Виктория Джоунс - Странное наследство

На пути стоял сэр Питер Хиддингс собственной персоной и манил ее к себе указательным пальцем:

— Иди, иди сюда, парень! Нам стоит продолжить разговор о Фрэнке Смитте. Как ты считаешь?.. Или ты думаешь, что разговор о миссис Табмен гораздо интереснее? Что ты о ней знаешь?

— Я не знаю никакого мистера Фрэнка Смитта, сэр! И миссис Табмен мне тоже незнакома! О ней рассказывала бабушка!.. Давно! Бабушка уже умерла, сэр! — Оливия сняла шляпу и прижала к груди. Вид у нее казался совершенно обескураженный и растерянный. Взгляд был наивным и открытым. Встопорщенные вьющиеся волосы торчали в разные стороны. В глазах светилось только любопытство к окружающему миру и больше ничего. — А имя Фрэнка Смитта я слышу второй раз из ваших уст, сэр!

— Ладно, парень!.. Твой опекун Берни Дуглас — мустангер, загонщик одичавших косяков, не так ли?

— Так и есть, сэр! Берни Дуглас — мой опекун! И порядочный человек, сэр! Хотя, по моему мнению, немного грубоват и жесток! — Оливия старалась изо всех сил не показать своего смятения и испуга. Кажется, шериф забыл о Фрэнке Смитте и Герриэт Табмен.

— Никто не спрашивает мнение такого сопляка, верно?.. Говорят, он собирался воспитать из тебя настоящего мустангера? И каковы его успехи? шериф с сомнением оглядел щуплую фигурку Олив. — Он отпустил тебя одного в Смоки-Хилл? Не боится, что с тобой произойдет неприятность?

— Сэр, я оказался полной бестолочью в этом деле! Так ничему и не смог научиться! — Оливия серьезно и преданно смотрела на начальника полиции своими наивными глазищами. — Мистер Дуглас мной очень недоволен, сэр!.. Я уехал в город без его дозволения, сэр! Он мне вечером, наверно, хорошенько всыплет!

— И будет совершенно прав, если отвесит тебя парочку звонких затрещин! Что ты, парень, бестолочь, я и сам вижу! Ты, похоже, и не стремишься стать настоящим загонщиком и укротителем мустангов, верно? Это и для зрелого мужчины тяжелый труд, хотя и довольно денежный! Тебе не нравится укрощать диких жеребцов и кастрировать их, превращая в тягловую силу?.. Чем же ты собираешься зарабатывать на жизнь? Или у тебя есть состоятельные родственники?

— Богатых родственников не имею, сэр! Но хочу стать поваром, сэр! В ресторане! Или музыкантом! А мистер Берни Дуглас за это на меня сильно гневается, точно я его родной сын! Я могу быть свободен, сэр Хиддингс?

— Ты умеешь играть на чем-нибудь, парень? К тому же, ты ведь не итальянец, чтобы любить работу на кухне? — трубочка шерифа посапывала, точно от неудовольствия, пуская коротенькие клубы дыма.

— Я — американец, сэр! Я родился в Миннесоте, сэр! В Крукстоне! Мне нравятся река и пароходы, сэр!

Сэр Питер Хиддингс внимательно осмотрел замершего перед ним худого парня и тяжело вздохнул, колыхнувшись всем своим тучным телом. Мальчишка имел довольно жалкий и испуганный вид и, конечно, не представлял никакой опасности, а значит, интереса для полиции.

— Становись юнгой!.. Хотя нет, парень, ты пока не свободен! Передай мистеру Бернарду Дугласу, что в конце месяца приезжает прежний хозяин ранчо «Клин Крик». Он хочет встретиться с Берни Дугласом и потолковать о продаже земли. Возможно, они и сговорятся.

