Лесли Лафой - Ночная леди

Карета поехала медленнее.

Йен изнемогал, отчаянье, желание и разум сплелись в одно. Одной рукой он обнял ее и шепнул:

– Теперь мы должны поторопиться, если вы не против!

Глава 14

Фиона уютно прижалась к теплому телу Йена и смотрела, как пляшут пылинки в луче солнечного света, падающем из окна спальни. Почти два часа, решила она, время подумать о возвращении к действительности и спуститься в зал проверить корзину, приготовленную для пикника.

– Вам не холодно? – спросил Йен, теснее привлекая к себе Фиону и натягивая покрывало на се плечи. – Я могу попытаться найти простыни и одеяло.

Фиона прижалась губами к его плечу и положила ногу на его ногу.

– Мне очень удобно. – Она изогнулась, чтобы прижаться крепче, и добавила: – Сейчас, во всяком случае.

– Надеюсь, это было не очень больно?

Йен явно так искренне переживал за нее, что Фиона простила ему эти слова. Видимо, он думал, что ничего хуже с ней никогда не случалось. Его постоянно мучило чувство вины, и то, что он считал себя ответственным за случившееся, очень подкупало. Но Фиона уже дважды сказала ему, что не испытывает ненависти или отвращения, что у нее не останется ранящих воспоминаний, не будет эмоционального потрясения, а поскольку слова не успокоили его совесть, оставалось избрать другой способ.

Фиона провела пальцем по его обнаженной груди.

– Боль быстро проходит, а удовлетворение всегда перевешивает. – Приподнявшись на локте, она наклонилась и поцеловала его в губы. – А вы постарайтесь обойтись без джентльменской сдержанности, иначе это начинает угнетать.

– Так я все еще не утолил ваш голод?

– Чем глубже и полнее насыщение, тем больше желание, вы не находите?

– А вы?

Она подняла бровь.

– Я – да. Разве у мужчин по-другому?

Йен засмеялся, и его счастливый смех согрел ее. Потом он потянул Фиону на себя и усадил себе на бедра.

– Вопреки всему, о чем разглагольствуют знатоки правил хорошего тона и что принимают как факт очень многие врачи, мужчины и женщины в желании имеют больше сходства, чем различий.

– Я согласна. – Фиона наклонилась и шутливо ушипнула его за подбородок.

Йен попытался зайти с другой стороны.

– Могу я спросить: откуда вам это известно? Вам удалось проникнуть на соответствующие медицинские лекции?

– У меня две сестры, счастливые в замужестве. На случай если вы не заметили, ни одна из них не имеет наклонности к ханжеству и обе говорят без обиняков. Мне нужно было только сидеть рядом, заниматься рукоделием, слушать и запоминать.

– Спасибо Кэролайн и Симоне.

– Что касается семьи…

– Не надо о семье, – запротестовал Йен, проводя руками по ее спине. Запустив пальцы в волосы Фионы, он притянул ее к себе. – Давайте представим, что мы одни во всем мире.

По крайней мере, на некоторое время.

Жизнь прекрасна, размышлял Йен, бросая корочку, оставшуюся от сандвича, в корзину, поставленную на пол кареты.

– Вы промахнулись, – заметила Фиона, лежа на сиденье между его вытянутыми ногами.

Он быстро сжал ее в объятиях.

– Только потому, что я очень изнурен.

Она засмеялась и тоже бросила корочку в корзину. Корочка ударилась о ее край, подскочила и упала точно в цель.

– Вы слишком мало пили вина, – заявил Йен, поднося свой наполовину полный бокал к ее губам. – Я выпил свою часть и съел сколько мог, чтобы было похоже на пикник. Вы же не струсите. Ну же, теперь ваша очередь!

– Леди никогда не осушают бокалы до дна…

– Тогда пейте понемногу, это ваша обязанность, – серьезно посоветовал Йен. – У нас осталось немного времени.

Он заглянул в корзину, затем поднял глаза на Фиону.

– Дорогая, надо что-то сделать с этими маленькими пирожными до того, как мы приедем, а то может показаться странным, что мы их не съели.

– Их называют птифуры. Хотите, я достану одно пирожное для вас?

– А вы тоже будете есть? – Йен лениво обдумывал альтернативу.

– Пока я еще в состоянии это сделать.

Йен наклонился, чтобы поцеловать волосы Фионы.

– Да, но я не в силах отпустить вас. Ладно, проживу без пирожного.

Фиона изогнулась в его руках и, повернув голову, подставила ему губы.

Внезапно карету сильно тряхнуло, и Йен крепче прижал Фиону к себе; однако не успел он ухватиться за что-нибудь надежное, как карета сильно накренилась и его отбросило в сторону, после чего на них обрушился град обломков.

Последний раз дернувшись, карета застыла, как и Йен, в спину которого упиралась дверная ручка, мешая вздохнуть.

– Фиона! – Йен постарался восстановить дыхание.

– Со мной все в порядке, Йен. – Хватаясь за подушку сиденья, Фиона попыталась подняться. – А как вы?

– Со мной тоже все в порядке. – Йен помог ей вернуться на сиденье, хотя сам был оглушен и ошеломлен происходящим. Лошади в панике ржали, слышались визг и вопли мужчин и женщин, а поверх всех этих звуков грохотало и рушилось что-то огромное.

Открыв дверцу кареты, Йен замер, охваченный ужасом.

– Боже мой! – пробормотал он, пытаясь решить, где больше шансов отыскать выживших. – Леон!

–. Я здесь, ваша светлость! – отозвался кучер откуда-то сверху. – Здесь, с лошадьми!

– Что случилось, Йен? – раздался изнутри голос Фионы.

– Пожалуйста, оставайтесь в карете, – приказал Йен, пытаясь понять масштаб катастрофы. – Я вернусь, как только смогу.

Фиона поймала его за полу пальто и попыталась удержать.

– Да скажите же наконец, что там?

Неохотно повернувшись к ней, Йен объяснил:

– Улицу завалило обломками обрушившегося здания, кругом много пострадавших, однако здесь вы в безопасности.

Затем он спрыгнул вниз и приказал:

– Леон, оставайтесь с ее светлостью и не отходите от нее ни на шаг!

Когда дверь закрылась, Фиона осталась одна в карете, из которой могла видеть только небольшое пространство, заполненное клубами пыли, кучами кирпичей и карабкающимися по ним людьми.

Много пострадавших. Скорее всего, это порезанные стеклами, придавленные и контуженные. Им нужна помощь, но, оставаясь в карете, она никому не сможет помочь.

Схватив корзинку для пикников, Фиона вытряхнула ее содержимое на пол кареты, потом взяла большую льняную скатерть и отыскала нож, предназначенный для того, чтобы резать яблоки. С помощью ножа она быстро превратила в бинты тонкое ирландское полотно, затем подняла подол платья до талии и выдернула шнурок из нижней юбки. Когда юбка упала к ее ногам, Фиона снова взяла в руки нож.

– Нет, леди Фиона! – Леон мгновенно встал на ее пути, когда она попыталась выйти из кареты. – Вы слышали, что сказал вам его светлость?

В поисках выхода Фиона улыбнулась кучеру самой подкупающей улыбкой, на которую только была способна.