Кристина Додд - Древнее проклятие (Грешный и влюбленный)

— ..и мы опять устремились на поиски, теперь уже вас обоих.

Леди Эмми и тетя Адела как раз вышли на террасу, когда процессия подошла к дому. Кловер Доналд, по обыкновению, старалась держаться в тени. Его преподобие Доналд немедленно проинформировал дам о смысле случившегося. Мать Ранда была потрясена и оскорблена. Тетя Ранда была потрясена, но являла собой христианскую кротость. Кловер Доналд всплакнула. А в самой середине находилась Силван, и на нее, беднягу, и обрушивалось всеобщее негодование.

Гарт продолжал свою гневную речь:

— Да если бы я не вспомнил слова Джеймса о том, что вы любите бывать в Буковой ложбине, мы бы вас до сих пор не отыскали!

— Вы бы тогда нас хотя бы не спугнули. Ранд проворчал это себе под нос, но Гарт, должно быть, услышал и окончательно взорвался:

— Тебе все шуточки. А мы застали тебя с мисс Силван…

— Ин флаграите деликто (С поличным; (застать) в момент свершения преступления или при наличии неоспоримых улик (лат.)) — Это подал голос разбирающийся в юридических тонкостях Джеймс. Он только что вошел в комнату фланирующей походкой.

Заметив, как съежилась Силван, Ранд начал:

— Ну, если точно, то мы…

— Стоит только заснуть, и пропустишь все самое интересное, — меланхолически вздохнул Джеймс. — Почему в этом доме все самое увлекательное происходит по ночам?

— Заткнись, Джеймс. — Голос Гарта набрал силу и зазвучал громко и выразительно. — Ранд, она же вся в синяках и царапинах.

— Я со скалы упала, — оправдываясь, объяснила Силван.

Гарт не слушал, да и не хотел слушать.

— Как ты мог сотворить такое с женщиной? Силван прошептала:

— Если точно, то не он…

— Конечно, не он. Он тут ни при чем. — Тетя Адела, вышагивая от камина до двери, нервно комкала воротник своего платья. — Это все твоя вина, Гарт. И я надеюсь, что впредь ты станешь прислушиваться ко мне, когда я указываю тебе на общеизвестные истины. Мисс Силван заманила нашего бедного мальчика. Вот нам награда за то, что мы пригрели на своей груди змею.

Ранд не выдержал:

— Да какая она…

— Она не змея, — подала голос с дивана леди Эмми, комкая кружевной платочек. — Девочка просто сбилась с пути истинного, а наш Ранд этим воспользовался.

— Тогда почему у него синяки? — потребовала ясности тетя Адела.

Силван с Рандом озадаченно переглянулись, и у Силван на этот раз не нашлось никакого объяснения. Они оба были побиты. Это потому, что Силван так лихо налетела на разогнавшееся кресло на колесах. А в кресле сидел Ранд.

— Знала б она, — вполголоса заметил Ранд, обращаясь к Силван.

— А интересно, чем это и как мог воспользоваться Ранд? — торжествующе продолжала тетя Адела. — Он же — в кресле-каталке.

— Верно, он — в кресле, — отвечала его любящая, но справедливая мать, — но ведь он не мертвый. Ранд очаровывал и более блестящих дам, чем мисс Силван.

Тетя Адела обернулась к своему сыну, выглядевшему щеголевато даже в ситцевом халате и турецких шлепанцах.

— Джеймс, защити двоюродного брата.

У Джеймса явно отсутствовало желание ввязываться.

— А как? Женщины сами, забавы ради или просто за улыбку, на все готовы. Глупо упрекать кого-то.

В голосе тети Аделы звучало чувство оскорбленного достоинства:

— Мисс Силван была любовницей Хибберта!

Тетя Адела ранила Силван своим злословием, Джеймс — своим насмешливым удивлением, леди Эмми — разочарованием, а его преподобие Доналд вообще, кажется, готов был произнести гневную проповедь. Ясно, что самое время было включаться Ранду.

— Незачем себя обманывать, тетя Адела, и совсем уж ни к чему говорить то, чего не знаешь. Силван — чиста, как только что выпавший снег. — его слова подвели черту под словопрениями, и он с удовлетворением отметил это. Все головы в комнате повернулись в его сторону. Каждая пара глаз на какое-то время застывала на его лице, а потом перебегала на раскрасневшееся лицо Силван.

— А ты-то откуда знаешь? — спросила тетя Адела, всплеснув руками — Молчи уж.

Силван яростно ощетинилась:

— Я вам не корова, про все прежние случки которой сообщают во всеуслышание. Я была бы признательна вам, Ранд, если бы вы избавили меня от… — Она замолчала, вдруг оцепенев, заметив, с какой зачарованностью его родня внимает каждому ее слову.

— Я лично никогда вас коровой не считал, — галантно сказал Ранд. Силван отвернулась, стараясь укрыть рукавом его рубахи вспыхнувшее лицо.

— Но если ты знаешь про ее чистоту, стало быть, она уже не столь чиста, — вставил Джеймс.

— Не валяй дурака, Джеймс. Они не все успели, — сказал Гарт. Потом как-то криво улыбнулся. — Или ты все же успел, а, Ранд?

Ранд увидел, что Силван за своим хлопчатобумажным щитом кивает — да, мол. Надо же, смелая какая — даже его разъяренной родни не боится. Он успокаивающе погладил ее по спине.

— Почему это все интересуются моей личной жизнью?

— Какая уж там личная. На виду у всей округи… — Полуулыбочка слетела с губ Гарта, зато голос снова набрал силу. — Ты позоришь нашу семью!

— Если Силван чиста, значит, слухи про Хибберта оказались не правдой, — глубокомысленно произнесла леди Эмми.

В первый раз с тех пор, как они вошли в гостиную, тетя Адела соблаговолила присесть и поближе придвинулась к леди Эмми.

— Хибберт, должно быть, пользовался мисс Силван для отвода глаз. А на самом деле у него кто-то другой был. — Она поглядела на собственного сыночка. — Обычное для мужчины безрассудное поведение.

Джеймс лишь пожал плечами. Силван выглянула из-за края рубашки и возмущенно сверкнула глазами:

— Хибберт не был ни безрассудным, ни бездумным. Он хотел жениться на мне. А я не пожелала.

— Но, милочка, почему? — заинтересовалась леди Эмми. — Вы стали бы супругой пэра. К тому же Хибберт был вполне состоятельным человеком. Подумать только, какие преимущества!

— Я не хотела становиться чьей-то женой — сказала Силван, как бы ставя точку.

Если тогда у вас был выбор, то сейчас, мне кажется, вы его лишены, — ответил на это Гарт.

Ладони леди Эмми запорхали у ее горла.

— Не предлагаешь ли ты то, что, как мне кажется, ты предлагаешь?

— Чушь, Гарт, — решительно и пылко заявила леди Адела. — Роду Малкинов незачем пытаться восстановить ее запятнанную репутацию.

Гарт спокойно отразил гневное наступление тети Аделы.

— Ну, доброе имя у нее, может, и не совсем в порядке, но мы-то знаем, что она была нетронутой. И мы знаем, что у этой женщины безупречный нрав, а еще, что она хорошо вписывается в наше семейство.

— У нее не доброе имя, а сплошное пятно на репутации! — воскликнула леди Адела.

— Она — девица, — отвечал Гарт. — Чем не жена для наследника Клэрмонта?