— Хорошо, сэр! Передам все, как вы приказали, сэр! Он хочет купить это ранчо на мое имя, сэр! Бабушка оставила ему для этого немного наличных, сэр! — Оливия преданно смотрела в глаза мистеру Хиддингсу, а сама думала о том, что ей совершенно не нужна земля вокруг ранчо! Она не желает становиться ранчьерос! Ее все время подмывало заявить об этом, но она пообещала миссис Лиззи придерживать язык.

— Там замечательная земля, парень! Ты ничего не потеряешь, став ее владельцем!.. А про Гарриет Табмен не высказывайся, где попало! Наживешь крупные неприятности! Это я тебе говорю, сэр Питер Хиддингс! Наш штат считается свободным от рабства, но расистов хватает везде! — и шериф махнул рукой, отпуская Оливию.

Стоило ему на миг отвернуться, как она тут же нырнула в самую толчею! И когда он снова взглянул на то место, где только что стоял этот нелепый, смешной и нерасторопный юноша, там уже никого не было! Парень оказался-таки расторопным и быстрым. Усмехнувшись, шериф отправился по рынку дальше.

Оливия не обратила внимания, что свидетелями ее разговора с сэром Питером Хиддингсом стали два хмурых парня, пристроившиеся ей вслед неподалеку от коновязи. Когда она решила забежать в бакалейную лавочку и галантерейный магазин, парни последовали вслед за ней, но в помещение не вошли, оставшись на улице и поджидая ее появления с покупками.

В бакалейной лавочке она купила себе цукатов, пакетик молотой ванили, баночку меда и большой пакет иранского изюма без косточек. Клерк с приветливой улыбкой обслужил деревенского подростка, немного удивляясь:

— Вы, молодой человек, еще сладкоежка?! Сколько же вам лет? Не пора сменить вкус?!

— Завтра исполняется восемнадцать, сэр!

Продавец благожелательно усмехнулся на подобное обращение, а Оливия продолжала:

— Я покупаю сладости для именинного пирога, сэр! И славного ванильного пудинга! Все должно получиться, как было во времена, когда еще жила моя бабушка.

— Не хотите приобрести набор свечей для именинного пирога? — продавец вынул из-под прилавка яркую коробку, наполненную разноцветными маленькими свечками в подсвечниках из цветной жатой фольги. Оливия чуть не выдала себя, изумленно уставившись на это крохотное праздничное чудо, а продавец подумал о том, что так изумляться и радоваться может только девочка-подросток или совсем юная девушка! Оливия же не преминула заметить:

— Когда-то бабушка втыкала свечки в мой именинный пирог! — и вспомнив о совсем недавней смерти милой сердцу Абигейл Гибсон, она вздохнула, вытерла глаза тыльной стороной ладошки и тут же попыталась оправдаться: — Простите мои слезы, сэр! Бабушка умерла недавно! Еще и двух месяцев не миновало со дня ее смерти, сэр!

Продавец посмотрел на клиента с сочувствием:

— Сожалею! Видимо, она очень любила вас, молодой человек! Возможно, вы были у нее единственным утешением в старости?

— О, да сэр! Теперь я остался совершенным сиротой!

— Для сироты ты уже достаточно взрослый, малыш! — неожиданно продавец перешел на «ты», почувствовав, что мальчик доверчив, точно совсем юная девушка. — У тебя есть опекун? До тех пор, пока ты станешь совсем взрослым?

— Есть, сэр! Бернард Дуглас, мустангер! Почему-то бабушка выбрала мне в опекуны этого грубияна! И совсем скоро я стану владельцем ранчо «Клин Крик», сэр! — не удержавшись, Оливия недовольно поморщилась.

— О! Поздравляю! Это уважаемый и честный джентльмен! — горячо вступился за Дугласа продавец. — Он грубоват, это правда! Но честен и порядочен! Многие девушки мечтают о таком муже, как Берни Дуглас! Не вздумай, малый, сбежать от него! Жизнь на Западе такая трудная, что пропадешь! Ты находишься под надежной защитой! Берни Дугласа боятся даже мексиканские повстанцы, с окончания войны засевшие по лесам и каньонам!