Аманда Квик - Двое в лунном свете

«Наконец-то, – подумал он, – Тримли стал показывать признаки волнения. Он тоже стал потеть. И его элегантная римская тога тоже стала соскальзывать с него.»

Самое время. Впрочем, он всегда понимал, что рано или поздно нервы у Тримли сдадут. Потому что у него нутро с гнильцой. Не было в нем той закаленной стали, которая поддерживает лишь тех, кто вырос на улице.

– Это означает, – проговорил Ларкин, лениво вытягивая ноги с таким видом, словно он находился не в бане, а в каком-нибудь модном клубе, – что мы можем установить ловушку, чтобы узнать, кто же такой этот Далримпл. Должен признаться, я сгораю от любопытства.

– Да совершенно очевидно, кто он такой! – раздраженно сказал Тримли. – Именно он украл девочек из замка.

– Это не обязательно, – заметил Ларкин. – Не исключено, что он работает на кого-то еще. На кого-то, кто хочет занять мое место.

Грязную работу он больше сам не выполнял, поэтому предполагал, что человек, стоящий за похищением юных леди, вполне мог тоже держать дистанцию между собой и своим бизнесом.

Тримли сжал рукой узел на своей простыне, напоминающей тогу, едва удерживая ее – казалось, еще немного, и простыня соскользнет вниз с его плеча.

– Как бы там ни было, мы возьмем его, когда он явится к Катберту, – проговорил он.

– Это будет слишком глупо, – вымолвил Ларкин, отпив глоток воды. – А я не глупый человек.

– О чем вы только говорите, черт вас побери? Мы должны остановить Далримпла, прежде чем он приблизится к нам, – возмутился Тримли. – Дела идут все хуже, мы теряем контроль над ситуацией! Разве вы не видите этого?

– Нет, ситуацию мы по-прежнему держим под контролем, – спокойно возразил Ларкин. – Если этот Далримпл действительно каким-то образом оказался вовлеченным в наши дела, то он в конце концов приведет нас к учительнице и девчонкам. Я хочу, чтобы за ним проследили после его визита в контору Катберта. А уж после того, как мы разыщем девочек и Конкордию Глейд, займемся Далримплом.

Челюсть Тримли дернулась пару раз, однако спорить он не стал.

– Да, полагаю, в этом есть свой смысл, – кивнул он. – Но что делать с Катбертом? Он ждет, что мы заплатим ему, если он сообщит нам о визите Далримпла.

– Катберт получит свою награду, – вымолвил Ларкин.

Тримли остановился.

– Да черт возьми, вы что, вообще ничего не понимаете?! – зарычал он. – Если Далримплу удалось выйти на Катберта, то и полиции не составит труда сделать это.

– Нету меня причин считать, что полицию интересует это дело, – заметил Ларкин. – Но если это случится, то, обещаю, Катберт никому ни о чем не расскажет.

– Будь я на вашем месте, я бы не был так уверен в этом.

Ларкин едва сдержал улыбку: Тримли явно был на грани срыва.

– Успокойтесь, Тримли, – проговорил он. – Катберт больше не доставит нам неприятностей.

Глава 25

Дорчестер-стрит погрузилась в море тумана и теней. Целый строй газовых фонарей выступил на борьбу с ночной тьмой, однако неровный, мерцающий свет не мог глубоко проникнуть в туманную мглу.

Эмброуз внимательно осматривался по сторонам. Записку от Катберта ему принесли меньше часа назад. Ошибиться в смысле неровных торопливых каракулей было невозможно:

«У меня для вас интересная новость. Встретимся в моей конторе. Сегодня вечером в одиннадцать часов. Приходите один. Будьте добры прихватить с собой чек на оговоренную сумму».

Все магазины на первом этаже были закрыты, ставни на окнах и витринах опущены. В большей части окон верхних этажей свет тоже не горел, однако Эмброуз разглядел тонкую полоску света под занавеской в конторе Катберта.

Улица была пуста, если не считать одинокого кеба. Кучер, закутавшийся в тяжелый плащ, надвинул на глаза шляпу и неуклюже осел на сиденье. Казалось, он спит. Тощая кобыла терпеливо ждала, низко опустив голову, – наверняка ей грезилась кормушка со свежим сеном и теплое стойло.

Эмброуз подождал еще некоторое время. Никакого движения в тени, ни души. В конторе Катберта по-прежнему горел свет.

Одно ясно: он ничего не узнает, если не поднимется в контору. Эмброуз направился к дому Катберта, громко стуча каблуками по мостовой. Мистер Далримпл не из тех, кто привык прятаться. Он уважаемый и преуспевающий джентльмен, состоящий в членах дорогого клуба, который заказывает себе одежду у модного портного. Этим поздним вечером он пришел сюда по делу и торопится поскорее завершить его.

Дверь оказалась не заперта. Эмброуз шагнул в темноту и замер на мгновение, прислушиваясь к собственным ощущениям. Кажется, никого… Он поднялся на второй этаж и осмотрел коридор.

В темноте выделялась лишь узкая полоска света под дверью Катберта.

Эмброуз пошел по коридору, двигаясь на этот раз совершенно бесшумно. Он проверил все остальные двери на этаже, мимо которых проходил, – все оказались запертыми.

Удовлетворенный тем, что на этаже нет никого, кроме него и Катберта, Эмброуз подошел к нужной двери и нажал ручку. Она легко опустилась вниз.

Стучать Эмброуз не стал. Вместо этого он очень быстро распахнул дверь, чтобы его появление оказалось неожиданностью для хозяина. Он мог бы и не стараться. Катберта за столом не оказалось. Комната была пуста. Эмброуз осмотрел стоящую на столе лампу. Почему ее оставили гореть? Может, Катберт просто вышел ненадолго по делу и вот-вот вернется, чтобы поговорить с мистером Далримплом?

Или, может, этот деловой человек чего-то испугался и так торопливо убежал из собственной конторы, что забыл выключить свет?

Эмброуз закрыл дверь и запер замок. Он не хотел, чтобы кто-то мог неожиданно застать его за обыском комнаты. Это было бы неприятно.

Эмброуз подумал, что, занимаясь этим делом, он то и дело шарит по каким-то папкам, читает какие-то документы. Не то что в добрые старые дни, когда объекты его поисков оставляли интригующие улики, которые так и сияли, так и сверкали при свете.

Однако его, как всегда, переполняла бодрящая энергия, которая не утратила своей силы. Жаль, он не может каким-то образом сохранить ее и продать кому-нибудь. Выгода от такой сделки была бы огромной.

Он быстро просмотрел ящик с документами Ничего интересного – лишь всевозможные деловые бумаги, пожелтевшие от времени. Судя по именам и адресам на папках с бумагами, большую часть клиентуры Катберта составляли одинокие женщины с весьма скромным достатком.

Задвинув последний ящик на место, Эмброуз подошел к столу, почти не надеясь найти что-либо интересное для себя. Ожидания его не обманули. Большая часть ящиков и отделений для бумаг была забита обычными документами, визитными карточками, ручками, карандашами и запасными бутылочками с чернилами.