Елена Езерская - Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья

— Сергей Степанович, — мягко сказал Корф, — прошу вас успокоиться. Эмоциями делу не поможешь, сейчас вернется Никита, и мы во всем разберемся.

— Представляю, что чувствовала бедная девочка, получив отказ! — не унимался Оболенский. — Талантливые люди так хрупки, так чувствительны! Понятно, что она не выдержала позора и ушла. Что скажет Иван, глядя на нас с высоты Небес?

— А ну, иди! — Никита втолкнул в гостиную сердитую Полину.

— Я здесь ни при чем, — тут же принялся объясняться вошедший следом Шишкин. — Я Анну Платонову прежде не видел. Эта сказала, что она Анна. И стала читать. Преотвратительно, скажу я вам. Потом еще и танцевать хотела, но я ее выгнал-с, выгнал-с взашей! Слава Богу, что ей мало показалось, и она опять пришла, и все домогалась до Сергея Степановича, а он-то ее и раскрыл.

— Довольно! — закричал Корф. — Полина, негодная, что ты делаешь здесь?!

— Хотела в актрисы поступить! — истошно завопила Полина, вырываясь из рук Никиты и бросаясь в ноги хозяину. — Невиноватая я, барин! Анна сама ушла, собрала вещи и ушла!

— Никита, куда ушла Анна?

— Все обежал, барин, — Никита в отчаянии развел руками. — Не знаю, где еще и искать-то… С ног сбился. Из-за нее все!

Никита замахнулся на Полину, и та поспешно отбежала от него в дальний угол гостиной.

— Надо что-то делать! — воскликнул Оболенский.

— Я здесь ни при чем, — снова принялся оправдываться Шишкин.

С того дня, как в его кабинете появилась эта мнимая Анна Платонова, вся его жизнь пошла кувырком. Обычно степенный и вальяжный Оболенский кричал уже второй день, срывая на нем зло. И кроме прочего, испортил ему всю обедню — девица-то податливой оказалась, можно сказать, почти отдалась и совершенно безвозмездно, хотя он ей не то, чтобы протекцию, но репетиторство пообещал. А тут — крик, гам!.. Девицу хватай, держи, точно он жандарм какой!

— Она из «Онегина» читала — ужас! — продолжал заискивающе объясняться Шишкин.

— Почему Анне можно, а мне нет? — буркнула из своего угла Полина.

— Потому, что не всем Господь талант дает! — гневно воскликнул, обращаясь к ней, Оболенский. — Не всем!

— Сергей Степанович всегда золото от посредственности отличить умеет! — поддакнул Шишкин.

— Да мне хотя бы капельку того, что есть у Анны! — со слезами воскликнула Полина. — Я была бы самым счастливым человеком на свете!

— На чужой беде счастья не построишь! — замахнулся на нее Никита. — Ты бы лучше подличать перестала! Теперь-то я понял, что за призрак по дому шастал! Это ты в сундук забралась и тайком с нами приехала, а потом Анной прикинулась. Ух, я тебе!

— Тихо! — велел молчавший до этого момента Корф. — Оставим препирательства до лучших времен. Никита Матвеевич, слушайте меня — с этой глаз не спускать, пока я не вернусь! С ней разберусь позже. Сергей Степанович, позвольте мне проводить вас. Обещаю, что найду Айну живой и невредимой. И она сможет еще раз встретиться с вами.

Проводив Оболенского, Корф проверил, как устроилась Ольга. Он вежливо постучал в дверь и дождался бархатного: «Войдите».

— Как я понимаю, вы опоздали? — сочувствующим тоном поинтересовалась Ольга.

— Невозможно угнаться за химерами, утром они все равно исчезнут, — пожал плечами Корф.

— Не пытайтесь казаться равнодушным, — улыбнулась Ольга. — И, кстати, почему вы до сих пор здесь? Вам уже следовало отправиться на поиски вашей Анны.

— Я так и сделаю, но хочу быть уверенным, что за это время вы не выйдете из моего дома и…

— Клянусь, — Ольга иронически подняла руку, словно принимала присягу, — что не сделаю ничего предосудительного. Правда, с одним условием…

— Я слушаю вас.

— Ваш дом не представляется мне обитаемым, а я привыкла к уходу и вниманию…

— Выражайтесь яснее, — прервал ее Корф.

— Мне просто необходима служанка. Кто-то должен помочь распаковать вещи, купить для меня еду и подогреть воду для ванной.

— Вы можете обратиться за помощью к моему мажордому… Хорошо, хорошо, не надо капризов. Я пришлю к вам одну крепостную. Ее зовут Полина…

— Как вы себя чувствуете, милочка?

Из-под полуопущенных ресниц Анна увидела, как женская рука с длинными тонкими пальцами в элегантной кожаной перчатке убрала от ее лица маленький флакон с нюхательной солью.

— Мы напугали вас, — у женщины было приятное контральто и сочувствующие интонации.

— Ничего страшного, вот только голова немного кружится, — Анна открыла глаза и увидела, что сидит в карете напротив красивой рыжеволосой дамы в дорогой собольей шубе.

— Все произошло так внезапно, кучер едва успел сдержать лошадь…

— Мне везет, — попыталась улыбнуться Анна.

— Разумеется, — кивнула дама, — у меня очень хороший кучер.

— Куда мы едем?

— Я никогда не посмела бы бросить пострадавшего на дороге. Тем более что вы явно нуждаетесь в помощи.

— Нет-нет, я здорова, я вполне здорова, и я не хотела бы обременять вас своими проблемами.

— Послушайте, милочка, — сказала дама с завидной настойчивостью, — я умею разглядеть человека, попавшего в беду. И дело не в том, что моя карета едва не сбила вас. Я вижу, что с вами что-то случилось. И не пытайтесь разуверить меня в этом. Я слишком многое повидала в этой жизни. И, пока мы едем, расскажите, что с вами произошло. А я подумаю, как помочь вам. Знайте, и в столице вы можете встретить людей, которым не безразлична чужая судьба. Вы недавно в Петербурге?

— Да, — покоренная ее властным, но вполне доброжелательным тоном, призналась Анна, — я приехала, чтобы стать актрисой, но директор Императорских театров…

— Ах, как все знакомо! — воскликнула дама. — Вы не поступили на сцену и решили, что жизнь кончена?

— Я не бросалась под вашу карету, — заволновалась Анна, — у меня слезились глаза, и я хотела…

— О да, — понимающе протянула дама, — когда-то и я прошла через это. Неужели у вас нет покровителя?

— Мне некуда идти, — Анна печально опустила голову.

— Не стоит предаваться унынию, — дама протянула руку к лицу Анны и ободряюще потрепала ее по щеке. — С вашей красотой в столице невозможно пропасть. И к тому же вам действительно везет — вы встретились со мной.

— Вообще-то я искала работу, — смущенно произнесла Анна. — Я… я могу петь, играть на рояле. Я готова стать учительницей или гувернанткой.

— С такой внешностью идти в прислуги? — улыбнулась дама. — Не смейте и думать!

— Но где же я найду себе работу?

— О, не волнуйтесь, я знаю достаточно влиятельных персон, готовых прийти на помощь такой очаровательной юной особе. Поверьте, мы что-нибудь придумаем.