Джессика Мэннинг - Соперницы

– Да ну? – издевательски поинтересовался Филипп. – Вызвала карету и укатила в Вильнев? – Он ударил кулаком по столу. – А ну вон отсюда, вы, тупые черномазые кошелки, вон, все!

Зенобия взялась за ухватистую ручку тяжелой серебряной супницы, но Лолли вовремя схватила ее за руку и вывела из кухни от греха подальше.

Лилиан слышала все и потому была готова к появлению господина, но, увидев искаженное похотью и гневом лицо Филиппа, испугалась.

– Ты почему не вышла к своему хозяину, а?

– Я не слышала, хозяин.

– Ты что, издеваешься надо мной, сучка черномазая? – Филипп ударил Лилиан наотмашь по лицу, и она упала на пол. – А ну встань, когда с тобой говорит твой господин.

– Да, хозяин.

– Снимай одежду.

Легкое платье Лилиан упало на пол. Филипп схватил ее за волосы, но, увидев, что внутренняя сторона ее бедер в крови, он пришел в ярость.

– Так у тебя месячные? Ах ты, дрянь черномазая, мразь! Да ты издеваешься надо мной!

Он швырнул Лилиан за волосы на пол и пнул по ребрам. Лилиан ойкнула и попыталась отползти от пьяного разъяренного Филиппа, но тот не дал ей сделать и движения. Он начал зверски избивать рабыню. Вскоре Лилиан затихла, потеряв сознание. Запыхавшись, креол остановился, вытер со лба пот, затем еще раз пнул бесчувственное тело и вышел из кухни.

Небо рвалось на части, переливаясь всеми цветами радуги, но Джулия не смотрела на фейерверк. Она не отрывала глаз от лица Теофила.

– Тебе не нравится шоу? – спросила она наконец.

– Нет, Джулия, не нравится. Уж слишком оно напоминает мне о войне.

– Тогда давай уйдем отсюда, погуляем по парку.

– С удовольствием.

Пара медленно шла по парку и, дойдя до китайского мостика через ручеек, впадающий в искусственный пруд, они остановились посреди него, глядя на темную воду. Джулия зябко поежилась, и Теофил обнял ее рукой за плечи.

– Так гораздо лучше, Тео, спасибо. Становится холодно. – Помолчав, Джулия добавила: – Я рада, что мы снова стали друзьями.

– А мы никогда и не переставали ими быть, мы просто давно не виделись.

– Тео, скажи мне, была ли твоя жизнь счастливой?

Бошемэн долго молчал, прежде чем ответить:

– Я прожил сложную жизнь, Джулия, но это была, бесспорно, счастливая жизнь. А ты? Была ли ты счастлива?

– Скажем так, я сделала выбор и прожила жизнь, следуя ему. Но если бы я могла повернуть время вспять, я бы поступила иначе.

– Все так, как оно есть, Джулия. А в нашем возрасте опасно сожалеть о чем-либо. И ты все еще прекрасна.

Джулия улыбнулась:

– Ты тоже неплохо сохранился, Теофил. Но если ты говоришь о платье, то его мне подарил месье Бранниган. Очаровательный молодой человек, тебе нужно познакомиться с ним.

– Я уже ревную.

– Ах, если бы я была помоложе, то непременно дала бы тебе повод для этого.

Теофил притянул Джулию к себе и поцеловал.

– Спасибо, Тео, я ждала этого весь вечер.

– А я ждал этого всю жизнь.

– Как вам нравится шоу, мадам Журден? – спросил Ройал, подходя к Сюзанне.

– Неплохо, спасибо, что спросили. Но все это напоминает мне о доме и о Рождестве, и мне становится грустно. У нас в Джорджии, в доме моих родителей, фейерверки бывали на каждое Рождество.

– Надо же, а я и не знал, что вы из Джорджии.

Они прогуливались по дорожкам парка, и это выглядело вполне естественно.

– А я из Глассборо, штат Пенсильвания.

– Это не тот ли город, где делают люстры… Ну конечно, стекольная фабрика Браннигана. Вы, наверное, гордитесь своим отцом?

Ройал ответил не сразу.

– Не совсем, мадам Журден, но это долгая история.

Они вернулись к дому и стояли на веранде. Столики в бальном зале уже убрали, и все было готово для продолжения праздника.

– Я скоро поеду домой, Сюзанна, если хотите, то я возьму вас и Анжелику с собой.

– Нет, спасибо, месье. Креольские балы продолжаются до рассвета, и мы останемся до конца.

Сюзанна подала руку для поцелуя, и Ройал припал губами к ее пальцам. Она смотрела на полыхающее небо поверх головы Ройала и увидела, как разноцветные огни отражаются в его глазах. В его взгляде она прочитала свою мысль – это первый раз, когда они коснулись друг друга намеренно.

Глава 15

После унизительного объявления о помолвке на бале Алиса заперлась у себя в комнате и переоделась из бального платья в простое домашнее. Фейерверк разразился финальными аккордами, когда девушка выскользнула из комнаты и незамеченная прошмыгнула через задний вход в практически безлюдный парк. Она остановилась, наблюдая за Блезом, который как раз собирал оставленные гостями бокалы из-под шампанского. Он относил их к столику у веранды, а иногда подходил к обезьянке, чтобы подкормить ее остатками пищи. Ее сердце учащенно забилось от любви. Как он хорош, ее милый!

Когда Блез заметил Алису, которая подходила к нему через лужайку, лицо его было печальным. Вместе они отошли в тень, чтобы их не смогли увидеть с тропинки.

– Я слышал о помолвке, – сказал юноша.

– Не позволь этой глупой выходке отца расстроить тебя, любимый. Поначалу я тоже расстроилась, но потом посидела, подумала и поняла, что он никак не может заставить меня пойти на это. – Алиса приложила палец к губам и предостерегающе нахмурила брови, и они оба замолчали. Минуту спустя, когда кто-то из гостей прошел по парковой тропинке, она продолжила вполголоса: – Кстати, о Жильбере, это он только что прошел. Наверное, ищет меня.

– Когда планируется свадьба?

– Не знаю, но точно не раньше сбора урожая, а к тому времени мы что-нибудь придумаем. Сбежим.

– Но как?! У нас даже нет денег на билет на пароход.

– Я достану деньги, стащу у отца какую-нибудь ценную вещь. У него столько валяется повсюду, что он попросту не заметит.

– Он не даст нам уйти, Алиса. Я знаю твоего отца с той стороны, с какой ты его ни разу не видела. Ни он, ни твой брат не успокоятся, пока не вернут нас обратно.

– Да, но в Канаде они нас не найдут, кроме того, я уверена, что мама нам поможет.

Блез встреврженно посмотрел на Алису.

– Ты ничего ей не говорила?

– Нет еще. И я понимаю, что ты имеешь в виду. Думаешь, она под полным влиянием отца? Но это не так, Блез, с ней что-то происходит в последнее время. Она сильно изменилась. Она начинает сопротивляться его воле. И мама очень любит меня. Я уверена, что мы можем доверять ей, и если будет хоть малейшая возможность, она поможет нам.

Блез покачал головой:

– Если бы ты любила белого, то тогда наверняка, но она никогда не примет меня.

– Ты ошибаешься, любимый, она примет тебя. Ты же видишь, как она добра с рабами.

– Доброта – это одно, Алиса, любовь – совсем другое. Твоя мать, быть может, не выдаст нас, но она никогда не позволит тебе стать моей женой.