Джо Беверли - Лорд полуночи

— Это за что? — спросил он через мгновение.

— Разве невеста не может поцеловать суженого в губы?

— Может.

Ренальд взял ее за подбородок и поцеловал в ответ.

— Да благословит нас Бог. Только не просите меня снова отведать райского яблока. Я не хочу, чтобы меня опять выбросили из Эдема.

Клэр решила, что Ренальд сейчас поцелует ее, но он огляделся и спросил:

— Это все ваша работа?

— Не совсем. Саду много лет, и он несколько раз переходил от одной хозяйки к другой. — Она смущенно улыбнулась. — К сожалению, я слишком импульсивна, чтобы заниматься садом. Мне трудно планировать на будущее, и я часто забываю поливать только что посаженные растения.

— Об этом я мог бы и догадаться, — прищурился он. — Но в натуре импульсивной мечтательницы есть своя прелесть.

С ближайшего дерева к ним под ноги слетела малиновка и радостно защебетала. Затем отпрыгнула и поскакала по тропинке. Вскоре она нашла червяка, схватила его и взвилась вместе со своей добычей в небо.

— Еще одна смерть! — вздохнула Клэр. — Интересно, почему нас не волнует судьба дождевых червяков?

— Наверное, потому, что именно они едят нас в могиле.

Ренальд тут же испуганно замолк и напрягся, осознав, что его слова могли резануть слух Клэр. Она прикоснулась к его руке.

— Мы не можем игнорировать материальные последствия своей смерти, милорд.

— Вы — бесценное сокровище, миледи! Могу я обратиться к вам с просьбой?

— Конечно, — отозвалась она поспешно.

— Мне бы хотелось, чтобы вы называли меня по имени.

— Хорошо, Ренальд, — с улыбкой согласилась она.

Он заключил Клэр в объятия и склонил голову, чтобы поцеловать ее в губы — сначала нежно, затем все с большей и большей страстью. Положив горячую ладонь ей на затылок, Ренальд прижал ее к себе сильнее.

Чувства обострились в ней до предела, ей нравилось необычное ощущение колючей щетины на коже. Ренальд был огромным, необъятным в плечах. Торс его казался отлитым из металла, но от него веяло жаром, как от нагретых солнцем камней…

Восхитительно!

Ей, которая и не представляла себе, что может влюбиться в воина, было приятно ощущать себя маленькой и хрупкой в его сильных объятиях.

Ренальд выпустил ее, но Клэр еще долго ощущала его сильное тело, и ее дыхание не сразу стало размеренным. Странное видение предстало перед ее внутренним взором: она увидела его обнаженным, ожидающим ее прикосновения.

Ренальд, словно угадав ее мысли, рывком привлек ее к себе, прижал к груди и уткнулся ей в волосы. Клэр ощущала себя спокойно и надежно и казалась самой себе ребенком, попавшим в сказочную страну, где смерть — всего лишь сказка, а солнце светит день и ночь.

Она поймала себя на том, что старается впитать его аромат, как вдыхает запах свежеиспеченного хлеба в пекарне. Клэр готова была отдаться во власть собственным эмоциям, но что-то мешало ей сделать это.

Что?

Слова графа: «Я полагал, вы должны знать».

А еще слова Фелиции у ворот монастыря: «Подожди, пройдет время, и ты узнаешь…»

Но что они оба могли знать такого, что не было известно никому в Саммербурне?

Ренальд пристально посмотрел на нее:

— Что вас беспокоит, Клэр? Это из-за разговора с Солсбери?

— Нет, не совсем… — Клэр решила сначала избавиться от излишнего волнения. — Мать Уинифред сказала, что вы убийца. Кого вы убили?

— Я воин. — Он приблизился к ней и пристально посмотрел ей в глаза.

— Я имею в виду, помимо битв.

— Да, я убивал. Во время набегов я убил двоих, и то по чистой случайности. Мы старались никого не убивать. — Ренальд по-прежнему изучал ее лицо, словно пытался разгадать какую-то загадку. — Однажды я расправился даже с разбойниками и жуликами.

Это напоминало, скорее, справедливое наказание. Даже и для матери Уинифред. Но меч!

— Почему король наградил вас мечом?

— За честную службу. Готов поклясться в этом бессмертием своей души.

Ренальд избежал прямого ответа на этот вопрос, и Клэр насторожилась:

— Ваш меч черный. Я никогда не видела черных мечей.

— Цвет не имеет значения, Клэр. Это всего лишь способ обработки металла. Не волнуйтесь. — Он провел рукой по ее спине, и она едва не лишилась чувств.

— Граф… — вымолвила она, понимая, что основной источник беспокойства так и не перестал существовать.

— Ему не дает покоя провал восстания. — Он коснулся кончиками пальцев ее губ. — Он не может радоваться нашему браку. И не позволяйте ему расстраивать себя.

Остатки сомнений все еще бередили ей душу, но она поспешила прогнать их прочь. Довольно! Она уже достаточно хорошо знает Ренальда.

— Скажите, теперь вы перестанете убивать? — Она с надеждой взглянула на него и увидела каменную маску на его лице.

— Я рыцарь и присягал на верность королю. Я должен сражаться, если он прикажет.

— Я понимаю. А как будет с набегами?

— Король может призвать меня отстаивать свои интересы в набегах. — Он поиграл ее локоном. — Но это в любом случае будет за пределами Англии. Генри — разумный король, он не станет отнимать жизни у своих же подданных.

— Значит, так, как раньше, вы не станете больше убивать? Я очень рада, — улыбнулась Клэр.

— Мне очень жаль, Клэр, но я люблю свое дело, — сказал Ренальд, погладив ее по голове.

— Вы любите убивать?! — отшатнулась она.

— В набегах мы грабили и убивали, чтобы разбогатеть. Но убийство не составляло основу нашего плана. — Он пожал плечами. — И то, что приходилось убивать, сильно омрачало радость победы.

— Как вы можете с такой легкостью говорить об этом?

Ренальд вовсе не собирался шутить и был предельно серьезен.

— Теперь, когда я владею поместьем, — отозвался он, — я возьмусь за оружие только в том случае, если кто-то станет угрожать нам. Я даже не стану марать руки о разбойников на подступах к нашему поместью. Впрочем, я надеюсь, вы не станете возражать, если я время от времени буду прибегать к услугам своих солдат?

— Мне бы хотелось, чтобы вы обошлись без этого, — сказала Клэр.

— Я чувствую себя змием, изгнанным из рая, — сказал он и нежно приоткрыл ей своим пальцем рот. — Но поверьте, мне хотелось бы сохранить в Саммербурне мир и покой.

Клэр верила ему, и его прикосновения не вызывали в ней протеста.

Завтра.

При мысли о том, что произойдет завтра, она прикусила его палец и поймала на себе его помутневший взгляд.

Ренальд снова приник к ее губам и прижался к ней всем телом, слегка расставив при этом ноги. Клэр выгнулась ему навстречу и почувствовала между ног его вздыбившуюся плоть.

Теперь ясно, почему некоторые неразумные девушки делают это, не дожидаясь…

Наконец Ренальд отстранился, тяжело и сбивчиво дыша, а затем вдохнул аромат ее волос.