Джуд Деверо - Черный Лев

– Я здесь, милорд Ранулф, и начал приготовления. – Похоже, управитель не нуждался в приказаниях. – Ставни уже прибивают гвоздями.

Ранулф молча кивнул и исчез.

Атмосфера в замке разительно переменилась. Наступила неестественная тишина. Люди ходили на цыпочках и говорили шепотом. Старший плотник и его подмастерье таскали с собой ящик с инструментами и вгоняли гвозди в каждую подозрительную доску. Кони, почуяв приближение бури, нервничали, ржали и метались по стойлам. Мальчики, как могли, успокаивали животных.

Рыцари гарнизона запасали дрова и еду, складывая все в каменных башнях. Туда же отводили мелких животных. Прятали кожаные изделия, ткани – все, что было сложено в хозяйственных постройках. Дворы и дорожки были тщательно вычищены, чтобы дождь не смешивался с мусором, превращая всю территорию в сточные канавы.

Первые тяжелые капли упали во второй половине дня.

– Леди Лайонин, скорее идите в замок. Лорд Ранулф сказал, что вы не должны быть во дворе во время дождя. – Кейт, которая очень серьезно относилась к новым обязанностям камеристки Лайонин, почти силком затащила хозяйку под надежную крышу каменного дома.

– Ходдер, присмотри, чтобы в соларе зажгли огонь, и принеси одеяла и халаты для лорда Ранулфа и мастера Брента. Они, должно быть, насквозь промокнут. И пусть Доукин позаботится о горячей еде и вине.

– Да, миледи.

Буря усиливалась. То и дело раздавались оглушительные раскаты грома, и молнии прорезывали небо. Лайонин представила, каково приходится Ранулфу, Бренту и «черным стражам», и содрогнулась.

В соларе было сухо и тепло, и все же при каждом порыве ветра лицо Лайонин мрачнело. Она даже не могла выглянуть в окно, поскольку ставни были наглухо заколочены, чтобы защитить дорогие стеклянные окна.

– Я не могу ничего делать! – воскликнула она наконец, откладывая шитье. – Почему они не возвращаются? Иди и спроси Ходдера еще раз, нет ли каких известий?

– Миледи, я только что вернулась. Остров большой, и они должны позаботиться о всех жителях. Кроме того, на всех сторожевых башнях нужно разжечь огонь.

– Но зачем?!

– Чтобы предостеречь корабли, идущие к острову. У мыса Святой Агнессы часто случаются кораблекрушения.

– Кораблекрушения? – тихо пробормотала она, снова садясь.

– Да. И тогда людям лорда Ранулфа приходится идти на мыс и искать выживших.

– Но почему? Разве там никто не живет?

– Конечно, живут, миледи. Но не все так благородны, как лорд Ранулф. – И, видя, что Лайонин не поняла, принялась объяснять: – По закону нашедшие корабль, с которого никто не успел спастись, могут забрать себе весь груз. Если выживет хотя бы один человек, груз будет принадлежать ему, а не тем, кто нашел судно.

– И все же мне неясно, какое отношение это имеет к моему мужу.

– Слишком часто местные жители убивают спасшихся, чтобы не отдавать добычу. Лорд Ранулф присматривает, чтобы этого не случилось.

Лайонин была встревожена.

– Но разве не опасно искать полумертвых людей в такую бурю?!

– Еще как опа…

Кейт вовремя одумалась и осеклась, заметив широко раскрытые, почти безумные глаза госпожи.

– Лорд Ранулф только отдает приказы, – солгала она. – Для него это не так опасно. Есть хорошие гребцы, которые ищут людей.

Лайонин облегченно вздохнула, но шить все-таки не было сил.

– Не думаешь же ты, что случилось кораблекрушение?

– Нет, иначе нам бы сообщили. Весь остров знает, когда гибнет судно, даже если буря не кончилась.

Время тянулось нескончаемо, и Лайонин нервно металась от окна к окну, забывая, что они закрыты. При каждом стуке она подбегала к лестнице, но видела только тьму.

Было уже поздно, когда она услышала хлопанье дверей, голоса людей и слетела вниз, едва касаясь ступеней. И бросилась к Ранулфу, не обращая внимания на мокрую одежду. Он прижал жену к себе, слыша тревожный стук ее сердца.

– Ну вот, я едва не утонул, а ты еще и поливаешь меня слезами, – приговаривал он, целуя ее мокрые щеки. – Пусти меня к очагу, я промерз до костей.

– Брент! Где он? – допытывалась она.

– Его забрал Корбет. Их женщины позаботятся о мальчишке.

Она невольно почувствовала укол ревности, и Ранулф заметил это:

– Тебе меня мало?! Позволишь мне стоять здесь и превращаться в сосульку? Может, мне надо было последовать за пажом?

Она широко улыбнулась и потянула его наверх, гденемедленно отпустила Кейт, после чего быстро помогла Ранулфу стащить набухшую водой одежду и стала растирать его полотенцами. Ходдер принес теплый халат, подбитые мехом домашние туфли, горячее вино, миску с супом и жареных цыплят.

Немного согревшись, Ранулф набросился на еду и питье.

– Редко бывают такие страшные бури, – рассказывал он с полным ртом. – Своими глазами видел, как ветер поднял в воздух пса и пронес несколько ярдов. Брент держался за луку седла обеими руками. Хьюго посадил его перед собой и привязал к седлу поводья пони. Дождь лил такой, что в двух шагах ничего не было видно. Несколько месяцев уйдет на то, чтобы починить крыши. Ты хорошо подготовила замок.

Она снова стала растирать его ноги полотенцем.

– Да, и я рада, что ставни заколочены наглухо. Надеюсь, в море не видно судов?

Он помедлил, обгрызая цыплячью ножку.

– Нет. На всех башнях зажжены огни, и я послал людей на мыс Святой Агнессы. Кто-то немедленно прискачет, если на горизонте покажется судно.

– Тебе обязательно ехать самому? Не можешь никому поручить это дело?

Он недоуменно вскинул брови:

– Нет. Отдавать приказы никто, кроме меня, не имеет права.

Он не успел договорить, как в комнату влетел Герн:

– Кораблекрушение, и крупное! Остальные стражи уже одеваются.

Ранулф вскочил и направился в спальню. Лайонин молча наблюдала, как он вытаскивает одежду из сундуков.

– Ты не можешь послать туда своих людей? Муж повернул к ней лицо, грозное, как сама буря.

– Нет. И больше не смей говорить мне ничего подобного, – рявкнул он, натягивая камизу и толстые шерстяные шоссы.

Лайонин поежилась.

– Иди сюда, – велел он наконец. – И не смотри на меня так. Я должен идти и не желаю, чтобы ты надоедала мне нытьем.

Она молча стояла перед ним.

– Где моя Львица? – возмутился он. – Принеси мне теплую шерстяную накидку. Неужели ты не стоишь золота, которое я на тебя потратил, или еды, которую скормил?

– Может, дождь превратит тебя в благородного рыцаря, – процедила она.

Одевшись, он прижал ее к себе так сильно, что едва не сломал ребра.

– Если хочешь помочь, иди в часовню и молись за нас. Боюсь сражаться с морем в одиночку.

Сбегая по ступенькам, он еще успел крикнуть: