Джейн Фэйзер - Охота за невестой

– Слишком жарко, – сказала она и положила одежду на заднее сиденье. – Встретимся в общей комнате гостиницы.

Общая комната в гостинице «Красный лев» позади салона-бара была уютной и комфортабельной. Приветливая служанка пообещала Пруденс булочки со смородиной и предложила пройти в комнату отдыха для дам. Когда Пруденс, свежая и причесанная, вышла оттуда, Гидеон уже сидел у окна-эркера и разливал кофе.

– Зачем нам ехать так далеко? Почему не остаться здесь? – спросила Пруденс, собирая с тарелки засахаренные ягодки смородины.

Гидеон нахмурился.

– Я собирался поехать в Оксфорд, – ответил он.

– Но вы могли бы изменить свое намерение, – возразила Пруденс, насмешливо глядя на него. И тут подумала, что по какой-то причине он не может этого сделать. Словно угадав ее мысли, он сказал:

– Я никогда не меняю своих решений.

– Из принципа? Или вам это просто необходимо?

Он неторопливо добавил сахару в кофе.

– Необходимо, – ответил Гидеон, глядя на нее с печальной улыбкой. – Вы считаете меня очень негибким и педантичным?

Она кивнула и отпила глоток кофе.

– Именно так. И буду это иметь в виду при выборе для вас подходящей партии. Некоторые женщины высоко ценят мужчин, не меняющих своего решения ни при каких обстоятельствах.

– Но мне почему-то кажется, вы к их числу не относитесь, – заметил Гидеон, принявшись за булочку со смородиной.

– Время покажет, – ответила Пруденс с прохладной улыбкой и тоже отломила кусочек от булочки.

– Все утро мы обсуждаем мои недостатки, – заметил Гидеон. – А я надеялся приятно провести день и получше узнать друг друга.

– Но разве не этим мы занимаемся? Я имею в виду недостатки и все остальное, – спросила она. – Что же касается адвоката Беркли, который собирается меня атаковать, то, я полагаю, вам следовало бы задать мне побольше каверзных вопросов, которые можно от него ожидать: это помогло бы мне на суде.

– Такую тактику я и собираюсь избрать, – согласился Гидеон, – но как только начинаю задавать вам неприятные вопросы, вы набрасываетесь на меня, как рой разозленных ос.

– Я просто не поняла, что это ваша тактика, что вопросы, которые вы задаете, не отражают вашей точки зрения. Впредь учту это обстоятельство и буду отвечать должным образом.

Гидеон отставил кофейную чашку и удобнее уселся в глубоком кожаном кресле. В комнате с низким потолком царил полумрак. Ромбовидные окна почти не пропускали солнечного света. И все же он заметил, сколь богатого оттенка ее медные волосы и как блестят зеленые глаза на безупречно гладком лице.

– Отвечая на ранее заданный вам вопрос, – сказал Гидеон, – я подумал и решил, что внешность женщины для меня очень важна.

Пруденс поставила на стол свою чашку.

– Она должна быть красивой?

Он покачал головой.

– Нет, вовсе нет. Скорее интересной... необычной.

– Ясно.

– Не желаете это записать?

– У меня очень маленькая записная книжка.

Ей хотелось испепелить его взглядом и одновременно осчастливить улыбкой. Но инстинкт подсказал, что не стоит делать ни того ни другого, если она не хочет утратить бдительность. Он пытался вовлечь ее в эту странную игру, искушал. Это не было ни прямой попыткой обольщения, ни банальным флиртом. Скорее замаскированным приглашением принять участие в играх. И едва слышный внутренний голос, на который она старалась не обращать внимания, спрашивал: а почему бы и нет?

Однако ответ на этот вопрос был ясен как день. Она... и ее сестры... они нуждались в профессиональных услугах этого человека.

Не оставалось места ни для чего, кроме чисто деловых отношений с адвокатом. К тому же, напомнила она себе, он ей совсем не нравился.

Гидеон понял, что не удастся вызвать Пруденс на откровенность, и спросил равнодушно:

– Готовы продолжить путь?

Он поднялся, нашарил в кармане горсть монет и бросил на стол.

– Если наш пункт назначения Оксфорд, то да, – ответила Пруденс.

– Там нас ждет множество развлечений, – пообещал он и двинулся к двери, навстречу яркому, солнечному дню. – Я на удивление хорошо помню свои спортивные успехи, хотя прошло около двадцати лет.

Он вздохнул. Пруденс не ответила, только сжала губы. Он, видимо, напрашивался на комплимент, но так и не дождался его.

– Не думаю, что мне нужен этот мех, – заметила Пруденс, когда они вернулись к машине. Она сложила манто и повесила на спинку сиденья.

– Но вам понадобятся капюшон и очки, – сказал Гидеон, надевая свои автомобильные очки. – А через несколько минут, как только мы окажемся на дороге, открытой всем ветрам, вы поймете, что манто вам тоже не помешает.

Он надел пальто и переключил внимание на зажигание. После нескольких поворотов ручки машина ожила, и он тотчас же отложил ручку и сел за руль, сказав с показной бодростью, которой вовсе не ощущал:

– Все вверх и вверх.

– Далеко это отсюда?

– Примерно двадцать миль. Мы должны проехать это расстояние за час или час с лишним. Дорога хорошая.

Пруденс застегнула капюшон под подбородком, размышляя о том, что не может разделить его энтузиазм при мысли о езде по ухабистым дорогам на предельной скорости. Она набросила на плечи меховое манто, ветер свистел в ушах. Обратный путь представлялся ей в мрачном свете. Когда они выедут из Оксфорда, солнце уже будет клониться к закату и станет еще холоднее. Гидеон между тем что-то весело напевал.

– Вы днем всегда свободны? – спросила она. Гидеон прекратил пение.

– Если только не нахожусь в суде или на деловом совещании, – ответил он. – А в чем дело?

– Обычно мы устраиваем домашние приемы с целью представить друг другу кажущиеся нам перспективными пары. Может быть, вы пожелаете как-нибудь днем заглянуть к нам?

Просто терьер, вцепившийся в кость, подумал он, иначе ее не назовешь.

И со вздохом покорился неизбежному.

– А у вас есть еще какие-нибудь кандидатуры, кроме Агнсс-Как-Там-Ее-Зовут?

– Харгейт, – ответила Пруденс. – Напрасно вы отказались хотя бы познакомиться с ней. Она бы вам очень понравилась. Даже не пожелали выслушать меня.

– Интуиция меня никогда не подводит, – возразил он. – Едва вы заговорили о ней, как я сразу понял, что она мне не подойдет.

– Странно, откуда такая уверенность? – с нотками раздражения в тоне произнесла Пруденс.

– Просто уверен, и все.

Пруденс снова раскрыла свою записную книжку, пробежала глазами несколько имен, которые были выбраны ее сестрами и ею самой.

– Ладно. Сделаем еще одну попытку. Возможно, вам понравится Лаванда Райли. Я приглашу ее к нам на среду, если этот день вас устроит.

– Нет, – решительно заявил он.

– Нет, потому что в среду вы заняты?