Елена Езерская - Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья

После обеда ее покровительница убедила Анну отдохнуть.

— Женщина, — говорила она, — должна заботиться о своей внешности, а ничто так не способствует улучшению цвета кожи, как здоровый послеобеденный сон. Учитесь ухаживать за собой, милочка! Берегите свою красоту смолоду, ибо это — ваше самое грозное и точно в цель разящее оружие. Всегда держите его наготове и следите за его состоянием.

Анне нравилась ее непринужденность и эмансипированность. Мадам де Воланж проявляла образованность и светскость, и вместе с тем была лишена обычного для родовитых особ высокомерия и надменности. Многое из того, что она говорила, оказалось для Анны внове, но даже сомнительные — с точки зрения привычной Анне морали — замечания и рекомендации мадам де Воланж произносила с такой непосредственностью и легкостью, что девушка принимала их за полемический азарт и любовь к риторике.

Незадолго до ужина к Анне заглянула служанка Вера и передала просьбу хозяйки — надеть новое платье и спуститься в ее будуар. Когда Анна вошла в комнату к мадам, то увидела там, кроме своей нечаянной покровительницы, пожилого, хорошо одетого господина, лицо которого показалось Анне знакомым.

— Аннушка! — разулыбалась мадам де Воланж. — Позвольте вам представить одного из друзей моего покойного мужа. Граф Кайзерлинг, Аристарх Прохорович!

— Очень приятно, — смутилась Анна.

— А мы с вами уже встречались, — мужчина поднялся ей навстречу и поцеловал Анне руку. — Вы, насколько я помню, воспитанница покойного барона Корфа?

Анна кивнула.

— Я помню ваше пение, оно оставило неизгладимое впечатление! А ваш голос до сих пор звучит в моей душе. Буду рад услышать вас снова!

— Милочка, — попросила мадам, — сыграйте и спойте нам, прошу вас.

— С удовольствием.

Анна прошла к клавесину и села за инструмент. Она решила спеть один из своих любимых романсов и стала аккомпанировать себе.

— Надеюсь, мне удалось угодить вашему взыскательному вкусу? — вполголоса сказала мадам де Воланж своему гостю.

— Более чем! — так же тихо ответил граф.

— Вы согласны, что эта красота дорого стоит?

— Плачу в два раза выше обычного.

— А за голос? Вы же сами им восхищались.

— Хорошо — три!

— А как же другие, скрытые достоинства? — мадам де Воланж наклонилась к самому уху графа и сказала что-то еле слышно, — …поверьте мне! В наши дни это такая редкость!

— Четыре, и на этом остановимся, — согласился граф. — Но шампанское — за ваш счет!

— Приятно иметь дело с настоящими мужчинами, — улыбнулась мадам. — Пойду, распоряжусь.

Едва хозяйка скрылась за дверью, граф подошел к Анне и обнял ее за плечи. Она с недоумением сняла руки с клавиш и вопросительно посмотрела на него.

— Продолжайте, Аннушка, что же вы замолчали?

— Но вы мешаете мне, граф.

— Я всего лишь хочу, чтобы музыка звучала более живо, с экспрессией, — граф взял ее руку в свою и положил ее пальцы на клавиши, как будто собирался учить Анну играть. — Мне кажется, эту ноту лучше играть вот так.

— Вы не расслышали меня, граф? — возмутилась Анна, отнимая руку.

— Нет, лучше вы послушайте, дорогая, как поют мои внутренние струны! — воскликнул граф и с неожиданным для его возраста пылом прижал Анну к себе. — И виноваты в этом вы, проказница! Предлагаю продолжить пение в вашей комнате. Нет? В чем дело? Ах, баловница, ты решила поиграть в невинность? И как это я сразу не догадался?

Граф попытался поцеловать Анну, но она увернулась и с силой вырвалась из его объятий.

— Ах, какая страсть! — умилился граф. — Просто огонь! Ты так распалила меня! Я не зря заплатил вчетверо больше обычного!

— Что? — побледнела Анна. — Заплатили?!

— По самой высшей ставке, — подтвердил граф. — И ты того стоишь, красавица. Так идем же к тебе, я сгораю от желания!

— Но, граф, вышло недоразумение, — попыталась объяснить ему Анна, — мне обещали помощь!

— Я помогу тебе, — с готовностью бросился к ней граф. — Хочешь, я сам расстегну все пуговички и сниму твои чулочки?

— Хам! — крикнула Анна и ударила графа по лицу.

— О, как ты завелась! — ничуть не смутился граф. — Бей меня, бей, я на все готов ради тебя! Я богат, знатен, и в альковных делах мне нет равных! Я люблю тебя… я сгораю, я сгораю от страсти… Куда ты? Куда? Я же заплатил! Держите ее! Держите ее!

— Что случилось? — на его крики в будуар вбежала мадам де Воланж и сразу увидела, что Анны в комнате нет. — Где она?

— Верните, верните ее… — стонал граф, бегая из угла в угол. — Я хочу ее, немедленно верните ее!

— Вы только не волнуйтесь, Аристарх Прохорович! — бросилась утешать его мадам. — Извольте прилечь на диванчик, а девицу мы вам поймаем и доставим обратно. А, если пожелаете, я и деньги вам верну…

— К черту деньги! — раздраженно прервал ее граф. — Девку верните! Сюда! Сейчас!

— Обещаю вам, — кивнула мадам, — вы получите ее в целости и сохранности!..

Вырвавшись из объятий графа Кайзерлинга, Анна бросилась в отведенную ей комнату, взяла свой саквояж и выбежала в коридор. В прихожей она метнулась к шкафу и, отыскав свое пальто, быстро набросила его на себя. Появившаяся на пороге Вера хотела ей помешать, но Анна сопротивлялась отчаянно и, в конце концов, оттолкнула служанку и выбежала на улицу.

Она кинулась прочь от ужасного дома, не разбирая дороги, не замечая холода, пока не столкнулась с каким-то человеком. Подняв глаза, Анна увидела, что упирается прямо в ременную перевязь городового.

— И куда мы так торопимся, барышня? — строго спросил городовой.

— На меня напали! — вскричала Анна и дала волю своим чувствам — слезы градом полились из ее глаз. — Меня обманули. Заманили и… и…

— Извольте успокоиться, барышня, — велел городовой. — Давайте-ка, я ваш саквояж донесу.

— Что? Куда? — растерялась Анна.

— Пройдемте в участок, там мы во всем разберемся. И, если кто вас обидел, негодяя найдем и всенепременно накажем, — козырнул он.

— Спасибо, — прошептала Анна, покорно соглашаясь следовать за ним.

В участке городовой усадил Анну к столу и предложил горячего чаю с сахаром от головки. Расколотые кусочки кучкой лежали на блюдце — совсем, как дома, и Анна оттаяла, заулыбалась.

Городовой присел за стол напротив нее и достал из папки чистый лист бумаги.

— И так, — он обмакнул перо в чернильницу и приготовился записывать, — ваше имя, сударыня?

— Платонова Анна.

— Где живете?

— До недавнего времени — у своего опекуна, барона Корфа, — Анна успокоилась и отвечала без затей, с готовностью.