Элизабет Стюарт - В объятиях врага

Элизабет споткнулась в темноте, и Фрэнсису пришлось ее подхватить. При этом он обнял ее и поцеловал жестоко и грубо, словно пытаясь таким образом наказать Энн. Элизабет не сделала ни единой попытки его оттолкнуть. Она прижалась к нему всем телом и ответила на поцелуй, отзываясь встречным движением на каждое движение его языка. Руки Фрэнсиса скользнули по ее спине к круто изогнутым бедрам, он еще крепче прижал ее к себе… Вот проклятие, он ничего не чувствовал! Ничего, кроме подавляющей пустоты – и досады на себя и на Энн.

Энн… Энн… Она потеряна для него навек! Зато Элизабет здесь, совсем рядом. Он увлек ее с садовой дорожки в темный угол сада и поцеловал еще раз, теперь уже медленно, не торопясь, с откровенным вызовом лаская ее упругую грудь. Низкое декольте почти не стесняло его действий, и все-таки он стянул платье с ее плеч, его блуждающие пальцы нащупали соски, уже напрягшиеся от возбуждения. Элизабет не стала его останавливать. Вместо этого ее руки дразнящим, щекочущим движением прошлись по его ребрам и скользнули к животу, словно побуждая Фрэнсиса быть смелее.

Наконец-то его сердце забилось сильнее, кровь забурлила в жилах. Мысленным взором он уже видел ее распластанной поперек кровати у него в спальне наверху. Да, он возьмет ее и покончит с этим насильственно навязанным самому себе обетом безбрачия! И тогда, надо надеяться, снедающее его раздражение уляжется, телесное напряжение разрешится, и он обретет покой. В конце концов, ему нужна жена, нужны сыновья, без которых жизнь лишена смысла. А Элизабет покорна и готова на все.

И вдруг опять синие глаза и золотые волосы вспыхнули перед ним в темноте. Энн… милая Энн, ее нежная улыбка и чистые, сладкие, невинные поцелуи. Полуобнаженная Энн, лежащая на берегу, прижатая к песку его телом, запутавшаяся в шелковой сети своих золотистых волос той памятной ночью у моря…

При этом воспоминании из его груди вырвался низкий протяжный стон, который Элизабет истолковала по-своему. Она обвила руками его шею и притянула его голову к своей обнаженной груди. Опьяненный ее запахом, Фрэнсис закрыл глаза, не слушая тревожного колокола, гудящего где-то на задворках разума. Рот Элизабет жадно отыскал его губы, и он целиком отдался растущему желанию.

Внезапно знакомый тоненький голосок окликнул его по имени откуда-то из темноты:

– Дядя Фрэнсис, вы здесь?

Элизабет замерла в его объятиях, а затем отшатнулась, лихорадочно натягивая платье на плечи и поправляя волосы.

– Клянусь телом Христовым, я придушу этого мальчишку! – глухо прорычал Фрэнсис. – Я здесь, Эван, – позвал он через минуту.

К тому времени, как мальчик добрался до них, Фрэнсис уже успел овладеть собой.

– В чем дело? – рявкнул он.

Эван перевел взгляд с одной неясной фигуры на другую, словно спрашивая себя, что они тут делают, в самой темной части сада.

– Ну… – робко начал он, – матушка говорит, что через пару дней мы уедем, а вы обещали взять меня на рыбалку. Простите, что я вам тут помешал, но… понимаете, матушка уже отослала меня спать, а я хотел спросить: может быть, мы сходим завтра утром?

– Я же дал слово, малыш, стало быть, мы непременно пойдем рыбачить, – ответил Фрэнсис. – А теперь живо марш в постель, пока тебя здесь не застукали!

Мальчик издал радостный клич и умчался в темноту, оставив Фрэнсиса и Элизабет стоять в напряженном молчании.

– Дженет должна что-то предпринять, чтобы обуздать этих мальчишек, – возмущенно заявила Элизабет. – Они избалованы сверх всякой меры.

– А по-моему, это очень славные и благовоспитанные дети, – возразил Фрэнсис, разглядывая темный силуэт Элизабет с внезапно проснувшейся неприязнью. Вмешательство Эвана вдруг показалось ему благом, ниспосланным свыше.

Элизабет подошла поближе и призывно прильнула к нему.

– Да-да, конечно, ты прав. Просто я не очень привыкла общаться с детьми, – торопливо согласилась она, осознав свою ошибку. – И потом, я не ожидала, что кто-то последует сюда за нами.

Фрэнсис отступил на шаг. – Пожалуй, это к лучшему, что нам помешали. Боюсь, что мне придется просить у тебя прощения, Элизабет: я не имел права так обращаться с тобой. Мне нечего сказать в свое оправдание, кроме того, что я всего лишь мужчина, сраженный красотой женщины. – Он оглянулся на замок. – А теперь давай-ка я провожу тебя, пока нас еще не хватились.

Он простился с Элизабет у подножия лестницы, торопливо поцеловав протянутую ею руку. Она улыбнулась и бросила на него взгляд, от которого любой другой мужчина растаял бы на месте. Увы, Фрэнсис не раз видел, как она бросает подобные взгляды на того из своих поклонников, кто в эту минуту был у нее в фаворе. Элизабет могла доставить ему лишь самое мимолетное удовольствие. Такая женщина не для него. Какое счастье, что бог отправил Эвана его искать!

Фрэнсис побрел по коридору, и неожиданно в голове у него начал складываться дерзкий план. Боже милостивый, почему он раньше об этом не подумал?! Фрэнсис бегом бросился вверх по ступеням в небольшой зал, где семья обычно собиралась после обеда. Он распахнул дверь, и глазам его предстала идиллическая картина: Джейми и Уилл играли в шахматы за маленьким столиком, а Дженет тем временем разбирала нитки для вышивания. Разговор между ними внезапно смолк, как только Фрэнсис вошел в комнату.

– А где Элизабет? – спросила Дженет.

Фрэнсис сел на обложенную подушками скамью, рассеянно поправляя кружево на манжете.

– Она ушла к себе, – ответил он как ни в чем не бывало. – Да, кстати, мы с Эваном решили завтра с утра пораньше отправиться на рыбалку.

– Когда это вы с ним успели решить?

– Только что в саду. Это ты послала его за мной, Дженет?

– Нет, Фрэнсис, богом клянусь, я его не посылала!

Он криво усмехнулся:

– Ладно, только не ругай его, сестрица. Он сослужил мне неоценимую службу, и теперь я перед ним навек в долгу.

Джейми рассмеялся, в его глазах замелькали озорные огоньки.

– Фрэнсис, мальчик мой, эта женщина знает, чего хочет, она так просто не отступится. Так что лучше тебе держаться от нее подальше, если не хочешь расстаться со своей свободой.

– У меня сейчас нет времени на женщин, – отмахнулся Фрэнсис. – Я собираюсь дать бой Гленкеннону, Джейми. Но только теперь я буду ставить ему условия!

– Нет, Фрэнсис, нет! – Дженет вскочила, прижав руки к груди. – Умоляю тебя, не делай глупостей.

– Я не стану сидеть и ждать, пока Гленкеннон сделает свой ход. Этак можно прождать целый год и в конце концов получить нож в спину где-нибудь на темной улице в Эдинбурге или в Данди, – с отвращением проговорил Фрэнсис. – Нет уж, дудки! Я собираюсь поменяться с ним ролями. Пусть теперь он сидит и гадает, когда и откуда последует удар.