Джулиана Гарнетт - Леди и горец

Роб за волосы привлек Джудит к себе, чтобы лучше видеть ее лицо, и своим горячим дыханием опалил ей щеку.

— Я думал, это тебе никогда не наскучит, миледи…

Ей захотелось прижать его к себе и молить никогда больше не покидать Гленлион. Но она знала, что это бессмысленно, что он непременно уедет из замка, как только пробьет его час. За столом часто велись разговоры о вооруженных стычках на юге, о боях в графстве Марч, о сражениях вдоль английской границы. Джудит слушала их и бледнела, опасаясь за жизнь мужа и ее собственное будущее.

Прижавшись лбом к его лбу и чувствуя прикосновения его ресниц к своей коже, она прошептала:

— Мне никогда не наскучит смотреть на тебя, наслаждаться твоими ласками. Главное, чтобы тебе все это не надоело…

— В таком случае, — сказал он, взяв в ладони ее лицо и намереваясь запечатлеть у нее на губах поцелуй, — я всегда буду рядом с тобой.

Этого для ее счастья было вполне достаточно. По крайней мере в настоящее время.

Глава 18

Роб брел по мелководью, когда увидел спускавшихся с холма к реке Лион всадников. Выбравшись на берег, он натянул сапоги, вскочил на лошадь и, подъехав к мосту, стал ждать их приближения. Во главе воинов скакал Джеймс Дуглас, которого Роб узнал почти сразу после того, как он и его люди перевалили через холм.

— Резать англичан не пропала охота? — осведомился с ухмылкой Черный Дуглас, подскакав к Робу.

— Хотя особой охоты воевать у меня нет, но я готов выступить в поход, — ответил Роб, присоединяясь к кавалькаде черноглазого, с белозубой улыбкой Джеймса Дугласа.

— Рыбаком, значит, заделался, — рассмеялся Дуглас. — Вот до чего мирная жизнь может довести воина.

— Скорее, строителем, — ответил Роб. — Проверяю, не расшатались ли опоры моста. Прошел слух, что он вот-вот рухнет, но я убедился, что такой опасности нет. Уверен, он еще тысячу лет простоит.

— Что и говорить, римляне строили крепко. Возведенные ими валы, мосты и акведуки пережили своих создателей и дошли до нас почти без изменений. Но хватит об этом.

Лучше поговорим о делах насущных. Хочу обсудить с тобой один план. Ты сможешь разместить у себя моих людей?

Роб знал, что планы Дугласа обычно сопряжены с опасностью и кровопролитием. Однако не сказал об этом ни слова.

— Разместить-то я их смогу, — ответил Роб, — но кое-кому придется спать на конюшне.

— Мои люди где только не ночевали. И на болотах, и в канавах, наполненных жидкой грязью. Так что конюшня вполне их устроит.

Роб знал многих воинов из тех, что приехали с Дугласом, если не лично, то по ходившим о них рассказам и слухам. Некоторые были совершенно ему незнакомы. Впрочем, посидев с ними за столом и распив несколько кувшинов вина, Роб пришел к выводу, что узнать их подноготную ему не составит большого труда — особенно если они проживут у него в замке еще несколько дней. Но общение с Дугласом и его людьми, похоже, никакого удовольствия Джудит не доставляло. Лицо у нее все время было напряженным, и с него не сходил страх. Дуглас наблюдал за Робом и сидевшей с ним рядом Джудит сквозь полуопущенные ресницы, временами кривя губы в ироничной улыбке. Когда пиршество подходило к концу, Дуглас поднял чашу и обратился к Джудит:

— Ты отлично накормила нас, миледи. Давно уже я не лакомился такими вкусными блюдами.

Джудит любезно улыбалась гостю, но из глаз ее не исчезала настороженность. Тем не менее она кивнула и сказала:

— Заслужить от тебя похвалу, сэр Джеймс, честь для меня. Дуглас с любопытством посмотрел на Роба. Пока что они и словом не обмолвились о том, какое место занимает в жизни лэрда Гленлиона вдова Линдсей и каким ветром ее занесло в этот замок. Но кое о чем Дуглас, однако, догадывался, поскольку знал, что Аргилл подал королю петицию, в которой выражал недоумение и сожаление по поводу похищения его заложницы. Подобная петиция, впрочем, возвращения заложницы отнюдь не гарантировала, а то обстоятельство, что Аргилл не прибегнул к более действенным мерам, чтобы вернуть вдову Линдсей, по мнению Роба, говорило о том, что граф чего-то опасался. Того, к примеру, что Роб может изобличить графа в предательстве. Как бы то ни было, но сомневаться в том, что граф Аргилл решил отсрочить свою месть, не приходилось.

— Я собираю войско, чтобы вторгнуться на территорию Англии, — сообщил Дуглас и, наклонившись к Робу и Джудит, добавил: — И хочу, чтобы Гленлион ко мне присоединился.

Поскольку Дуглас уже намекал на нечто подобное на римском мосту, его слова не стали для Роба неожиданностью.

— Я пойду с тобой, как и обещал.

На губах у Дугласа заиграла довольная улыбка.

— Полагаю, тебе потребуется время, чтобы сделать необходимые распоряжения по хозяйству, а также на случай непредвиденного вторжения…

— Отсрочка мне не требуется. Мой управляющий Саймон Маккаллум отлично разбирается в хозяйстве, а также неплохо знает военное дело. Так что созвать арендаторов и подготовить замок к защите ему будет нетрудно.

Роб снова посмотрел на Джудит. Слова мужа никакого энтузиазма у нее не вызвали. Напротив, в углу рта у нее обозначилась горькая морщинка, а рука, когда она подносила к губам кубок, дрогнула.

Дуглас, заручившись согласием Роба, снова переключил внимание на сидевшую рядом с ним женщину.

— Если не ошибаюсь, ты дочь графа Уэйкфилда, — произнес он, окидывая Джудит оценивающим взглядом.

Она кивнула.

— Это правда. Хотя на протяжении последних семи лет я ни разу его не видела.

— Очень жаль. Но войны разлучают семьи.

Она в упор посмотрела на Черного Дугласа.

— Это не война нас разлучила, сэр Джеймс, а мой брак. В глазах у Дугласа мелькнуло удивление, сменившееся более свойственным ему ироничным выражением.

— Брак — тоже своего рода война. Мне говорили, миледи, что ты сейчас вдовствуешь. Это верно?

— Да, — односложно ответила Джудит, поднеся к губам кубок. Было заметно, что она не склонна продолжать разговор.

Дуглас, напротив, был не прочь с ней потолковать. И снова задал вопрос:

— А выкуп за тебя предлагали?

— Если ты знаешь о моем похищении из замка Каддел, то, без сомнения, знаешь и о том, что никто не выразил желания заплатить за меня выкуп. Но, по-моему, сэр Джеймс, ты ходишь вокруг да около. Лучше спроси, что тебя действительно интересует. И не будем зря тратить время.

— Хорошо. Ты — англичанка по рождению, но шотландская подданная по мужу. Случись война, чью сторону ты примешь?

Джудит посмотрела на Роба; тот едва заметно ей улыбнулся.

— Она примет мою сторону, — сказал он, прежде чем она успела ответить. — А значит, будет на стороне Шотландии.

Дуглас ухмыльнулся.