Юлия Леонова - Звезда Любви

Так продолжалось почти два года, но Екатерина Алексеевна не оставляла надежды, что какая-нибудь из ее протеже вдруг да затронет сердце брата.

Лишившись компании, Павел принял решение никуда не выезжать и остаться дома, а Михаил направился к Вильегорским.

Горчаков не был большим поклонником музыкального искусства и на этот вечер прибыл только из-за обещания, данного сестре. Князь опоздал на концерт, а потому тихонько занял место у самого выхода, чтобы никому не мешать. Встретившись взглядом с Катиш, Михаил виновато улыбнулся, всем своим видом демонстрируя полнейшее раскаяние. Екатерина Алексеевна поначалу нахмурилась, но потом ослепительно улыбнулась в ответ. Мишель сник: радость сестры можно было объяснить только тем, что ему вновь предстоит познакомиться с очередной "очаровательной барышей", и уж сестра постарается, чтобы остаток вечера после завершения музыкальной его части он провел в обществе ее протеже. Подавив тяжелый вздох, князь от нечего делать принялся рассматривать присутствующих и неожиданно увидел Лукомского. Горчаков очень обрадовался его присутствию. По крайней мере, его сегодняшний визит к Вильегорским можно было считать удачей. Рядом с Петром Степановичем были две молодые дамы, которые о чем-то увлеченно переговаривались, прикрывшись роскошным веером одной из них.

Михаил с нетерпением ждал окончания концерта, чтобы подойти к Петру Степановичу и побеседовать с ним, а потому не спускал глаз с него и его спутниц. Одна из соседок Лукомского сложила веер и, отвернувшись от своей собеседницы, повернулась к Пьеру.

Горчаков забыл, как дышать: та, чей образ вот уже неделю не выходил из его головы, была прямо перед ним. Бог мой, вот это действительно удача! — обрадовался он. Ему настолько не терпелось подойти к ней, что он начал раздраженно поглядывать на музыкантов. Наконец, концерт завершился, и присутствующие поспешили покинуть свои места, чтобы дать возможность прислуге освободить место для танцев. Кто-то направился прямиком к столам с выставленными закусками, мужчины отправились в игровую к карточным столам, молодежь в нетерпении ожидала начала танцев.

На ходу вежливо раскланиваясь со знакомыми, но при этом не спуская глаз с Пьера, Докки и Полин, Мишель осторожно пробирался к ним через толпу гостей. Путь ему преградила Катиш.

— Михаил Алексеевич, торопитесь куда? — улыбнулась сестра.

— О, да! — улыбнулся в ответ Мишель. — Катиш, здесь Петр Степанович, и мне бы хотелось подойти поприветствовать его, а потом я полностью в твоем распоряжении.

Екатерина Алексеевна рассеяно пробежала глазами по залу.

— Ну, что ж, я с тобой, — взяла она брата под руку.

Полина все последние дни раздумывала, как дать знать Шеховскому, что Серж увез Жюли в Кузьминки. Написать князю она не решилась, потому что об этом непременно стало бы известно Докки, и она ни за что не допустила бы такого. Выезжая в свет, Полин повсюду искала его глазами, но герой самого громкого на нынешний день скандала сезона к величайшему прискорбию хозяек салонов нигде не появлялся. Прошла уже неделя со дня отъезда брата и Жюли, и сейчас они уже должны были быть на полпути к дому. Время неумолимо истекало, и с каждым уходящим днем таяла надежда Полин, что ей удастся избавить сестру от ненавистного брака. Заметив приближающегося Горчакова, девушка вспыхнула от радости.

Приседая в реверансе перед князем, Полин подняла на него глаза. Зазвучала мелодия вальса.

— Пригласите меня, — шепнула она едва слышно, боясь, что Докки может услышать ее.

Но Горчаков расслышал и, удивленно вскинув бровь, предложил ей свою руку.

— Сударыня, позвольте пригласить Вас? — улыбнулся он.

— С удовольствием, — улыбнулась Полин, и, оглянувшись на сноху, вложила руку в его протянутую ладонь.

— Михаил Алексеевич, — вскинула она на него полный тревоги взгляд, как только они оказались в кругу танцующих пар, — только Вы можете помочь мне!

— Боже правый! Что у Вас случилось, Полин? — удивился Горчаков столь странному заявлению.

— Не у меня, — вздохнула Полина. — Я, к сожалению, не могу рассказать Вам всего. Передайте, пожалуйста, Павлу Николаевичу, что он должен торопиться, если у него осталась хоть капля порядочности и ему не безразлична судьба Жюли. Серж увез ее в Кузьминки, чтобы выдать замуж за нашего соседа, барона Четихина.

Мишель едва не сбился с ритма.

— Так вот почему мы не могли найти ее! — пробормотал он.

— Павел Николаевич искал Жюли? — пришла очередь удивляться Полин.

— Не просто искал, — улыбнулся Горчаков. — О, простите меня, Полин! Это вышло случайно, но это совершенно бестактно с моей стороны.

— Пустое, Михаил Алексеевич! Я не держу зла на князя Шеховского — насильно мил не будешь, — грустно улыбнулась она. — Если он любит Жюли, то пусть поспешит.

— Полина, Вы невероятная женщина. Вам цены нет! — восхищенно заметил Горчаков. — Я не знаю другого такого доброго сердца!

Полин зарделась от комплимента князя, кружась под дивную мелодию вальса в его объятьях. Украдкой бросив взгляд из-под ресниц, она отметила, что Михаил Алексеевич весьма приятный молодой человек. И хотя то, как он обошелся с Жюли, конечно, чести ему не делает, но ее сестра во многом сама виновата в том, что случилось, — тут же нашла она ему оправдание.

Глава 10

Умолкли последние аккорды вальса, а Мишель все продолжал держать руку Полины в своей ладони, не отрывая взгляда от серо-голубых печальных глаз. Очнувшись, он с сожалением выпустил ее пальчики из своей руки и проводил девушку к Лукомскому и Докки, но не ушел, а стоял рядом с ними, разрываясь между желанием остаться в ее обществе и необходимостью вернуться домой и посвятить Павла в то, что она рассказала ему.

— Идите же, Ваше сиятельство, — шепнула Полина, прячась за раскрытым веером. — И так уже упущено слишком много времени, как бы поздно не было.

Долгий взгляд, которым они обменялись, был красноречивей всех слов.

— Только следуя воле обстоятельств, — тихо ответил Михаил, — я покидаю Вас нынче. Но в другой раз, сударыня, Вам не удастся так легко избавиться от моего общества!

Полина едва заметно улыбнулась. Внимание этого сильного, уверенного в себе мужчины было как бальзам для ее израненного сердца. Она безошибочно почувствовала проявленный к ней интерес и более всего удивилась именно тому, что этот интерес не оставил ее саму равнодушной, хотя князь и не осыпал ее комплиментами, как большинство светских знакомых, добивающихся ее внимания. Было так странно рядом с ним вновь почувствовать себя живой, словно оттаяла какая-то часть души, скованная холодом, и от того словно крылья выросли за спиной. Там, где еще недавно были только боль и отчаянье, вдруг затеплилась надежда, крохотный огонек, теплая искра чувства. Я еще буду счастливой, обязательно буду! — пообещала Полина самой себе, провожая глазами высокую фигуру Горчакова.