

— Смотря по обстоятельствам.

— Каким еще обстоятельствам?