Сабрина Джеффрис - Шалун в ее постели

Тут Оллсопп в смущении откашлялся и пробормотал:

— Прошу прошения, мисс Лейк, я не заметил, как вы к нам подошли.

— Да, очевидно, — ответила Аннабел со вздохом.

У нее был такой жалкий вид, что Джаррет почувствовал к ней сострадание. Но уже в следующую секунду его снова охватил гнев. С этой лживой мошенницей он не желал иметь ничего общего!

Джаррет молча отвернулся, намереваясь уйти, но Аннабел вдруг положила руку ему на локоть и, взглянув на Оллсоппа, сказала:

— Я пришла, чтобы забрать его светлость на тур вальса, если не возражаете. Видите ли, лорд Джаррет просил меня оставить для него этот танец. — С этими словами она крепко сжала его руку, Словно умоляла не уходить.

Джаррет, однако, промолчал. Он вовсе не приглашал Аннабел на танец и не собирался этого делать, во всяком случае, теперь, когда узнал о ее лжи.

«А может, назвать ее лгуньей прямо сейчас?» — подумал он неожиданно. Но нет, он не мог позволить себе такой поступок по отношению к даме, пусть даже и оказавшейся лживой интриганкой. Тем более что ее прекрасные глаза смотрели на него с мольбой…

«Лживые глаза», — напомнил себе Джаррет. Да-да, лживые, лживые, лживые! А ведь еще назвала его, Джаррета, «безответственным». Упрекала в том, что он — игрок. Какая наглость!

Что ж, хорошо, он потанцует с ней. И даст ей понять, что отказывается иметь с «Лейк эль» какие-либо отношения.

Они молча вышли на танцевальную площадку. Лишь когда заиграла музыка, Аннабел наконец-то отважилась заговорить:

— Вероятно, вы хотите услышать от меня правду, не так ли?

— Какая блестящая догадка, мисс Лейк! Вы необычайно проницательная женщина. Что ж, скажите правду. Если вы, конечно, знаете, что это такое.

— Джаррет, пожалуйста, не сердитесь.

— Вы все это время считали меня идиотом…

— Нет, ошибаетесь! Я верила — и сейчас верю, — что мой план выгоден нам обоим. Но я знала, что вы никогда не станете нам помогать, если будете думать, что…

— Что ваш брат ни на что не годится? Что он погубил свою компанию, напиваясь каждый день? Да, черт побери, вы правы. Если бы я знал об этом, то не стал бы даже рассматривать ваше предложение. — Он так резко повернул ее в танце, что она чуть не оступилась. С трудом сдерживая гнев, Джаррет процедил сквозь зубы: — Я должен заботиться о том, чтобы пивоварня Пламтри не рисковала неоправданно, чтобы не оказалась там же, где оказалась «Лейк эль» из-за вашего брата. И если вы думаете, что я соглашусь сотрудничать с вами теперь, когда узнал, что вы заманили меня сюда своими рассказами о…

— Говорите, я вас заманила? — в ярости перебила Аннабел. — Кажется, вы забыли о том, что сами предложили эту ставку. И проиграли. А теперь, судя по всему, собираетесь отказаться от сотрудничества.

Джаррет еще больше разозлился.

— Это вы кое-что забыли, мисс Лейк. Я ведь уже вам объяснял, почему предложил такую ставку. И теперь я считаю ее аннулированной.

Какое-то время оба молчали. Он выполнял все положенные фигуры танца, а она смотрела куда-то в пространство, поверх его плеча. Казалось, они кружились в вальсе как две механические куклы, приводимые в движение каким-то хитроумным механизмом.

Наконец Аннабел тихо проговорила:

— А что, если мы забудем о нашей прежней сделке и заключим новую? Только на этот раз все будет всерьез, понимаете?

Джаррет посмотрел ей в глаза и понял, что она не шутит. Но все же спросил:

— Что вы имеете в виду? Всерьез — это как?

Проклятие, он прекрасно понял, что она имела в виду.

И чувствовал, что не может отказаться от ее предложения. Да-да, несмотря ни на что, он по-прежнему хотел уложить ее в постель. И вообще-то он вполне это заслужил. Ведь она же лгала ему и обманом заманила сюда. Так что теперь он должен был хоть что-то. Получить в награду, не так ли?

— Я имею в виду все то же самое, — ответила Аннабел. — Если я выиграю в карты, вы поможете «Лейк эль» с Ост-Индской компанией. А если выиграете вы, то я… — Она опасливо посмотрела по сторонам.

Джаррет наклонился к ее уху и прошептал:

— Проведете ночь в моей постели, да? Так скажите же это!

Она кивнула и тихо прошептала:

— Да, проведу ночь в вашей постели. На тех же условиях.

Чуть отстранившись, он посмотрел ей в лицо. Ее щеки порозовели, но глаза смотрели с вызовом, и было очевидно, что она готова на все.

«Мисс Лейк готова на все, лишь бы спасти пивоварню своего отца», — вновь вспомнились Джаррету слова Оллсоппа. Что ж, судя по всему, пивовар не ошибался. Аннабел готова была пожертвовать даже своей невинностью. Или, может быть, она что-то задумала?.. Может, у нее появился какой-то новый план?..

Криво усмехнувшись, Джаррет проговорил:

— Отличный план, моя дорогая. Вы ведь в любом случае не прогадаете, верно? В случае выигрыша вы получаете мою помощь, в случае проигрыша — ложитесь со мной в постель, а потом бежите к брату и рассказываете, как я надругался над вашей невинностью. В результате я получаю кандалы на всю оставшуюся жизнь. То есть получаю вас… и пивоварню вашего брата в качестве приданого, не так ли?

Аннабел уставилась на него в изумлении.

— О чем вы говорите?! Да я бы никогда…

— А почему я должен вам верить?

Она отвела глаза. Румянец на ее щеках стал еще гуще.

— Видите ли, милорд, невозможно надругаться над тем, чего уже нет. Именно поэтому я и не побегу к брату.

Теперь уже Джаррет удивился.

— Что вы сказали? — пробормотал он, хотя прекрасно все расслышал.

— Не заставляйте меня повторять, — сказала она вполголоса. — У меня был жених, если помните. Мы были молодые… и нетерпеливые. И мы очень любили друг друга. Об остальном можете догадаться. — Она снова посмотрела ему в глаза. — Как вы думаете, почему я так и не вышла замуж? Потому что никому не нужна такая невеста. Ведь невеста должна быть девственницей, верно?

Джаррет ненадолго задумался. Он был почти уверен, что на сей раз Аннабел сказала правду. Да и ее поведение в сарае свидетельствовало о том же. Она знала много такого, чего девственница знать не могла. И он тогда очень удивлялся этому обстоятельству.

— Итак, моя дорогая, — медленно проговорил Джаррет, — вы, оказывается, и в этом лгали?

Глаза ее вспыхнули гневом.

— Нет, ошибаетесь! Об «этом» я ничего не говорила, потому что вы не спрашивали. Просто вы так решили, вот и все.

Джаррету нечего было возразить. Аннабел была абсолютно права. Она действительно ничего об этом не говорила и не выдавала себя за девственницу. Да и с какой стати ей об этом говорить? Ведь такими сведениями женщины не делятся со всеми подряд.