Эллен Марш - Подари мне рай

Мора потрогала телеграмму, лежащую на коленях. Горький опыт научил ее не питать радужных надежд. А если это выход из положения?

Она снова посмотрела на Росса:

– Вы, кажется, сердитесь на меня?

– Почему вы так говорите?

Мора приподняла плечи.

– У вас всегда такой вид, когда вы на меня сердитесь.

– На вас легко рассердиться. Вы невозможная женщина.

Мора подавила желание влепить ему пощечину.

– Лучше высадите меня, если вы намерены грубить.

– И позволить вам пройти пешком весь остаток пути? Как вчера?

– Ну хорошо, я признаю, что ваше появление в форте... было очень кстати. Но это не значит, что вы можете обращаться со мной, как с...

– Непослушным ребенком?

Мора полыхнула на Росса глазами, но увидела, что он улыбается.

– Я уже говорила вам, капитан Гамильтон, что вы не джентльмен.

– Это потому, что вы пробуждаете все худшее во мне.

Теперь уже оба улыбались, и сердце у Моры было так переполнено, что, казалось, не выдержит. Росс никогда раньше не поддразнивал ее. Что, если он тоже предвидит реальную возможность отъезда Чарльза в Англию? И все это время сердился на нее из-за того, что был против ее помолвки по личным причинам?

Но не стоит очень уж на это надеяться. И не стоит воспринимать все сказанное им за сугубо личное. Пережитые огорчения многому научили ее, и все же впервые за несколько недель Мора не могла прогнать чувство нарастающей радости.

Она еще пылала охватившими ее новыми ощущениями, когда Росс остановил экипаж перед высоким домом в конце тесного тупика. Лилии цвели в запущенном саду, и кроны пальм шелестели на ветру. На окнах были опущены жалюзи, и казалось, что внутри темно.

Слуга в съехавшем набок тюрбане, с заспанными глазами вышел к дверям, зевая и почесываясь. Он смерил Мору таким наглым взглядом, что Росс сжал кулаки.

– У нас письмо для мистера Бартона-Паскаля, – проговорил он сквозь стиснутые зубы.

Тон его голоса подействовал: слуга поспешно поправил тюрбан.

– Да-да, сахиб дома, – сообщил он Россу очень вежливо. – Вернулся примерно полчаса назад и отдыхает наверху в личных апартаментах. Я сейчас схожу за ним. – Он, кланяясь, попятился от дверей.

Однако Росс не намерен был полагаться на столь неряшливого слугу. Скорее всего тот скроется где-нибудь в комнатах дома и не вернется. Росс решил войти сам и взял с собой Мору. Он ни в коем случае не хотел оставлять ее наедине с этим наглым чуппрасси. И про себя ругал ее за упорное желание приехать сюда.

Крепко взяв Мору под руку, Росс ввел ее в дом. Они вместе поднялись по лестнице, и он попросил ее подождать на площадке.

Но, как видно, Чарльз услышал их шаги, потому что дверь спальни распахнулась еще до того, как Росс постучал.

– Привет, привет, капитан Гамильтон. Что привело вас в мое скромное жилище? – Его затуманенные глаза в следующую секунду заметили силуэт нареченной на лестничной площадке. – И Мора, моя невеста, здесь? Чем я обязан столь неожиданному удовольствию?

Негромко выругавшись, Росс поспешил загородить Чарльза своей фигурой. Слишком поздно. Даже с отдаления Мора вполне могла видеть происходящее в спальне, из которой несло парами бренди и острым запахом гашиша. Чарльз стоял совершенно пьяный и абсолютно голый, а в глубине комнаты на смятой постели раскинулась полнотелая индианка с черными глазами и толстогубым красным ртом. Кальян, который они курили, опрокинулся, и женщина ленивым жестом слегка прикрыла испачканной простыней обширную грудь.

– Я решил устроить свой собственный прием, – заявил Чарльз, с трудом выговаривая слова. – В избранном обществе у Аманды Питерс стало очень скучно, после того как вы ушли, моя дорогая. Но раз уж вы здесь, почему бы вам не присоединиться к нам? Ясмин... – Тут он наклонился и ущипнул темный сосок, а индианка взвизгнула и оттолкнула его руку. – Да, так Ясмин предпочитает женщин мужчинам, как она мне сказала. – Он засмеялся, рыгнул, прикрыл рот рукой и обратил мутный взор на свою суженую: – Еще не поздно к нам присоединиться.

Мысль о том, что Мора ляжет в постель с ним и его любовницей, явно возбудила Чарльза, пока он с вожделением глазел, на Мору.

– Ну?

Мора негромко ахнула и попятилась к лестнице. Росс переступил порог и, прежде чем Чарльз что-то сообразил, сильно ударил его.

Ясмин вскрикнула. Чарльз без звука повалился на пол, кровь лилась у него изо рта и из носа.

– Идемте.

Росс переступил через распростертого жениха, взял Мору за руку и повлек за собой вниз по лестнице мимо оцепеневшего чуппрасси, прочь из дома, под палящие с ясного неба лучи.

В полном молчании Росс погнал икку. Мора, опустив голову, неподвижно сидела рядом.

Только когда они выехали на главную дорогу, Росс хмуро повернулся к Море и заговорил:

– Вы хотите...

– Прошу вас, – перебила его она, – прошу, не говорите ни слова. Просто отвезите меня домой.

Едва икка остановилась у подъезда, Мора вскочила на ноги.

– Мора, подождите...

Мотнув головой, она подобрала юбки и спрыгнула на землю. Не сказав ни слова, она скрылась с глаз.

Вечер застал Росса в гарнизоне, мерившего свою комнату с неукротимой яростью тигра в клетке. После возвращения из города он ни с кем не разговаривал, и даже Гхода Лал, распознав его настроение, мудро держался подальше от хозяина. Позже, когда принесли приглашение на ужин от полковника Брэдли, Гамильтон его не принял, а с извинениями отправил Гходу Лала.

Вечер кончился, настала полночь, а Росс все еще не собирался отставить в сторону бутылку бренди и отдохнуть. Он наливал себе очередную порцию спиртного, когда в дверь постучали. Метнув на Гходу Лала предостерегающий взгляд, Росс открыл сам и узнал одного из слуг Каррингтонов.

– Пожалуйста, сахиб, – дрожащим голосом заговорил тот, напуганный его грозным видом. – Карлайон-сахиб послал меня за вами.

Росс бросил взгляд на часы: был уже час ночи. Какого дьявола он понадобился Лоренсу Карлайону в такое время? Но делать нечего.

– Гхода Лал, седлай коня!

Росс стремглав поскакал в город.

Лоренс Карлайон, в нарушение всяческих норм этикета, ждал его в прихожей. Увидев Росса, дрожащей рукой взъерошил себе волосы.

– Слава Богу, что вы здесь!

Росс, растрепанный и пропыленный, подошел к нему с обеспокоенным видом.

– Что случилось, сэр? Ваша семья...

– Думаю, что это моя племянница.

– Что с ней?

Британский резидент взмахнул измятым клочком бумаги. Россу казалось, что Карлайон за вечер постарел на десять лет.

– Она исчезла! Даффи нашла вот это на туалетном столике, когда мы вернулись от Питерсов. Мора написала, что она уезжает и чтобы мы о ней не беспокоились. – Карлайон посмотрел на Росса с нескрываемой тревогой. – Какого дьявола она это сделала? Что это значит?