Кэтрин Сатклифф - Игра теней

– Я думала, что уже никогда не увижу солнца. Морган, как это чудесно, – сказала она и вошла в миссию, оставив своего потерявшего дар речи зрителя в одиночестве смотреть ей вслед.

Когда-то покоренный Барселос обеспечивал порядок и стабильность в Амазонии. Теперь же поселение, покинутое около века назад, находилось под угрозой полного поглощения лесом. Даже с реки было заметно, что прогалина в лесу не естественная, а остатки некогда грозной португальской крепости, расположенной в междуречье Бранко и Падауири, двух притоков Рио-Негро. Мощеные аллеи заросли терновником и буйной амазонской травой, пробившейся сквозь щели и трещины в каменных плитах на главной площади.

Разведя костер из гнилых дров, Генри скрючился у подножия лестницы и тщательно измельчал какие-то ягоды, потом добавил в получившееся густое пюре муку мелкого помола, золу цекропии, а также настой листьев коки, прихваченный им еще из Белена.

– Цекропия вытянет инфекцию, – пояснил он Саре и Моргану, – а пока она снимет неприятные ощущения. – Руки его продолжали неистово трудиться, а головой он кивнул Моргану, отдыхающему в подвешенном между двумя деревьями гамаке. – Действие будет не из приятных, Морган, но в конечном итоге это себя окупит. Я полагаю, тебе по-прежнему очень больно?

Чувствуя, как пот сочится изо всех пор, Морган кивнул.

Кан подошел к костру и помешал темное варево, которое от готовил уже скоро час. Генри с любопытством поглядел на него, и Кан объяснил:

– Это айахуаска, средство нашего шамана. Оно даст мне большую власть, и я смогу вытянуть яд из тела Кейна и швырнуть его во тьму.

– Клянусь Иовой, – пробормотал Генри, – это штука стоящая, старик.

Он пошел к Саре, которая со времени прибытия в Барселос не отходила от Моргана ни на шаг.

– Помоги мне снять с него рубаху. Только осторожно. У него рука совсем опухла. – Полуобернувшись, Генри посмотрел, как Кан выпивает отвратительного вида отвар, и обратился к нему: – Принеси мне тот нож, пожалуйста… то есть, конечно, если ты теперь в состоянии, старик. Настоящий вождь. Может, попробуешь остальных успокоить? Они, похоже, верят, что если Морган умрет, то и они умрут вместе с ним. Вроде как не сумели уберечь его от злых духов. Ты к этой сплетне случайно руку не приложил, а, вождь?

Кан подобрал лежащий у костра нож Моргана. Он принес его, как пьяный. Вблизи было видно, что бронзовая кожа его покрыта пленкой пота, он что-то напевал себе под нос. Генри, улыбаясь Моргану, сказал.

– Попробуй не обращать на него внимания, и, может быть он уйдет.

Морган не находил в происходящем ничего смешного. Ему было слишком больно. Одна сторона лица и шеи распухла так, что казалось, сейчас лопнет. Правая рука – от пальцев до плеча – увеличилась в объеме раза в два. Когда срезали рукав, он с первого взгляда увидел то, чего боялся больше всего. В нее попала инфекция.

– Морган, я хочу, чтобы ты выслушал меня очень внимательно, – донеслись до него спокойные слова Генри. – Думай о чем-нибудь приятном. Представь перед собой самое прекрасное, что ты знаешь, и не отвлекайся от него ни на секунду. Способен ты на это?

Морган перевел взгляд на Сару. Он ожидал от нее жалости; может быть, отвращения к его обезображенному лицу. Боялся увидеть истерику. Без сомнения, она либо упадет в обморок, либо ее вырвет; в крайнем случае, она извинится и отойдет. Он и вообразить не мог, что девушка возьмет его здоровую руку и крепко прижмет к своей груди. Она улыбалась ему, и на лице ее отражался свет пламени костра. Морган был поражен, его захлестнула волна восхищения и благодарности, какую он редко испытывал к другому человеческому существу.

– Морган, мне придется в нескольких местах разрезать отек.

Сара еще крепче сжала его руку. Улыбка ее стала чуть менее безоблачной, более сострадающей и чуть плаксивой. Но она по-прежнему прижимала его к себе, будто это его присутствие дает ей силу, а не наоборот.

Морган вгляделся в ее лицо при первом же прикосновении ножа к телу.

Где-то там, за стеной огня и боли, он слышал пение Кана.

Морган сжал зубы, чувствуя, как тело его непроизвольно дернулось. Он, как мог, постарался не слишком крепко впиться в ладонь Сары, чтобы не сделать ей больно. Она такая хрупкая.

Адское пламя внутри вспыхнуло с новой силой, и боль рванулась изнутри, раздирая глотку, как поророка.

Он пытался не оторвать себе голову.

Тело скрутило, и в мозгу вспыхнул ослепительный огонь.

Кто-то звал Сару.

Кто-то кричал и звал Сару.

И следом тьма уволокла его в пучину небытия – и где-то глубоко в черноте раздавалось пение.

Сара не отходила от спящего Моргана. Она обмывала его горящую в лихорадке кожу, иногда обмахивала его папоротниковой ветвью, чтобы ему было чуть свежее и легче. Луна уже покинула зенит, когда девушка, наконец, осторожно положила руку Моргана ему на грудь и вернулась к остальным.

Ночь представляла собой узор из непроглядных теней и живых оранжевых отсветов костра. Кан выпил отвар и вошел в наркотический транс, после чего ритуально высасывал из Моргана заразу и выплевывал ее в ночь. Теперь он лежал обессиленным мешком на ступенях церкви. Остальные глядели в костер, темные лица их были сосредоточенны.

Генри покинул свое место на паперти и поспешил ей навстречу.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Очень устала.

– Я постелил вам внутри. Подумал, может быть, вам захочется уединиться после всего. Не знаю, спасет ли это от москитов, но в остальном…

Сара повернулась и пошла вверх по ступеням. Она слышала, как сзади прошаркал Генри, помедлил у дверей и вошел вслед за ней. Гамак был подвешен к стропилам церковных сводов и обмотан москитной сеткой. С некоторым трудом девушка закатилась в постель, и Генри поспешил прикрыть ее сетью, ласково подоткнув края, чтобы не сползала. Девушка долго и пристально смотрела на него, наконец решилась.

– Он умрет? – спросила она.

– Морган? Умрет? Да он же бото, не забыли?

– Он умрет?

– Конечно, нет. Я ему не дам. Он же мой единственный друг. Не забыли?

Девушка прижала раскрытую ладонь к сети. Генри положил на нее свою.

– Поклянитесь мне, – взмолилась Сара.

– Припарка вытянет яд, и опухоль спадет. Но это может занять некоторое время. А если уж ничто не поможет, мы позволим вождю сделать еще один заход. Старина, похоже, знает, что к чему. – Он издал тяжелый вздох. – А вы поспите немного. Чертовские деньки у нас выдались. Спокойной ночи, Сара, милая моя.

Он повернулся и направился к выходу из миссии, но у дверей остановился и обернулся. Фигурка его смутно чернела на фоне отсветов костра.

– Сообщите мне, если будут какие-то изменения, – попросила девушка.